Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Элира мнила себя такой продуманной, такой коварной.

Первую неделю было еще ничего — не будь так осторожна, я, может, и купилась.

Но затем и она, и Марзи стали просто нещадно переигрывать.

Так что шли бы они со своим Толем Маллоу далеко и надолго!

Хотя «заказчиком» была не она, а другой человек.

Имя «хозяина» ни разу не было названо в разговоре… Но я все-таки узнала этого Лафарга.

Я видела его сначала на представлении клубов, а затем на приеме в синей банкетной зале.

Это был адъютант Нормана Уинфорда.

Коварство замысла, с которым он хотел убрать меня, поистине впечатляло.

Не убить, не силой выдать замуж, а именно дискредитировать перед Лейтоном.

Прекрасный у него отец! Настоящий стратег.

А ведь Лейтон предупреждал меня, что родственникам доверять не стоит.

Что ж, я и сама это знала, а теперь убедилась своими собственными глазами.

Жаль, что они оказались такими мерзкими людьми… Драконами.

Но главным было даже не это, а совсем другое.

То, что я узнала из письма Олы сестре. Никакой она продажной ш не была, у нее был только один возлюбленный, которого она любила всем сердцем и которому отдала свою девственность.

Именно его образ был размытым на том снимке, что я нашла в папке. Именно он стал отцом Тессы.

Даже те крохи информации, которые я получила о нем, показались мне очень важными. Возможно, в остальных письмах содержится больше…

Вот только мне будет тяжело их читать…

У меня не было мамы, я понятия не имела, что это такое, и от письма матери Тессы — этого слабого, хрупкого, призрачного прикосновения из прошлого на глаза наворачивались слезы.

Будто прочитала письмо своей матери.

Я знала, как трагично сложится судьба самой Олы и ее дочери, и от этого становилось еще печальнее.

Загадка, кто был отцом Тесс и что с ним произошло, но мне не хочется думать, что она обманывалась в своих чувствах и он просто морочил ей голову.

Я должна выяснить, кем он был и что с ним стало. Должна распутать этот клубок и не попасть в многочисленные расставленные ловушки.

Ради Тессы и ее мамы.

Должна.

Глава 38

Кадеты собирались на Дворе чести куда медленнее и неохотнее, чем обычно.

Еще не отошедшие от каникулярного отпуска, от Компиталий, от своих курортов, крутых тусовок, роскошных вилл и особняков, немного ленивые, расслабленные.

Это было торжественное построение в честь начала второго полугодия, первое в этом году.

Было прохладно и ветрено, но ясно. В Драковию пришла весна — и она чувствовалась во всем. В ярко сияющем солнце и голубом небе и в воздухе, наполненном запахом талой воды, влажной сосновой коры и соли с залива, на котором уже растаял лед.

Снег на острове тоже почти растаял, а здесь, во дворе его еще и подтопили, и брусчатка сияла чистотой, поблескивая в лучах пока еще не жаркого утреннего солнца, как будто ее только что вымыли с мылом.

Как же приятно было ступать по ней не в приютских башмаках с отваливающейся подошвой и не в тяжелых ботах из кордуры, а в новеньких ладных берцах с рифленой подошвой!

Они интересно сочетались с новой формой, которую прислал Лейтон, делая мой образ женственным и где-то даже стильным. Мех от подаренного им пальто я отстегнула, порадовавшись практичности этой вещи. Она была прямо для меня.

Хотя, как практичности — великолепную застежку с черным бриллиантом отстегнуть не удалось — пальто сразу начинало недовольно подвывать, мол, «вы покусились на вещь, принадлежащую Тессе Кук». Точно так же, как и туфли Веленто, пальто было зачаровано на меня. Поэтому мыслишку о том, чтобы отпороть бриллиант, продать и обзавестись империалами на жетон, пришлось сразу отмести.

Так и щеголяла я дорогим камушком, приковывая взгляды других кадетов. Впрочем, таким пресыщенных драконов было не удивить.

На меня поглядывали с интересом, но, скорее, таким ленивым интересом свысока, в котором не было ничего нового.

— Что, третьесортная, можно тебя поздравить с переходом во второсортные? — Ченинг с друзьями как раз проходил мимо. — Наконец-то остеклилась?

Паджет был в своей темно-бордовой форме, сверкая рубинами на поясе, пуговицах, запонках и даже бархатной ленточке, которой были стянуты сзади его тщательно завитые светлые локоны.

— Уж никак из-за того, что пристукнула нашу гренадершу, обернулась? — домиком изогнул светлую бровь рубиновый, и все-таки слышался в его презрительном голосе какой-то затаенный интерес. — Не думал, что ты у нас такая кровожадная, второсортная… Прямо-таки маньячка.

Айзек-бобер, сверкая резцами, потрогал рубинового за плечо и что-то ему прошептал. В этом шепоте я явственно уловила имя ректора.

Выслушав Бобра, Паджет подрастерял часть куража и вымолвил хмуро:

— Хотя пришить Гроув у тебя явно бы духу не хватило, мисс Второй сорт. Твой стеклянный дракончик явно и в подметки не годится ее янтарному. Впрочем, занятно было бы на него взглянуть… Обернись-ка по-быстрому, хочу оценить твою ипостась.

— Что-то не вижу я у тебя на погонах ни одной звезды, чтобы ты смел мне приказывать, Паджет, — холодно бросила я.

— Не особо советую борзеть, второсортная. Думаешь, наконец-то обратилась в дракайну — и стала хоть что-то из себя представлять?

— Я и до этого представляла. В отличие от тебя.

Паджет явно возжелал ответить, но Айзек прошептал ему что-то еще, отчего надменное лицо рубинового приняло крайне удивленное выражение, он потерял ко мне всякий интерес и они пошли дальше, что-то увлеченно обсуждая.

И не только они.

Я видела, как двор оживает на глазах — и сонные, расслабленные, вальяжные кадеты превращаются в очень даже оживленных кадетов. Склоняются друг к другу, перешептываются, пораженно ахают, округляют глаза и…

Притихают, когда на плацу появляется Лейтон Уинфорд, провожая его изумленными взглядами.

Черное форменное пальто с погонами, по обыкновению, без рукавов небрежно накинуто на его плечи. Темные волосы на идеальный пробор. Мужественное и красивое лицо, от которого невозможно оторваться. Льдистые голубые глаза.

Не обращая на шепотки кадетов совершенно никакого внимания, ректор занимает свое место в центре выстроившегося офицерского преподавательского состава. Пока они о чем-то разговаривают, кадеты продолжают собираться и выстраиваться в шеренги.

Сердце предательски вздрагивает при виде Лейтона. Он такой же безупречный, как всегда.

Даже более безупречный, чем обычно, пожалуй.

Подчеркнуто собранный. Непробиваемый.

Я знаю, что он может быть другим. Но мне нужно это забыть.

И я забуду.

— Тесса-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ты знаешь? Ты уже знаешь, а? Очуметь, да? Вообще, да? Это пгосто с ума сойти! Я не могу это пегевагить! Я не