Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

самих ДОТах трупов обнаружено не было. Имеющиеся трупы находились в потернах, тупиках и убежищах. Большая часть трупов навалена кучами. В подземных складах и убежищах обнаружено большое количество боеприпасов и незначительное продовольствие. Запасы, очевидно, рассчитаны на длительную оборону узла сопротивления.

Вывод: 1. Предположения и показания пленных о сборе всех разбитых остатков японских войск в других опорных пунктах Хутоуского УР для защиты главного опорного пункта на г. Острая подтвердились.

2. В абсолютно безнадежном положении японский гарнизон опорного пункта на г. Острая отказался от проявленной к нему гуманности – предложения прекратить сопротивление и сложить оружие во избежание напрасных потерь, коим одновременно гарантировалась жизнь и отправка в Японию.

3. Усилиями всех действующих частей главный и последний опорный пункт противника в Хутоуском УР взят и уничтожен.

4. Требуется доколотить отдельные мелкие группы снайперов и стрелков противника, разбежавшиеся из разгромленных опорных пунктов Хутоуского УР…

Все же фронтовые документы свидетельствуют о многочисленных фактах ожесточенного сопротивления групп японских солдат и небольших подразделений даже в безвыходных ситуациях. В подобных случаях сказывалась дисциплина, самурайская духовная закалка военнослужащих императорской армии с ее самоотречением и самопожертвованием.

Как показали ожесточенные бои за Хутоуский укрепленный район, один из самых мощных в расположении Квантунской армии, решающее слово в деле уничтожения фортификаций остается за артиллерией крупных калибров. Действительно, долговременные укрепления Хутоу представляли собой барьер, который можно было преодолеть только с боем. Ко всему прочему, японцы имели здесь орудия самых мощных калибров – 305-мм и 410-мм.

Для разрушения Хутоуского укрепрайона привлекалась артиллерия крупных калибров. Непосредственным разрушением фортификационных укреплений занимались расчеты 203-мм орудий большой мощности. Артиллерийские дуэли велись 122-мм пушками и 152-мм гаубицами-пушками. Для уничтожения гарнизонов дотов, дзотов и иных укреплений применялась артиллерия 264-й стрелковой дивизии, то есть полевые орудия.

Разрушение фортификационных сооружений велось огнем прямой наводкой, для чего использовались 34 орудия большой мощности. Их расчеты занимали огневые позиции в 200–400 метрах от назначенных целей. Такие позиции подготавливались, как правило, в ночное время и хорошо маскировались. Орудия выводились на подготовленные позиции скрытно, и потому их первый залп оказывался неожиданностью для японцев.

В ходе борьбы за Хутоуский укрепрайон сосредоточенный огонь из 122-мм пушек и 152-мм гаубиц-пушек не позволил японским батареям произвести ни одного прицельного выстрела. В боевом донесении говорилось: «Хутоуский укрепленный район был стерт с лица земли. Огнем артиллерии было разрушено 50 дотов, 10 дзотов, 3 убежища и 5 бронеколпаков».

Одновременно с прорывом вражеского укрепрайона в Хутоу за линией госграницы решалась довольно сложная «локальная» задача. Речь идет о трех туннелях на КВЖД, которые находились на расстоянии от одного до трех километров от границы. Наступающим советским войскам миновать их было никак нельзя. И обойти тоже. С большой достоверностью считалось, что японцы туннели заминировали и могли их обрушить взрывом, чтобы лишить наступающий 1-й Дальневосточный фронт железной дороги, крайне удобной для переброски большого числа войск и военных грузов.

Поэтому было решено создать отряды захвата туннелей из бойцов 20-й Свирской штурмовой бригада, солдаты и офицеры которой обладали большим боевым опытом и были готовы действовать в самой сложной, необычной обстановке. Было создано два таких отряда под командованием майоров В.И. Турина и Ю.Я. Янкевича.

Каждый отряд состоял из штурмового инженерно-саперного батальона, роты ранцевых огнеметов, двух взводов автоматчиков и группы артиллерийского наблюдения. Во время операции по захвату туннелей на КВЖД их должны были поддержать бронепоезд и два дивизиона артиллерийской бригады РГК.

Оба отряда перед наступательной операцией прошли усиленные тренировки на местности, где находились наши железнодорожные туннели, схожие с теми, которые предстояло захватить и уберечь от разрушения. Тренировки велись до конца июля.

Перед самым началом операции было решено, что в полосе наступления 1-й Краснознаменной армии артиллерийская подготовка вестись не будет. Задумывалась она красиво: с подсветкой мощными прожекторами, как это было при атаке «берлинского плацдарма» войсками фронта маршала Г.К. Жукова. Поздно вечером начался такой страшный ливень, что об артиллерийском огне и прожекторах пришлось забыть.

Отряды по захвату туннелей в полночь перешли государственную границу. Штурмовые группы бросились к туннелям с разных сторон, одновременно атаке подверглись казармы их охраны. Тем временем группы подрывников, выдвинувшись на 100–150 метров за туннели, заминировали полотно железной дороги на тот случай, если с близлежащей станции подойдут японские бронепоезда.

Бой за туннели был скоротечен, после чего туннели разминировали. Одновременно штурмовые отряды очистили от японцев станцию Пограничную и закрепились на ней. Здесь штурмовыми отрядами были разрушены 10 дотов, две казармы. Станционный гарнизон потерял только убитыми более 15 солдат, в плен взяли четырех офицеров. Часть японцев смогла спастись бегством. Потери победителей выразились в пятнадцати раненых.

Войска пробивались на запад в условиях бездорожья, тайги и болот. Артиллерия, обозы, прочая техника застряли в тайге. Командир 300-й стрелковой дивизии генерал-майор К.Г. Черепанов был вынужден оставить в тылу для устройства гати через заболоченный лес один из своих полков, часть другого полка и два саперных батальона. Наступала же дивизия «налегке» в половинном составе, преследуя отступавших японцев 10-го и большую часть 11 августа.

В 16.00 дивизия завязала бой за город Мулин. Подошедшая 257-я танковая бригада подполковника Г.С. Анищика (усиленная батареей САУ, ротой автоматчиков и взводом сапер) помогла 300-й стрелковой дивизии к 18.00 взять город Мулин (Бамяньтун). Первой ворвалась в город 4-я рота 1051-го стрелкового полка. Сопротивление японцев здесь было быстро сломлено. Танки, ворвавшиеся в Мулин, сразу ссадили с себя десант пехотинцев, и к 19.00 город был очищен от противника. В схватке за него японцы потеряли 250 человек, но основная часть гарнизона успела переправиться через реку Мулинхэ, взорвав за собой мост через нее.

До Мулина наступающие здесь советские войска имели боевые столкновения только с японскими погранзаставами, которые, будучи застигнуты врасплох, рассеивались в бегстве подальше от линии государственной границы Маньчжоу-Го. Перед Мулином путь передовому отряду преградил вражеский заслон силой в усиленную пехотную роту, который был сбит рвущимися вперед танками.

После этого продолжилось наступление одной корпусной колонной на город Муданьцзян, куда сходились все основные дороги. Часть сил от Мулина повернула на север, тесня перед собой японцев, и овладела следующей крупной станцией на этой же железнодорожной ветке – городом Лишучжень. В голове подвижной колонны шел отряд в составе батальона 236-го стрелкового полка, артиллерийского дивизиона и разведроты.

Чтобы задержать наступление советских войск на город Муданьцзян, японское командование использовало отряды смертников, с которыми были так хорошо знакомы союзники – англичане и американцы, которые и поделились своим опытом с Красной Армией. Так что появление таких отрядов, скрепленных самурайским духом и готовых умереть за священного