Тарья берёт своё - Анна Ледова

сторону. Чуть дальше мыслит причалить, зараза! Да вот хрен тебе! Я побежала вдоль берега, не давая твари выбраться из воды. Та юлила, загребая то влево, то вправо, но неумолимо приближалась.

Берег был илистый, сама же выбирала спокойные затоны, а та подгадала местечко в ивняке, куда я продраться уже не смогла, и таки выбралась на сушу. Отряхнулась по-собачьи и оскалилась, утробно зарычав. И рванула по широкой дуге, мысля подобраться ко мне из леса. Или к моим припасам? У меня же там рыба у костра! Вот дрянь, намеренно отвела меня от стоянки?..

Я бросилась обратно, готовая защищать своё, близ костра мы и встретились вновь. Росомаха щерилась и жадно раздувала ноздри — учуяла-таки рыбу.

— Вот только полезь… — прошептала я, перехватывая палку поудобнее.

Каким бы отбитым на голову животное ни было, а уж огня любое убоится!

Любое, как оказалось, кроме этой… И ведь полезла, дрянь!

Припав на передние лапы и оскалившись, тварь прыгнула на меня и тут же получила тычок горящей палкой в бок, когда я резко метнулась в сторону. Головешка зашипела, встретившись с мокрой шерстью, и погасла. А тварь это, похоже, лишь раззадорило. Да ты совсем долбанутая, да⁈

Ведущая рука, до сих пор не восстановившаяся до конца после укуса, сразу заныла, а одной левой я много не навоюю. Ну, давай… есть у меня для тебя один сюрприз.

Шугнув тварь палкой ещё раз, я отступила на пару шагов, приготовившись. Та выжидать не стала, снова бросилась вперёд с коротким рыком, я же, отбросив палку, с силой развела руки вниз и в стороны…

— Да провались ты, дрянь!

Это как с земляным валом, только наоборот. Там я землю тянула наверх, сейчас же, войдя в полное единение со стихией, резко продавила ею глинистую почву под лапами твари. Я уже отрабатывала этот навык, но ямы глубже полуметра у меня не получались. Просто адреналина не хватало. Сейчас же, подчиняясь моему неистовому желанию, земля разверзлась под росомахой на добрых два метра вглубь.

Вот только… воронкой. Не надо было, наверное, разводить руки в стороны. Просто вдарить вниз, тогда и стены ловушки вышли бы отвесными, а не под наклоном…

Взвизгнув и отчаянно цепляясь мощными лапами за уходящую вниз почву, тварь ненадолго исчезла из вида, но уже через пару секунд выкарабкалась. Я взметнула перед ней земляную стену у края воронки, чтобы отбросить назад в яму, но было поздно.

Изгибаясь каким-то немыслимым образом, тварь уже выскочила на поверхность. Я попыталась повторить манёвр и… не смогла. Слишком много сил вбухала в ловушку. А росомаха уже готовилась к новому броску.

Я видела, как её окутывает клубок багровых путаных нитей — непроизвольно переключилась на магическое зрение. Непримиримая ярость, злоба, слепая отчаянность, желание вгрызться в горло, напиться крови врага, победить… Да как от этой твари избавиться, когда я уже выдохлась, а ей всё нипочём⁈

— Забери! — приказным тоном прозвучало над ухом. — Или она тебя загрызёт, или… ты её.

— Да на хрен! — выкрикнула я. — Чтобы снова испытать всё это⁈ Самой стать такой же обезумевшей тварью, как она? Как тогда, с Сашей⁈ Да в задницу! Не хочу я её убивать!

— А в себе держать и не надо, дура! Забрала — и стравила тут же, раз убивать не хочешь, — жёстко парировала бабка. — Да вон в рыбину ту же, пока ещё трепыхается! Рыба ж безмозглая, вот у неё сразу же следом отсутствие эмоций и забери! Оно забранное у тебя и вытеснит. Да если б я все чувства не свои переживала, так ещё девчонкой бы с глузду съехала! Только быстро, чтоб чужой ярости поддаться не успела, поняла?

Что?..

Но размышлять времени не было, и я, протянув руку, рванула на себя мешанину дёрганых нитей…

— Моё!

И тут же, не понимая, что делаю, но доверившись интуиции, рикошетом отфутболила от себя обжигающую пальцы злобу в свежепойманную уклейку.

Росомаха, уже начавшая атаковать, как-то нелепо прыгнула — невысоко и дёргано. Будто враз утратив связь между намерениями и телом, которое по инерции ещё гнал вперёд охотничий инстинкт. Растерянно мотнула башкой и неуверенно встала на лапы, пошатываясь. Я бросила ей дёргающуюся рыбёшку и для верности ещё замахнулась подхваченным у костра топором.

— Жри и проваливай, — устало сказала я. — Сунешься ко мне ещё раз — убью.

Уклейку та поймала на лету и проглотила, не жуя. И теперь не сводила с меня настороженного взгляда.

— Отвали, я сказала!

И замахнулась ещё раз. Росомаха, ворча, попятилась и потрусила в лес.

«Зря дала. Вернётся», — сказала Тарья.

Это я и сама уже поняла: что тварь на редкость настырная и злопамятная. Так и что теперь, без конца от неё бегать? Можно, конечно, перебраться на другой берег, но это заново место ищи, костёр разводи, лежанку готовь… Нет уж. Тем более что этой твари реку переплыть — вообще раз плюнуть.

Вот уж задача со звёздочкой: как безопасно переночевать на одном берегу с хищником? И я дала волю фантазии, пока варилась уха. Можно окружить себя земляным валом или, наоборот, рвом. Но над высотой и глубиной нужно ещё работать, мелковато выходит. Будь тут скальная порода, то можно попытаться вырастить из камня высокий столб с ровной площадкой для сна. Пусть хоть до мяса себе когти сточит, а по отвесному гладкому камню даже эта бешеная забраться не сможет. Можно перевернуть лодку с помощью той же земли и переночевать под ней. Можно…

Да много чего можно. Силёнок только нет. Одна глубокая (и очень непродуманная) яма, один земляной вал и всё, приехали. Нет, резерв надо усиленно тренировать, надолго меня не хватает.

Так что остановилась я на самом простом варианте: после ужина отплыла на пару десятков метров, и, чтобы не унесло течением и не прибило к берегу, в качестве якоря воткнула в дно длинный шест, заранее привязав его к носу. Прохладно, зато из воды тварь точно в лодку залезть не сможет. Надеюсь…

Так же я ночевала и в следующий раз, а потом мне посчастливилось заметить маленький сруб на берегу — то ли рыбацкая избушка, то ли охотничья заимка. В таких ещё обычно оставляют немного припасов и хорошим тоном считается оставить что-то взамен.

В этом было шаром покати, разве что имелся приличный запас дров и валежника. Но даже им я порадовалась. Рубщик из меня был никакой, я обычно валила тонкие сухостойные ели,