Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

сам предлагал совместное времяпровождение, уже второй раз. Правда, после того как ушёл с новой заваркой, больше не появлялся. С «чем-то по работе» Нолан просидел до самого вечера, и Марлен то кривила лицо, то с грустью смотрела на лестницу второго этажа. Почему с грустью — сама не знала. Ей нельзя с ним сближаться. Нельзя к нему привыкать. Потом, когда они разойдутся, будет больнее. Да и смысл искать близость в том, из-за кого девушка находилась не в жизни своей мечты, а в каком-то странном аду, полном шантажа, давления и манипуляций.

Стоило почаще себе об этом напоминать.

Чтобы бесконтрольное, импульсивное желание к нему подойти не выключало ненароком все цели, планы и выводы, которые Йорфер успела сделать об этом человеке.

День как в тумане. Словно она в самом деле превратилась в одно из деревьев леса, на котором пометкой висел пугающий красный крест. Внутри ощущалась тягостная пустота, в ушах стоял фантомный шум листвы. Марлен читала книгу, сидя за кухонным столом, но в содержание особо не вчитывалась. Буквы перед глазами мешались, авторский поток мыслей перебивали воспоминания прошедших диалогов, дней. Прикосновений. Взглядов.

«Убирайся из моей головы, манипулятивный двуличный ублюдок, даже на прогулку решил не появляться. Убирайся, не мозоль мне глаза, мы всё равно скоро расстанемся», — едва слышно бубнила девушка себе под нос, но это не помогало. Он как стоял в уме, так и стоял. С чашкой пресловутого чая. Смотрящий в лес.

Иногда откуда-то сверху доносились знакомые пугающие звуки, словно кто-то царапал пол, правда, в этот раз они казались громче. Резче. Отчаяннее. Иногда Йорфер даже вздрагивала, когда внезапно слышала их снова, но потом поджимала губы и отворачивалась к окну. Муж запретил ей приближаться к своей комнате. А что он там делает — его личное дело. Хочет — двигает мебель. Хочет — царапает пол. Все по-разному снимали напряжение.

В какой-то момент за окном стемнело. Деревья превратились в чёрные тени, небо освещала без малого полная мутная луна. «В этот раз ему как будто хуже, чем месяц назад, месяц назад он лучше переносил полнолуние», — опять размышляла о муже Марлен, хотя раз за разом одёргивала себя от мыслей о нём. И раз за разом безуспешно.

Когда раздался отчётливый стук во входную дверь, девушка едва не выронила книгу. Мгновенно напряглась, почувствовала ком в горле и попыталась встать. Спустя часы сидения на одном месте сильнейше затекли ноги.

— Это ко мне, — тут же раздался тяжёлый, хриплый голос из коридора, который сменился быстрыми рваными шагами. Послышался щелчок замка.

— Привет. Ну ты как, брат, выглядишь не очень, — в воздухе зазвенел встревоженный тон Генри. — Ты трубку не брал. Я тебе написал, что заеду. Плохо совсем, да? Что опять случилось?

— Не здесь, — резко оборвал его Нолан и явно двинулся в сторону кухни.

Йорфер проглотила ком и расправила плечи. В дверном проёме тут же показались две фигуры. Растрепанный, полуголый муж с асимметричным лицом и такой же растрёпанный Альфа, правда, из его волос торчали тонкие листья, на серой майке лежали кусочки древесной коры. Он прямиком из леса, возможно, снова рубил деревья.

— Марлен, оставь нас, пожалуйста, — со стеклянными глазами чеканил Кайзер. — Спасибо.

— Привет, Марлен, — Генри улыбнулся ей пустой кривой улыбкой.

— Хорошо. Конечно, — как робот ответила девушка, стараясь скрыть очевидное напряжение. — Чай?

— Не нужно, спасибо, я сам заварю, — ледяным голосом продолжил муж, прошёл на кухню и сел за обеденный стол. На стул, на котором только что сидела Йорфер. Напротив уселся встревоженный Генри.

— Нолан, я приму ванну. Проводишь тогда потом нашего гостя? — она сжала кулаки.

— Конечно. Отдыхай, занимайся чем нравится, — отмахнулся Бета.

Марлен кивнула. Тяжело выдохнула и через тёмный коридор сразу пошла в ванну на первом этаже. Через пару секунд взгляд уже нервно осматривал белую кафельную плитку, широкую ванну, огромное зеркало с прохладной подсветкой над такой же огромной квадратной раковиной. Она включила воду на полную мощность, после чего попятилась, оставив потоки сливаться по водосточной трубе. Чуть-чуть приоткрыла дверь, словно забыла её за собой закрыть, потом вновь вынырнула в коридор.

Наверное, достаточно громко, чтобы в этом шуме воды обеспокоенные волки не услышали её крадущиеся шаги. И, должно быть, на кухне достаточно сильно воняет чаем, чтобы ничего не почувствовали.

— Я думал, тебе стало легче, — бубнил Генри. — Я даже был уверен, что тебе стало легче. И что? Не стало? Не работает?

— Мне нельзя нервничать перед полнолунием, — Нолан тяжело вздохнул. — Я знаю. Я хожу по лезвию ножа и пытаюсь при этом не упасть ни на одну сторону, ни на другую. Что хочу сказать. У меня херово выходит, — раздался тяжёлый царапающий смех.

— Ладно, ладно, тихо, — Альфа звучал всё более напряжённо, иногда в голосе мелькал страх. — Она не помогает тебе… немного заземлиться? Как мы, ну, планировали. Не успокаивает она тебя? Есть хоть какой-нибудь эффект?

— Сам не могу понять, — признался Бета. — Может и есть. Но не такой, которого я ждал.

— Раз так, тогда, — Генри осёкся. Видно, хотел замолчать, но потом всё же продолжил. — Тогда у нас есть план Б. Не парься особо. Даже если бы совсем не сработало, у нас всегда есть план Б. Надёжный, как швейцарские часы!

Кайзер на некоторое время замолчал. Марлен уставилась на пол, ощущая, как на лбу выступали капли нервного пота.

— Не говори остальным, — обречённо пробормотал Нолан. — Не говори. Им. Они не должны знать. Они и так подозревают, меня это бесит.

— Конечно, брат, конечно! — Альфа импульсивно выдохнул. — Слушай, может, времени мало прошло? Может, надо больше времени? Или…

— Может быть, — Кайзер прикрыл глаза. — Мерзко говорить это, но я не знаю, что делать. С одной стороны, тянуть время, если я решу пойти по другому пути — пытка. А с другой… я не могу не тянуть. Возможно… она мне нравится. Чисто по-человечески. Возможно. А возможно, меня