Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

В «Блокадной книге» А. Адамович и Д. Гранин пишут о том, что весной 1942 г. в Эрмитаже прорвало водопровод. Затопило антикварную мебель, которую в начале блокады снесли в помещения дворцовых конюшен Манежа под Висячим садом. Спасать мебель направили только что прибывших в осажденный город из Сибири курсантов. В качестве благодарности за помощь старший научный сотрудник музея П.Ф. Губчевский провел для них необычную экскурсию – по залам с пустыми рамами от вывезенных в тыл картин.

«Вспоминается один из дней 1942 года, когда Петр Петрович Фирсов, главный инженер Эрмитажа, в нашем присутствии стал выламывать замок ржавой железной двери, ведущей в подвал. Открыв дверь, мы увидели море воды с плавающим в нем фарфором и люстры, сорвавшиеся в воду с прогнивших канатов. Многие были из Павильонного зала. В абсолютной темноте мы на ощупь доставали со дна этого моря затопленные вещи, наполненные грязью и песком» (О.Э. Михайлова).

К весне 1942 г. мужчин среди сотрудников Эрмитажа почти не осталось. Потому расчисткой дворов и территории вокруг музея от скопившегося за зиму слежавшегося и заледеневшего снега занимались женщины. А когда снег убрали, сквер в Парадном дворе и Висячий сад перекопали под огород. Там посадили картофель, капусту и морковь.

Будучи столь крупной и заметной мишенью, Эрмитаж не мог не пострадать от артиллерийских обстрелов и авиационных бомбежек. В сами здания попало 3 бомбы и 32 снаряда. Еще больше снарядов и бомб разорвалось рядом. Первый снаряд разорвался в непосредственной близости от Эрмитажа уже 18 октября.

Во время одного из артиллерийских обстрелов района Дворцовой площади и Зимнего дворца один снаряд попал в северовосточную часть дворца, в районе Кухонного двора. Он разрушил 300 кв. м кровли и пробил чердачный свод, другой снаряд разорвался перед дворцовым фасадом, на набережной Невы, а третий угодил в портик с атлантами по улице Халтурина (Миллионной ул.). У одного из атлантов осколком был выбит кусок его гранитного тела. Эту рану войны можно видеть и сегодня. Одна из попавших в музей авиационных бомб разрушила кровлю над Георгиевским залом и повредила кирпичную кладку стены. Другая упала во двор Эрмитажного театра, повредив стену и разрушив водопровод.

В Большом (Николаевском) зале снарядом разрушено перекрытие, поврежден наборный паркет, пострадали роспись и лепка. В Гербовом зале снаряд пробил потолок и сильно повредил наборный паркет пола у входа в Петровский зал, а в самом Петровском зале от близкого разрыва упала тяжелая бронзовая люстра и повредила наборный паркет из цветного дерева. В потолке Растреллиевской галереи был пробит свод. Этот снаряд, выпущенный немцами 2 января 1944 г., – последний снаряд из тех тридцати двух, что попали в Эрмитаж.

Главный архитектор Эрмитажа А.В. Сивков после войны вспоминал: «Тридцать снарядов, выпущенных из дальнобойных орудий, и две авиабомбы попали в здания Музея, нанеся им значительные повреждения, десятки снарядов и бомб разорвались в непосредственной близости от зданий, осыпая осколками фасады и кровлю, а через оконные проемы также облицовку стен и потолки выставочных залов. Более 20 тысяч квадратных метров стекла было выбито из окон и световых фонарей; полностью оказались разрушены отопительная и водопроводная сети».

В результате обстрелов и бомбежек бо́льшая часть окон в зданиях музея оказалась выбита, со стороны Дворцовой площади и Адмиралтейства стекла выбиты почти полностью. В залы проникал снег, холод, сырость. Это крайне негативно сказывалось на их отделке. Паркет и стены покрывались льдом и инеем. Во время оттепелей они таяли, наборные паркетные полы коробились, украшающая стены и потолок лепка сырела и отваливалась, плафоны трескались, живопись на стенах отслаивалась. Сотрудница Эрмитажа вспоминала: «Великолепие пустого, местами разрушенного Эрмитажа казалось нереальным. Мрамор и позолота под слоем инея. Иорданская лестница… страшно ступать на ступени, сплошь устланные кусочками какой-то пленки – это отслаивается и осыпается живопись плафона».

Рабочие строительного треста № 16 и Аварийно-восстановительных мастерских прилагали героические усилия по минимизации ущерба от обстрелов и бомбежек. Велось восстановление поврежденной кровли, выбитые стекла окон и световых фонарей заменялись фанерой и листами кровельного железа, выполнялся ремонт водопроводной системы, поврежденные металлические стропила заменялись временными деревянными. Электроэнергия в здание музея поступала с пришвартованного у Дворцовой набережной военного корабля, но в крайне небольшом количестве.

Несмотря на предпринимаемые меры, их было явно недостаточно для обеспечения сохранности росписей стен и потолков, лепной отделки залов, многих остававшихся в здании предметов музейной обстановки и пр. Паркет и стены покрывались льдом и инеем.

«Когда установились сухие солнечные дни, мы вытащили всю мягкую мебель во двор. Обивка на диванах, креслах, стульях не была видна под толстым пушистым слоем плесени, будто не бархатом и атласом были они обиты, а отвратительной зелено-желтой цигейкой. Солнце высушивало плесень, и тогда мы пускали в ход щетки и метелки. Весь день – пыль столбом и резкий, едкий запах сернистого газа…». (А.М. Аносова).

В августе 1944 г., как только немцев отбросили от Ленинграда, согласно Постановлению СНК СССР, начались работы по восстановлению зданий Эрмитажа. Были выделены материалы, а в помощь сотрудникам музея, которых оставалось всего 110 человек, откомандировали квалифицированных каменщиков, маляров, плотников, стекольщиков, кровельщиков.

Первым делом приступили к восстановлению Павильонного зала и галерей Висячего сада в Малом Эрмитаже. Здесь решили открыть временную выставку из предметов, остававшихся во время блокады в подвалах и на первом этаже музея. Из залов убрали песок, битое стекло и мусор, промыли стены и потолки, остеклили окна, восстановили полы и натерли паркет, собрали и повесили люстры. Музейщикам помогали сотрудники милиции и военизированной охраны.

Выставка открылась 7 ноября 1944 г. и проработала до возвращения в Ленинград произведений искусств, в начале войны эвакуированных в Свердловск.

В октябре 1945 г. из Свердловска в Ленинград прибыло два эшелона с эрмитажными сокровищами. За три дня все 2605 ящиков перевезли со станции в здание музея. Ни один экспонат потерян не был. Лишь небольшая часть вещей требовала реставрации. К этому времени успели восстановить 69 залов, в которых тут же стали развешивать картины и расставлять другие предметы. В первых числах ноября Эрмитаж распахнул свои двери для посетителей. Вход в него сначала открыли, как и до войны, со стороны Миллионной улицы, через портик с атлантами. Но уже в конце ноября начал действовать вход со стороны Дворцовой набережной, через Иорданский подъезд.

Но реставрационные работы не прекращались. К 1 января 1946 г. для публики открыли уже 107 залов. Это составляло половину довоенных экспозиционных площадей. А к 7 ноября 1946 г. шедшие по Дворцовой площади в праздничных колоннах демонстранты могли любоваться только что отремонтированным фасадом Зимнего дворца. Его стены выкрасили в бирюзовый цвет, колонны были