Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

небольшой партерный сад с фонтаном, а со стороны Зимней канавки устроили гавань. Перестроили, расширив, и здание дворца, но корпус «Малых палаток» не тронули – Екатерина I распорядилась сохранить мужние комнаты такими, какими они были при жизни Петра I.

Когда строили Эрмитажный театр, разобрали только второй этаж 3-го Зимнего дворца. Многие стены первого этажа оставили в качестве несущих конструкций. Таким образом, сохранилось пять из семи комнат на императорской половине. Из них три занимал лично Петр I. Две комнаты из семи разрезала новая стена здания театра. А вдоль Зимней канавки, на первом и втором этажах, сохранилось 12 жилых покоев Екатерины I.

Во время проведенных в Эрмитажном театре в 1987–1991 гг. ремонтно-реставрационных работ интерьеры пяти сохранившихся комнат восстановили. Это комнаты Кабинета, Столовой, Токарни, Сеней и Каморки истопника. В них заново переложили облицованные «на голландский манер» изразцами печи и камины, установили окна в дубовых рамах, на полы настелили наборные паркеты. В Столовой, Кабинете и Токарне до уровня окон стены облицевали плиткой с кобальтовой росписью.

Стоящую в Кабинете конторку изготовили в Англии по чертежу самого Петра I. На ней ныне можно увидеть зрительную трубу, солнечные и механические часы, чернильницу с песочницей и янтарную шкатулку, подаренную Петру I прусским королем Фридрихом Вильгельмом I. Стены Кабинета украшают карта Балтийского моря, портрет Петра I кисти Питера ван дер Верфа и картина «Вид нового моста в Париже» художника Х. Моммерса.

На стене в Токарне висит морской пейзаж работы А. Сило. Помимо бокового токарно-копировального станка из петровской токарни в Летнем саду, в этой комнате выставлено несколько вещей, принадлежавших самому Петру I, – трость, очки, шкатулка с секретным запором.

В центре Столовой стоит накрытый скатертью стол с китайским фарфоровым блюдом, кубком и ведерком для льда. В ведерке находится бутылка вина, найденная во время археологических расчисток дворца. Стены украшают картины голландских художников и шпалера из Фландрии. Около окна, выходящего в Парадный двор, стоят часы английской работы с миниатюрным изображением Петра I.

На том месте, где во дворце находилась кордегардия, в ходе ремонтно-реставрационных работ в стиле начала XVIII в. заново отделали довольно большую комнату, в которой ныне экспонируется «Восковая персона». Это сидящая в кресле фигура Петра I в натуральную величину, сделанная по распоряжению Екатерины I. Кисти рук, ступни и лицо фигуры изготовлены из воска по гипсовым слепкам, снятым скульптором Растрелли сразу после смерти царя. Остальные части фигуры сделаны строго в соответствии с анатомическими обмерами из дерева с шарнирами на месте суставов рук и ног. Волосы натуральные, оставшиеся от стрижки Петра во время Азовского похода. Костюм из личного гардероба императора, кресло было специально изготовлено мастером П. Федоровым.

Часть Парадного двора вымостили, как и при Петре I, уложенным елочкой клинкерным кирпичом. Другую часть двора вымостили булыжником. В этой части выставлены сани и садовая коляска Петра I.

После реконструкции здания Эрмитажного театра и реставрации сохранившихся фрагментов Зимнего дворца здесь открылась мемориальная экспозиция «Зимний дворец Петра I». На стене театра осенью 2000 г. установили мемориальную доску.

Группа архитекторов Эрмитажа во главе с главным архитектором В.П. Лукиным за проделанную работу по реставрации и реконструкции удостоена Государственной премии.

На этом можно и закончить рассказ о Зимнем дворце, Эрмитаже и Эрмитажном театре. Однако они так просто не отпускают. Поэтому пройдем по Миллионной улице к Дворцовой площади и там еще немного расскажем о дворце и об истории формирования эрмитажных коллекций.

Малоизвестные детали

Посетители Эрмитажа, любуясь выставленными в прекрасных залах картинами и скульптурой, даже и не подозревают, что в этом великолепном музее есть много других интересных уголков. Это крыши, чердаки, подвалы, комната с механизмом дворцовых часов. Не подозревают они и о том, что в Эрмитаже имеется большой отряд смотрителей, которых в экспозиционные залы не пускают. Это кошки.

Чердаки

Казалось бы – что может быть интересного на чердаке? Может, и ничего, если только это не чердаки Зимнего дворца и зданий Эрмитажа. А чтобы попасть на эрмитажный чердак ныне вовсе не надо карабкаться по крутым и пыльным лестницам – теперь туда ходит лифт, устроенный в районе Комендантского подъезда.

Лифт, кстати, самый современный, фирмы Otis, особой конструкции. У него нет, как у обычных лифтов, машинного отделения. Имеется только маленькая лебедка, которая расположена между лифтовой кабиной и шахтой. Рассчитан он на 13 человек, а тратит всего 3,5 кВт, т. е. как два электрических чайника. Собирали этот лифт по специальному заказу во Франции.

Открывающиеся перед любопытным огромные чердачные пространства впечатляют. Писатель А.П. Башуцкий в 1830-х гг. писал: «Кто когда-либо видел эти поистине необъятные чердаки дворца, глубокие, как стремнина, с висящими на середине их высоты дощатыми ходами, подобные мостам, переброшенным через пропасть, кто видел эти леса огромных деревьев, стоящие теснее мачт неисчислимого и сжатого в гавани флота, кто видел подпёртые ими богатырские стропила векового здания?..».

Во многих местах ходить здесь можно только по специально проложенным мосткам. Здесь на чердаки выходят перекрытия залов, которые сделаны из листового железа. Со стороны залов потолки украшает роспись, и если ходить прямо по перекрытиям, то листы деформируются, а роспись будет повреждена.

В такие залы можно заглянуть прямо с чердака через специальные продухи, оставленные для вентиляции. Продухи имеются и над залами с подвесными потолками, но через них видно только полутораметровое пространство между чердачными перекрытиями и потолком.

Все пространство чердаков расчленено на секции кирпичными стенами брандмауэров и буквально пронизано паутиной металлических балок и ферм. Брандмауэры появились после страшного пожара 1837 г. До этого времени их не было, и огонь, не встречая на своем пути препятствий, распространялся по деревянным конструкциям с огромной скоростью.

Многие стропила и фермы черного цвета. На них до сих пор сохранилось старинное защитное покрытие из смеси льняного масла и сажи. Эти конструкции были установлены во время восстановительных работ после пожара. Плоские треугольные фермы, эллиптические балки и шпренгели для перекрытия более чем 20-метровых пролетов дворцовых залов были разработаны директором Александровского чугунолитейного завода инженером М.Е. Кларком. Там же, на Александровском заводе, их и выковали. Изготавливали балки также на Механическом заводе Э. Нобиля и в казенных мастерских под руководством инженера И.К. Кроля. При сборке конструкций использовались заклепки, хомуты, болты, ковка.

Зимой 1840 г. из-за большого количества выпавшего снега стропильные фермы в районе Аванзала не выдержали и дали боковой прогиб. После этого стропильные конструкции выправили винтовыми домкратами и усилили дополнительными стойками и распорами. А разработанное в апреле того же года «Положение об управлении Императорским Зимним Его Императорского Величества Дворцом» было дополнено специальным разделом – «Инструкция для руководства в надзоре за металлическими шпренгелями, балками, стропилами и прочими скреплениями крыши Императорского Зимнего дворца».

А в августе 1841 г. в Тронном зале резко просел