Настоящий американец 6 - Аристарх Риддер

Честное слово, ещё чуть-чуть, и Марта передумала бы идти слушать пластинки к какой-то Дороти. Она мгновенно превратилась в наседку, которой нужно решить, можно ли уйти со двора, когда над соседской крышей сидит и ждёт вот это.

Хорошо, что Ребекка подала голос.

— Ой, доктор Уилсон, конечно. Мне понравилась наша с вами последняя беседа.

Это буквально выбило оружие у Марты из рук. Она пожелала всем хорошего вечера, открыла дверь и вышла на улицу, чтобы через секунду вернуться, притом не в одиночку, а с Клинтом.

— Мистер Уилсон, к вам мистер Каллахэн. — Пальто она уже застёгивала, но остановилась. — Мистер Каллахэн, вы будете ужинать? Сейчас я вам сервирую посуду, и дайте мне пару минут, я сделаю тот салат, что вы любите. У меня как раз уже есть отварной картофель и перепелиные яйца.

— Нет-нет, Марта, спасибо, я не голоден. Да и вижу, что ты куда-то собираешься. Так что в случае чего наш хозяин дома, думаю, и сам за мной поухаживает, он у нас большой мальчик, — сказал Клинт, снимая плащ и шляпу.

— Иди, Марта, — сказал я. — Я сам разберусь.

Этого оказалось достаточно, и моя экономка отправилась слушать пластинки.

— Только не говори, что ты приехал на этого замечательного кролика. Или на салат. Кстати, с чего это Марта знает, что ты любишь не просто картофельный салат, а с перепелиными яйцами? Что-то подозрительно, — улыбнулся я.

— Потому что у тебя хорошая экономка. А не то, что ты подумал. — Клинт повёл носом. — Хотя пахнет и правда вкусно. Но приехал я, естественно, не за этим. — Он оглядел собравшихся. — Поговорим в твоём кабинете.

— Да, хорошо. Дядя, оставляю рыжую на твоё попечение. Если что — кричи, я тут рядом.

— Без тебя разберёмся, — улыбаясь, вернула она мне шпильку.

И мы с Каллахэном отправились в мой кабинет.

— Я его нашёл.

— Кого? Тёрнера? Чёрт, так быстро, Клинт? Ну ты вообще супер, бизон! Не ожидал, что твои ребята справятся так быстро. Плёнка при нём? Он ничего с ней не сделал?

— Нет. Не Тёрнера, по нему мы только начали работать. Дойла.

— Того парня, который исчез из порта вместе со всей семьёй? Так это даже и лучше! — воскликнул я. — Где он сейчас?

— У меня в конторе. Внизу, где архив.

— У тебя там что, камера предварительного заключения?

— Ага. Практически. Койка, кресло, привинченное к полу, дырка в полу вместо унитаза, и решётки. Везде решётки. А сам он сидит на цепи. Как иначе, Фрэнк. — Клинт хмыкнул. — Нет там у меня ничего такого. Просто закуток, заваленный архивными бумагами, и два моих человека его сейчас караулят.

— И давно они его там караулят?

— Да буквально час. — Он посмотрел на часы. — Хотя нет, наверное, уже два. Как только мне его привезли, я сразу поехал к тебе.

— И как ты его нашёл?

— Давай я не буду загружать тебя лишними подробностями. В конце концов, ты же не рассказываешь мне за ланчем, как обстоят дела с финансовой отчётностью нашего «Пути в будущее», а Перри не посвящает тебя в нюансы документооборота по его части. Нет, конечно, если тебе интересно… Но зачем? Меньше знаешь — крепче спишь. Главное, что с тебя восемь тысяч. Столько я заплатил, чтобы всё было быстрее.

— Кому заплатил, мне тоже лучше не знать?

— Именно, мистер Уилсон. Зачем? В случае чего это грехи вашего начальника охраны, а не ваши. Вы ничего не знаете и моим бывшим коллегам с ищейками из ФБР тоже сказать ничего не можете.

— Звучит так, как будто ты подключил к этому делу мафию.

— Нет, не настолько всё плохо.

— Ну хорошо. Восемь так восемь. Что с его женой и дочерью?

— А что с ними может случиться? Всё в порядке. Дожидаются главу семейства в той же съёмной квартире в Балтиморе.

— Хорошо. Ладно, поехали. Только мне нужно вернуться к утру. У меня тут Якокка нарисовался, сидит в гостинице, и наверняка завтра с утра явится на площадь.

— Якокка? Этот мальчик Форда, тот, который с фраерской причёской и в дорогих костюмах?

— Да, он. Он ещё приезжал по поводу патентов на наши системы безопасности.

— Надо же. На ловца и зверь бежит, — задумчиво сказал Клинт, и мы направились к выходу. — Поговорим в машине, — добавил он, одеваясь. — Там, где точно нет чужих ушей.

Едва мы сели в машину, Клинт продолжил.

— Напротив дома, где Дойл снял квартиру, гостиница. Я поселил там моих парней. И они не просто сидят и пялятся в окна его квартиры. Его жена и дочка у нас под колпаком всё время. Кстати, что там за Кевин, с которым твоя рыжая перепутала Отиса? Если хочешь, я могу узнать.

— Зачем?

— Ну мало ли, ты же босс. Ну как тебе важно узнать всю подноготную первой за несколько лет женщины, которая оказалась в твоём доме.

— За моими окнами твои парни тоже наблюдают круглосуточно?

— А как же? Мы твоя охрана, ты наш босс. Привыкайте, мистер Уилсон. Вы уже на такой высоте летаете, что слова «личная жизнь» во многом не про вас.

Ну да, это, к сожалению, верно. Когда ты стоишь сто миллионов, особенно нынешних долларов, безопасность прямо конфликтует с приватностью. Тут Клинт прав. И без этого уже никак нельзя. Иначе рано или поздно так нарвёшься, что закончится вообще всё.

Клинт тем временем продолжил:

— И поверь моему опыту, охрана для его семьи — это не прихоть. Я бы на месте тех, кто ему заплатил, убрал бы и его, и семью. А ну как он что-то рассказал.

— А ему заплатили?

— Да…

Надо же, остались ещё в мире вещи, способные меня удивить. Вроде бы всё вокруг тебе понятно, а потом раз — и мироздание подсовывает тебе этакое. В данном случае совестливого работника локала.

Мистер Дойл, сорок два года, женат вторым браком, дочери одиннадцать. И главная во всей этой истории как раз она.

Говорил он долго, и первые полчаса можно было выбрасывать целиком: он объяснял, какой он хороший человек, и просил не сообщать в приход.

Если это убрать, остаётся вот что.

К нему подошли уже после того, как «Либерти Фёрст» встал под разгрузку. До последнего дня наш пароход шёл в Джерси и оказался в Бруклине только потому, что в Джерси не нашлось места. Значит, времени на всё про всё у них было два или три