Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

— Значит, это она тогда его незаметно прихватила и отправила Гейзелу страничку со стихом, чтоб он напечатал? — задумчиво проронила я и пробормотала. — Не особо на нее похоже, слишком тонко, что ли… Гроув всегда перла напролом. Что тогда с порванными «Хрониками рубиновой крови», что с коробками самогарок этими несчастными… Будь дневник у нее, она бы ходила и всем его зачитывала. Вполне вероятно, его комнату подкинули, чтобы запутать следствие. Найдешь того, кто его подобрал — найдешь убийцу Гроув…

Я осеклась, наткнувшись на взгляд Лейтона.

— Какой мне достался рассудительный адъютант, — усмехнулся он.

Вот же облегчение, что дневник всплыл, пусть и при таких мутных обстоятельствах, а то близился выпуск «Знамени АВД», первый в этом полугодии, и я заранее переживала о следующем стишке Тессы, который должен быть там опубликован по обещанию анонима.

Потянулась за дневником, чтобы сграбастать его, уже с удовольствием представляя, как уничтожу.

Но Лейтон положил на него ладонь.

А вытащить из-под нее тетрадку было нереально — как каменной плитой придавило.

— Отдайте.

— Он останется у меня.

— С чего бы это? Дневник мой!

— Я не могу отдать тебе важнейшее вещественное доказательство.

Важнейшее вещественное доказательство, ага.

С кучей эротических стишков, посвященных ему, внутри!

Дракайна внутри взъярилась не на шутку — я прямо-таки почувствовала, как жар охватил мои кости, зудящей болью отдаваясь на спине между лопаток — оттуда появлялись крылья.

— Ты обратилась, — заметил Лейтон. — Сходи к Халиду, пусть проверит кровь на дракомере.

И воспользовавшись моим замешательством, убрал дневник в ящик стола, заперев не на один, а на два замка и припечатав магией.

Обычной шпилькой не взломаешь!

— Зачем? — напряглась я. — У меня же стекло, как изначально и определила Палата гармонизации.

— По правилам кровь обязательно должна замеряться после первого оборота. И не тяни с докладом. Он нужен мне в ближайшее время.

Тон у Лейтона был такой, что мне ничего не осталось, как гаркнуть «Есть, майор!» и промаршировать к двери.

— Кадет Кук. Стой.

Глава 42

Вроде бы отпустить, но потом остановить.

Излюбленный прием Уинфорда.

Я даже и не удивлена.

Обреченно разворачиваюсь и вижу, как ректор поднимается из своего кресла и направляется ко мне.

Подходит близко, обдавая своим холодным арктическим запахом. Будя запретные воспоминания.

Сглатываю.

Его высокий рост и холодные голубые глаза.

Руки…

Если сейчас он меня обнимет, прижмет к себе… Кажется, отказаться от этого будет сложнее, чем я ожидала.

Мне хочется, чтобы он это сделал. Хочется ощутить его прикосновение. Его всего.

Внутри вибрирует тонкая натянутая струна.

Еще чуть-чуть — порвется. И все полетит в бездну.

Лейтон склоняется к самому моему уху и негромко произносит:

— Галстук неправильно завязала.

Его вкрадчивый шепот рядом с моим ухом. Прохладное, неровное дыхание касается кожи, и мурашки ползут по коже.

Голубые глаза смотрят чуть насмешливо.

Красивые мужские пальцы на черной шелковистой полоске. У самой моей шеи.

Четкими, уверенными движениями перевязывает узел.

Передо мной все плывет, и дракайна внутри изгибает шею и урчит гротанное: «Хочу!».

После оборота звериные инстинкты обострились. Я уже не человек и чувствую это каждой клеточкой тела. Каждой вздыбленной чешуйкой.

Лейтон проводит рукой по моему галстуку, который он только что перевязал, глядя мне в глаза.

Тону в ледяном океане. В его запахе и близости.

Я не думала, что будет так… Что тело будет так реагировать на него!

Лейтон аккуратно поправляет серебряную булавку — идеально, по линейке.

— Свободна, кадет Тесса Кук.

Так интимно и хрипло, как будто сказал что-то откровенное.

Словно вовсе не о том, что свободна я, сказал он, а наоборот.

Страшась, но не его, а реакций своего собственного тела, выскакиваю за дверь с бешено бьющимся сердцем и туманом, который плывет перед глазами.

В этом тумане он впивается мне в рот поцелуем, обнимает и трогает, осыпает ласками. В этом тумане я занимаюсь с ним сексом прямо на его столе — страстным, неистовым, бешеным.

Когда я заключала с ним договор, то была еще девственницей и не обращенным драконом и не понимала до конца, что значит настоящая близость. Еще не чувствовала того огня в крови, который сейчас медленно сжигает меня дотла.

Нужно перетерпеть это желание, и оно сойдет на нет.

Если бы он не отменил свадьбу с Кристалиной, было бы гораздо проще!

Теперь он свободен, а я стала настоящим драконом, как и он…

Поэтому я не могу больше отгораживаться от мыслей о нем, как раньше.

Однако тешить себя надеждами было бы наивно — между мной и Уинфордом по-прежнему лежит пропасть, а та безумная ночь была единственной и никогда больше неповторимой.

И все-таки его поступок произвел на меня более сильное впечатление, чем хочу себя убедить. Будь на его месте, я бы не хотела связать свою жизнь с кем-то, похожим на Кристалину Вадэмон.

Даже несмотря на все договоренности между семьями и те сложности, которые это за собой повлекло.

Это было сильно.

Это было достойно уважения.

Как и то, что он прикрыл меня от тетки.

Ничего, справлюсь — не позволю инстинкту взять верх над разумом, я ведь всегда гордилась способностью держать себя в руках и не проявлять эмоций.

Еще слишком ярки в мыслях воспоминания о той ночи. Но со временем они сотрутся, сойдут на нет…

Стану ему хорошим, исполнительным адъютантом, и эти странные отношения перейдут в разряд рабочих.

И ничего больше.

Совсем ничего.

Глава 43

На завтраке в кухмистерской я по привычке хочу взять порцию каши и печеньку, мысленно просчитывая, чтобы хватило на обед и ужин.

Сжимаю в ладони жетон и тут вспоминаю, что на нем не десять-пятнадцать империалов, которые я должна как-то растянуть на месяц.

Пятьсот двадцать три. Я проверила перед завтраком.

Двадцать три — которые мне удалось сэкономить до этого,

И пятьсот — жалование от Уинфорда, которое было зачислено на жетон, как только я вышла из его кабинета.

Мне больше не надо экономить на еде, канцелярии, учебниках, одежде…

С одной стороны это коробило — не хотелось раздумывать, почему он сделал меня своим адъютантом, причем явно не с такой занятостью, как у того же Руперта Аллиота.

Но с другой стороны — дареному коню в зубы все-таки не смотрят.

Поэтому я взяла себе дорогой огненный кофе с цитрусовой цедрой, который очень-очень долго томился в джезве, поджигался при подаче и подавался в специальных прозрачных рюмочках с