П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

лес[271]. Наряду с подавлением крестьянских волнений П.А. Столыпин исключительно большое значение придавал мерам пресечения революционной пропаганды в крестьянской среде. В ней он видел главную причину крестьянских волнений.

Установив связь между крестьянскими выступлениями и революционной агитацией, губернатор прилагал усилия с целью оградить крестьян от влияния местной оппозиционно настроенной интеллигенции. Опасность он усматривал в том, что в руках сельской интеллигенции (учителей, врачей, земских служащих) находится заведывание сельскими просветительскими учреждениями. Интеллигенция же, по мнению П.А. Столыпина, задавалась целями преимущественно отвлеченными, идущими вразрез с правительственной политикой. Сельская интеллигенция рассматривалась им как потенциально политически неблагонадежная среда. Народные дома, библиотеки со своими читальнями и спектаклями, считал он, не применимы к условиям народной жизни, отвлекают крестьян от нормального труда. П.А. Столыпин отмечал, что деятельность интеллигенции приводит к расколам в сельских обществах, в которых отцы иногда становится в антагонизм к детям. В поддержке традиционного уклада деревенской жизни власть видела способ сохранения патриархальных, монархических настроений в крестьянской среде. Ломка же патриархальных устоев, приводившая к открытости сельских обществ, способствовала проникновению в их среду революционных идей, чего особенно опасался П.А. Столыпин. Отчасти этим объяснялось его отрицательное отношение к идее введения всесословного сельского общества и всесословной волости[272].

С целью воздействия на лиц, проводящих чтения в чайных без разрешения полиции, губернатор издал 19 апреля 1903 г. обязательное постановление о воспрещении собраний, тем самым поставив чтения под контроль полиции. Весной того же года им были уволены со службы четверо учителей Балашовского уезда за революционную пропаганду среди крестьян. В Аткарском уезде в сентябре 1903 г. при содействии П.А. Столыпина был привлечен к дознанию при Саратовском губернском жандармском управлении учитель с. Раковки за распространение в сельской местности социалистических идей. Узнав в январе 1904 г. от губернского жандармского управления о собрании крестьян в доме крестьянина д. Львовки Балашовского уезда с участием местного учителя, губернатор не мешкая приказал балашовскому исправнику осторожно выяснить цель собрания и о результатах донести. А за ведение политических бесед с крестьянами, приходившими за книгами в библиотеку с. Поповки, П.А. Столыпин предписал саратовскому исправнику в январе 1904 г. устранить от должности заведующего библиотекой И. Якоби, не обращая внимания даже на то, что библиотека была учреждена частными лицами и И. Якоби являлся одним из ее учредителей. Кроме того, в начале 1904 г. он был переизбран заведующим на три последующих года. В итоге губернатор добился увольнения И. Якоби.

По настоятельной просьбе П.А. Столыпина Министерство юстиции в феврале 1904 г. отстранило от участия в ходатайствах по судебным делам частного поверенного А.П. Феологова, имевшего большое влияние на крестьян Балашовского уезда. Характерно в этом случае, что А.П. Феологов в тот момент в Саратовской губернии даже не проживал, будучи высланным из нее еще в начале 1903 г. и к моменту рассмотрения своего вопроса служил в Тамбовском окружном суде. Однако то, что он по-прежнему сохранил тесные связи с балашовскими крестьянами, П.А. Столыпина вовсе не устраивало.

Последовательно жесткую позицию губернатор занял и в деле Мариинского земледельческого училища. В 1902 г. оно не без оснований считалось центром революционной пропаганды среди крестьян. В связи с этим в училище была направлена специальная комиссия Министерства земледелия и государственных имуществ, установившая в результате проведенной проверки, что в училище действительно имело место распространение противоправительственных листовок. При этом комиссия заключила, что агитация была привнесена в учебное заведение извне саратовскими революционерами, которые предложили училищному начальству лучше следить за своими питомцами.

Что касается П.А. Столыпина, то он категорически не согласился с таким выводом. Его явно не устраивал ведомственный подход комиссии. В отправленной в апреле 1904 г. на имя министра внутренних дел записке он изложил собственное видение данного происшествия. Агитация, по его мнению, не заносилась в училище извне, а само училище являлось непосредственным центром революционной агитации и пропаганды, в чем он был абсолютно прав. По настоянию губернатора летом 1904 г. в Саратов приезжал директор Департамента земледелия, встречавшийся со П.А. Столыпиным и начальником губернского жандармского управления. В результате в училище были проведены увольнения.

Вместе с тем российское правительство в деле разрешения земельного кризиса пыталось действовать и другими методами. Так, 11 июня 1903 г. министр внутренних дел В.К. Плеве отправил П.А. Столыпину секретное письмо, в котором говорилось, что «за истекший срок со времени наделения крестьян землей успели с очевидностью выясниться значительные недостатки». В связи с этим предлагалось «расширить активное участие органов власти в деле земельного устройства крестьян посредством предоставления им возможности приходить на помощь сельскому населению». При этом, прежде чем приступить к широкомасштабной помощи, П.А. Столыпину рекомендовалось «произвести надлежащий в этом деле опыт», который включал в себя: 1) «расселение крестьян многолюдных селений»; 2) размежевание наделов, отведенных нескольким сельским обществам совместно, в целях устранения чересполосицы; 3) переселение на свободные казенные или приобретенные Крестьянским банком земли: 4) содействие крестьянам к переходу к хуторской системе хозяйства. В конце письма В.К. Плеве рекомендовал П.А. Столыпину «избегать всяких поводов к неправильным толкованиям о цели предпринимаемых действий и к возбуждению несбыточных надежд среди крестьянского населения», для чего предпринимаемые «опыты» следовало хранить в строжайшей тайне, передавая сведения о них местным чиновникам лично, а не на бумаге[273].

Уже 24 июня 1903 г. П.А. Столыпин написал В.К. Плеве ответное письмо о том, что для необходимых «опытов» по улучшению крестьянского землепользования им были выбраны «подходящие» дер. Самодуровка и Боровая и с. Жирное. Они являлись типичными представителями малоземельных крестьян Саратовской губернии. Так, дер. Самодуровка и Боровая принадлежали помещице Аничковой, которая продала почти все свое имение перед 1861 г., и при освобождении крестьян им была предложена на выкуп вся наличная земля, а именно в Самодуровке 9 дес. на 51 ревизскую душу, а в Боровой 28 дес. – на 150 душ. К 1903 г. на данных 37 дес. жило увеличившееся вчетверо крестьянское население. В 1882 г. они пытались переселиться на казенные земли Балашовского уезда, но из-за недостатка воды вынуждены были вернуться обратно сильно обнищавшими. В таком же положении находились и жители с. Жирное, в результате чего местная администрация не раз собиралась купить прилегающие к ним наделы у их бывших помещиков князей Гагариных[274].

Препятствуя распространению революционных идей среди крестьян, П.А. Столыпин в то же время пытался укрепить в крестьянах охранительные настроения. В мае 1903 г. он разрешил земским начальникам принимать подписку среди крестьян на газету известного российского консерватора князя В.П. Мещерского «Дружеские речи». Газета, считал губернатор, всегда отличалась патриотическим настроением, и распространение ее в