Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

во время сильного ливня с грозой обнаружило противника только на подходе к передовой линии окопов, но было уже поздно. После короткого рукопашного боя японские пехотинцы бежали из передовых траншей.

Потом было установлено, что гарнизон Волынского узла за час до перехода советских войск в наступление получил выписку из приказа японского командования о приведении приграничных гарнизонов в состояние боевой готовности. Но на выполнение такого приказа волынскому гарнизону времени уже не оставалось.

В силу такого обстоятельства большинство гарнизонов дотов были внезапно атакованы спящими в казармах и убежищах. Или подверглись нападению в те минуты, когда они начали занимать оборонительные позиции. Лишь немногим удалось по подземным галереям попасть в свои доты и повести из них пулеметный огонь во всей его силе.

Начальник штаба одной из японских армий на допросе признался в том, что «наступление советских войск было настолько неожиданным, что штаб армии в течение всей ночи и до 12 часов 9 августа не знал и не мог добиться никаких сведений о том, что творилось на границе».

Однако прорвать с ходу Приграничненский укрепрайон не удалось. Местами сопротивление японских гарнизонов носило самый ожесточенный характер. Примером могут служить бои на полосе Волынского узла, который оказался в первый день наступления в огне ожесточенных схваток. Так, поднятый по тревоге 11-й пограничный гарнизон успел занять свои позиции в опорном пункте (на высоте и рядом с ней) «Верблюд». В силу этого передовые батальоны 144-й стрелковой дивизии 65-го стрелкового корпуса были встречены не разрозненным, а организованным пулеметным огнем и пушечными выстрелами, которые дополнялись ружейной пальбой.

Однако этот бой на позиции 11-го пограничного гарнизона долгим не стал. По опорному пункту был организован 10-минутный массированный артиллерийский огонь (цели были обнаружены) и удар штурмовой авиации. После этого позиции японцев с севера обошел танковый батальон 208-й танковой бригады, который вместе с пехотой атаковал высоту. В итоге вражеский гарнизон «Верблюда» был уничтожен.

Бои кипели в ту ночь и на соседних участках, где прорывались передовые отряды 190-й и 97-й стрелковых дивизий 65-го стрелкового корпуса. Им удалось в ночной атаке использовать фактор внезапности, успешно вести наступление севернее высоты «Верблюд», которую они обошли. Здесь передовые отряды к утру 9 августа продвинулись в полосе укрепленного района на глубину в 5 километров.

Успешно «рвалась» вперед 215-я стрелковая дивизия, в которой отличился передовой батальон 707-го стрелкового полка капитана Д.Е. Москалева, ставшего Героем Советского Союза. Под покровом дождливой ночи он сумел скрытно проникнуть в промежуток между укреплениями опорного пункта на высоте «Острая» и внезапно атаковал ранее «замеченные» доты, в которых находились только дежурные команды. Остальная часть гарнизона опорного пункта была уничтожена при выходе из своей казармы.

В той схватке за высоту «Острая» должен был участвовать вместе со стрелками Москалева танковый батальон сопровождения. Но он свою задачу не выполнил, поскольку танки в ночи застряли в болоте и смогли выйти на дорогу с твердым покрытием только к 15 часам дня 9 августа. К этому времени укрепленный район был уже прорван.

Не менее успешно действовали в ту ночь передовые батальоны 63-й стрелковой дивизии и экипажи броневых машин 218-й танковой бригады, которые овладели японскими укреплениями на высоте «Груша». Здесь атакующим стрелкам эффективную огневую поддержку оказали САУ из состава 479-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка.

Укрепленный район «Волынский» был успешно прорван наступающими войсками 5-й армии 1-го Дальневосточного фронта к 9 часам утра 9 августа. В нем здесь участвовали экипажи 183 танков и САУ. Но не всем им удалось удачно пройти через болота. При этом спланированная ранее артиллерийская и авиационная подготовка не проводилась: ее «заменила» ночная мгла и непрекращающийся сильный дождь.

Те опорные пункты, гарнизоны которых успевали занять укрепления, оказывали упорное сопротивление в «самурайском духе», до конца выполняя свой долг и не оставляя своих боевых постов. Известно обращение командира гарнизона одного из опорных пунктов капитана Суцзума Чесаку перед боем к своим солдатам:

«По высшему повелению императора мы оставлены в качестве смертников и должны погибнуть в занимаемых нами дотах, чтобы император помог нашим семьям и старикам жить вольно и в роскоши».

О том, насколько сильными в инженерном отношении были здесь японские долговременные оборонительные сооружения, свидетельствует уникальный пример уничтожения одного из них, который пришлось подрывать четыре раза. Огню артиллерии и танковых пушек этот дот оказался недоступен, тогда за его уничтожение взялись саперы.

Первый заряд весом в 250 кг взрывчатки ожидаемого результата не дал, поскольку ее взрыв принял на себя слой грунта двухметровой толщины. Вторым зарядом весом в 500 кг взрывчатки был разрушен стальной колпак, но и после этого проникнуть внутрь дота не удалось. Для его разрушения одновременно были подорваны еще три заряда, в результате чего в верхнем этаже были уничтожены оставшиеся в живых японцы. И только после этого взрывом заряда в 400 кг и сдетонировавшего склада боеприпасов огневое фортификационное сооружение было полностью разрушено, а его гарнизон уничтожен.

Бывший командир огневого взвода Владимир Апанасевич вспоминал о своем первом бое на маньчжурской земле, который шел под шум ливня вместо артподготовки: «Наше нападение было совершенно неожиданным для японцев, мы застали их врасплох, они даже не успели вызвать подкрепление».

Один из участников прорыва через Пограничненский укрепрайон, тогда переводчик фронтового управления контрразведки «Смерш» Михаил Анчаров вспоминал, что препятствиями на пути были «скалы, утыканные орудиями и казематами. Дорога вилась между сопок, единственная, по бокам торчали страшные сопки – Офицерская и Верблюд, и взять их было нельзя, можно было только накрыть огнем, и еще „тридцатьчетверки“ наезжали брюхами на амбразуры и прикрывали войско, которое проскакивало по серпантину (дороги)».

Первый день Маньчжурской стратегической наступательной операции принес войскам 1-го Дальневосточного фронта несомненный большой успех. Глубокой ночью, в 3.00, 10 августа маршал К.А. Мерецков докладывал Главнокомандующему маршалу А.М. Василевскому о первых сутках боевых действий:

«…Первое. Войска 1-го Дальневосточного фронта, выполняя приказ Ставки Верховного главнокомандования, в 1.00 9.08.45 перешли в наступление и, преодолевая сопротивление пограничных войск противника, усиленных его полевыми войсками, обороняющимися на заранее подготовленных сильно укрепленных оборонительных рубежах и укрепленных районах, в условиях непроходимой тайги, горно-лесистой и заболоченной местности и при неблагоприятной погоде (грозовой ливень), прорвали пограничную полосу обороны противника на главном направлении по фронту до 60 км и на глубину до 20 км.

На остальных направлениях от Хутоу до оз. Хасан войска 1-го Дальневосточного фронта углубились на территорию противника до 10 км. Уничтожено 2322 солдата и офицера противника, захвачено в плен 58 человек, из них 2 офицера.

По предварительным расчетам, уничтожено и разрушено: 120 ДОТов