Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

которого выставляли рядом с Императорским штандартом. Под металлической обшивкой на ней до сих пор сохранились остатки кирпично-красной краски, которой в начале XX в. был окрашен Зимний дворец. Пост рядом с флагштоком считался одним из самых почетных, но это не мешало скучающим солдатам вырезать на стенке будки свои имена.

По крыше дворца, кстати, любил прогуливаться последний российский император Николай II. Его излюбленный маршрут пролегал по крыше северного корпуса дворца, от «обсервационного домика» до северо-восточного ризалита и обратно. Сам Николай в феврале 1913 г. записал в своем дневнике: «Погулял с дочками по всей крыше дворца и затем в саду».

В начале 2000-х гг. приступили к укладке нового, современного покрытия вместо традиционной железной кровли. Оно представляет собой четырехслойную конструкцию. Сначала к металлической обрешетке крепятся листы из гофрированного металла. Затем на них накатывается рулон, состоящий из цементного волокна, покрытого двумя слоями гидроизолирующего полимера. Швы рулонов проклеиваются, и возникает сплошное покрытие. Для удаления выпавшего снега под кровлей устанавливается система электроподогрева.

Башенные часы

Под фронтоном с флагштоком находится небольшая комната, которая освещается висящей под потолком лампой и через несколько небольших окон под потолком. В этой комнате находится механизм башенных часов Зимнего дворца. Черный часовой циферблат с позолоченными стрелками и цифрами вынесен на полотно фронтона, увенчанного императорской короной.

В своем проекте здания Зимнего дворца В.В. Растрелли не предусматривал места для установки часов. Вопрос об их необходимости возник только спустя 6 лет после окончания строительства, в 1768 г., а поручили работу по изготовлению и установке часов мастеру Н. Муриелю. Этот француз вместе с другими иноземными мастерами помогал скульптору Э. Фальконе в создании памятника Петру I, известного как «Медный всадник». Вот этот-то мастер и представил на имя действительного тайного советника, камергера над строениями Ее Императорского Величества и главного директора Императорской Академии художеств, президента и кавалера И.И. Бецкого проект «О зделании разных искусств мастером Муриель в Зимний каменный дворец часов».

Вот как в проекте описывался ожидаемый результат работ, на которые мастер просил дать 3,5 года:

«Описание часов горизонтальных на подобие зделанных господином Ле Пот в Марли в военную королевскую школу и в Люксембург.

1. Сии часы зделанные на плоскости горизонтально не столько потребуют поправления и не столько зубцы в колесах между собою обтираться будут нежели до сих пор деланные.

2. Секундная стрелка в них не будет отскакивать для избежания трения, что весьма важно потому что от того не столько могут попортиться, и не требуют тяжелой гири для своего движения, следовательно, оси колес могут быть весьма тонкия, тяжесть груза не может им вредить, потому что она будет невелика.

3. У сих часов будет поперешник повешен на двух остреях зделанных наподобие ножек для содержания маетника, что когда зделано весьма исправно, то маетник качаться может сам собою 26 часов без остановки, вещ весьма важная, потому что часы, имея движение весьма ровное, помощию малой гири будут ходить всегда исправно.

4. Сии часы состоять будут из четырех частей, то есть они будут бить часы, получасы и четверти двойныя и простые по воле, часы и минуты показуемыя стрелками также и самыя стрелки будут из позолоченной меди, а не железныя, для того чтобы не ржавели.

5. Оные часы зделаны будут из весьма чистой меди, потому что железо в здешнем климате весьма ржавеет, оси колес, зубцы, рычаги и перекладины будут закалены весьма крепко, то есть все вместе, а не порознь, дабы непостоянною погодою не были повреждены.

6. Все оси в часах будут вертется на цилиндрах, чтоб от того движение было легче. Колеса, находящиеся под кружком, на котором часы минуты и пр. назначены, зделаны будут также из меди и из стали закаленной, к чему внутри приделан будет другой кружок которой будет служить к поправлению наружнаго, чтоб показывать каждую минуту по истинному времени.

7. Но чтоб сии часы были так исправны, как самые наилучшие стенные, то они станут, по меньшей мере, в девять тысяч рублей. Господин Ле Пот продал такие в выше помянутые места за пятьдесят тысяч ливров, хотя художники во Франции и меньше берут за работу нежели в здешнем государстве, нежели бы я некоторых из моих учеников не мог употребить к сему делу, через что они более научатся, чтобы за оныя не требовал такой умеренной цены, сии делаю я только для доказательства Вашему Превосходительству моей ревности и безкорыстия» (РГИА, ф. 470, оп. 82/516, д. 44, л. 6).

Стоимость часов, без покрытых стеклом циферблатов с золочеными стрелками, оценивалась в 9 тыс. руб. В конце 1768 г. контракт был подписан и для покупки необходимых материалов выдан аванс в размере 4 тыс. руб. Но закончить работу французский мастер так и не успел – «Находящийся при исправлении для монумента государя императора Петра Великаго разных работ слесарных и разных художеств дела мастер Ноель Муриель прошлаго 769 года октября 30 дня волею божиею умре».

Сделанную Муриелем раму для часов оценили в 2 тыс. руб. Заработок мастера составил 330 руб., 1670 руб. возвращено в казну.

В результате башенные часы с боем в Зимнем дворце появились только в 1796 г. Ранее они стояли в Чесменском путевом дворце. Оттуда их доставил и установил на новом месте механик И.П. Кулибин. Видимо, часы получили какие-то повреждения, поскольку в 1797 г. Кулибин занимался их ремонтом и получил за это 124 руб. 35 коп. В тот же год недавно взошедший на российский престол Павел I издал указ, согласно которому Кулибин назначался смотреть за башенными часами и прочими часами во дворце. За это ему полагалась казенная квартира и 1200 руб. в год жалования.

В 1799 г. он, например, занимался сборкой и наладкой знаменитых часов «Павлин» работы английского мастера Дж. Кокса. Еще в 1777 г. эти часы купил князь Г. Потемкин, при перевозке их повредили и с тех пор они бездействовали. И.П. Кулибину часы доставили разобранными, в виде нескольких корзин с грудой деталей. Причем целого ряда деталей не хватало. Сам мастер писал, что он «содержит над Зимним замком боевые астрономические часы по величайшему повелению… также в 1799 большую половину года употребил на разобрание, перенесение и собрание в Эрмитаж одних часов с павлином, а других со слоном, за верностию всех прочих часов имеет каждый день сам смотрение». Во время пожара 1837 г. эти башенные часы погибли. В своей книге «Возобновление Зимнего дворца в Санкт-Петербурге» А.П. Башуцкий весьма образно описал момент гибели часов: «Давно уже бушевал пожар, нещадно разрушая многообразные органы громадного тела. Вдруг над смутным шумом внутреннего уничтожения возвысился из умиравшего здания, как жалобный стон, чей-то звонкий и всем знакомый голос: древние дворцовые часы, еще нетронутые пожаром, протяжно и жалобно пробили полночь; почти при последнем ударе молота пламя внезапно