Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

и ДЗОТов и захвачены трофеи: 4 мортиры калибра 300 мм, 8 тяжелых орудий на железобетонных площадках, 4 крупных склада с боеприпасами, продовольствием и инженерным имуществом, 3 крупных железнодорожных туннеля в районе Пограничная и 1 железнодорожная летучка (7 вагонов с паровозом) с боеприпасами. Потери фронта за день – 153 убитых и 1020 раненых.

Второе. 35-я армия форсировала р. Уссури и р. Сунгач и в течение дня главными силами, преодолев болотистый район на западном берегу р. Сунгач, расширила прорыв по фронту до 40 км и в глубину до 20 км. На Иманском направлении в районе Хутоу армия частью сил 264-й стрелковой дивизии овладела крепостью (6 км юго-западнее Хутоу) и перерезала шоссейную и железную дорогу Хутоу – Мишань в районах ст. Юэя и ст. Эюя, овладев обеими указанными станциями. К востоку от оз. Ханка 35-я армия силами 66-й и 363-й стрелковых дивизий вышла на линию Сыдаохэ, Лаврентия, Тачо, отдельный дом 4 км западнее Мал. Хунанган, отдельный дом 2 км западнее отм. 96,8.

Третье. 1-я Краснознаменная армия главными силами (59-м и 26-м ск) к 20.00 вышла на рубеж выс. с отм. 729,6, Зол, пр. Наньцзиньчан, выс. с отм. 568,6, р. Шитоухэ (Сысаохэ), перерезав дорогу Чангулинь (Цинхулинмяо), Мацяохэ в районе 13 км северо-западнее г. Метла (выс. с отм. 769,8).

Четвертое. 5-я армия сильным первым эшелоном (два стрелковых полка от стрелковых дивизий первого эшелона) вышла на линию восточные скаты и главный перевал хребет Хуанвоцзилинь (Цингоулинь), Фанзы (быв. Кит. Базар), Лаоции (иск.) Гуаньфынтай (погранзастава). Армия овладела сильно укрепленным Волынским узлом обороны Пограничненского УР и захватила трофеи (оружие, боеприпасы, склады, пленных).

В районе Пограничная 105-й УР 5-й армии овладел тремя железнодорожными туннелями и к 20.00 ворвался в Пограничную с востока и юго-востока, овладел ст. Пограничная и вел бой в центре Пограничной.

Пятое. 25-я армия сильными передовыми отрядами углубилась на территорию противника на глубину 10–12 км и овладела районом г. Тайпинлин, выс. с отм. 631.0 к северу от Дуннин и перерезала дорогу Дуннин, Тумынза в районах Гаолин, Маинза, Ванбабозцы, Тайпинчуань, Сибайгоу, Мадида, Вагансай, овладев всеми указанными населенными пунктами, форсировала р. Хуньчуньхэ в районе Мадида и овладела Яньтунплэйицзы, г. Мал. Чартова, форсировала р. Туиыньцзян (Тумень-Ула) и овладела г. Кэйко (Ёхын) в северной Корее и очистила от противника территорию к западу и юго-западу от оз. Хасан до р. Тумыньцзян (Тумень-Ула), овладев Мюйму (Хомуку) и Сюйдин.

Шестое. 9-я воздушная армия в ночь на 9 августа бомбила Харбин, Чанчунь и Гирин, укрепленный узел противника Хутоу и обеспечивала штурмовыми ударами действия главных сил фронта на поле боя.

В течение 9 августа произведено 660 самолето-вылетов в трудных метеорологических условиях. Частями воздушной армии уничтожено и повреждено 9 паровозов и 3 железнодорожных эшелона, 6 складов противника, сбит один самолет противника (дальний разведчик).

Седьмое. 10 августа продолжаю наступление всеми силами.

Командующий войсками 1-го Дальневосточного фронта Маршал Советского Союза Мерецков

Член Военного совета 1-го Дальневосточного фронта генерал-полковник Штыков

Начальник штаба фронта генерал-лейтенант Крутиков».

Таков был первый день Маньчжурской стратегической наступательной операции для фронта маршала К.А. Мерецкова. Можно сказать, что день был удачный: вражеские укрепрайоны прорваны, локализованы с целью уничтожения их гарнизонов и укреплений, с главными силами японцев на этом направлении боевых столкновений пока не имелось.

Причина последнего крылась во внезапности удара с воздуха и на земле, что привело к дезорганизации управления войсками противной стороны. О каком-то контрударе японцев, его организации и исполнении речь не шла. А тем временем передовые отряды советских войск продолжали рваться только вперед и вперед. За ними двигались вторые эшелоны и тылы. О каком-то минимуме времени на отдых разговоров не велось.

Командование армий 1-го Дальневосточного фронта, взяв инициативу в свои руки, стремилось ее только развивать. В первый день войны в штабах Квантунской армии повсеместно царила неразбериха, и ясности в происходящем близ границы там не виделось. Информация если и поступала, то она была неполной, противоречивой, а иногда панической. Картина же продвижения советских армейских колонн на штабных картах менялась с каждым часом.

Наступавшие войска днем и ночью рвались вперед в непогоду по полному бездорожью через лесистые сопки, оставляя за спиной японские укрепления, вокруг которых сразу же завязывались бои. Командующий 1-й Краснознаменной армией генерал армии А.П. Белобородов в своих воспоминаниях «Прорыв на Харбин» писал:

«…Тьма кромешная, проливной дождь

Оказавшиеся в тылу наступавших советских войск доты блокировали и взрывали саперы. Или их подавляли огнем самоходки ИСУ–152 и штурмовики Ил–2, накрывали бомбами бомбардировщики Ил–4. Окрестные горы были в черном дыму…»

«Наша авиация буквально висела над этими горами и бомбила укрепрайон», – как бы дополняет слова командующего армией красноармеец-радист Виктор Косолапов.

Уже в первый день операции советские войска столкнулись с проблемой «оживавших» огневых точек в японских укрепрайонах, которые в наступлении были уже пройдены и оказывались в ближнем тылу наступавших частей. В приказе командующего 1-м Дальневосточным фронтом маршала К.А. Мерецкова говорилось:

«…Установлено, что в бывших укрепленных районах и, кроме того, в горах и скалах осталось еще много недобитых гарнизонов, ДОТов и огневых точек. Распыленные по лесам и сопкам мелкие группы противника возвращаются в неразрушенные огневые точки, ведут из них огонь по нашим проходящим войскам и одиночным военнослужащим и получают там продовольствие и патроны».

Командующий фронтом приказал проводить прочесывание вражеских укрепленных районов, а захваченные укрепления без промедлений уничтожать (то есть взрывать). Для этой цели использовались саперы и тяжелая артиллерия. Блокированные доты расстреливались из орудий больших калибров.

Войска 1-го Дальневосточного фронта, его 1-й Краснознаменной армии уходили все дальше и дальше от государственной границы, которая с каждым часом вся дальше и дальше удалялась от наступающих колонн. Наступали в лесах по бездорожью, где каждый шаг давался с трудом. Генерал армии А.И. Белобородов пишет в своих мемуарах о том броске через приграничье Маньчжурии:

«…Тьма кромешная, проливной дождь, крутые скользкие склоны перемежаются болотами, вокруг заваленный буреломом и переплетенный лианами лес, ориентиров, естественно, никаких, кроме намагниченной стрелки компаса…

И саперы в полной тьме, где и впереди идущего-то различишь только при вспышке молнии, входят в болото, вязнут в нем, выбираются оттуда и так повторяется много раз, пока найдут подходящий брод или обходной путь и, затесывая крупные деревья, обозначат полтора-два километра будущего колонного пути…»

Шедшие следом саперные батальоны и танки Т–34–85 и Т–26 валили деревья. Сразу же бойцы «всех родов войск и служб» растаскивали стволы в сторону, настилали в болотистых местах бревенчатые