КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

Я оскалился. Врёшь, вражина! Не напугать тебе нас. Пострашней штуки видали! Да хоть батяню в боевом облике — это ж обосратушки! Или тётю Айко. Там обосратушки вдвойне.

А сам сказал:

— Идут. — Нужно было что-то сказать. А ещё лучше бы — сделать, чтоб успокоить внутренний мандраж.

Из дымки проступили высокие, угловатые силуэты шагоходов. Франки! Снова средние шагоходы, разные, конкретно на нас пёр, если я не ошибаюсь, «Мортье». Уж больно обводы у него характерные.

— Раз, два, три, четыре… чёт дохрена их… — пробормотал кто-то из волков.

— А ты не считай, ты их на ноль помножь, да на землю положь! — ответил ему Артак. — Иль не знаешь? Волков бояться — в лес не ходить?

Волки захмыкали, а Артак спросил Иванова:

— Ну, что у тебя там?

— Нормально. Трубы дойчевские, «Панцерфаусты», пехоте раздал. Дождёмся и сможем цивилов оченно неприятно удивить.

— Значицца, братцы, без отмашки не стреляем! Сперва барсук выступит.

— А пушка? — снова спросили с дальнего волчьего края.

— А пушка теперь не в нашей компетенции. Там свои командиры есть. Раз молчит, значит, её время ещё не настало.

— Ты прям как гауптман из канцелярии! — фыркнул Лёха.

— Стараюсь соответствовать начальственной должности! — картинно надулся Артак.

— Барсук, так там же учить, как этой твоей трубой пользоваться надо. Справятся? — спросил я Иванова.

— Да там чего учить-то? Дойчи — они ж специально для самой тупой пехоты её изобрели. Снимаешь с предохранителя, на плечо положил, наводишь на цель — и стреляешь, — обстоятельно ответил Иванов. — Тупо и просто, как по мне. Совсем-то идиотов тут нету.

— Хорошо, ежели так, — с сомнением протянул Артак. — Штука новая…

— Да ты сам смотри, один-то в нашу сторону направился, щас я его угощу! — внимательно вглядываясь в шагающую на нас машину противника негромко проговорил сапёр.

— Никак, себе тоже закуркулил? — рассмеялся Лёха.

— Не закуркулил, а значительно усилил наш участок обороны, понимать надо! — коротко хохотнул барсук. — Ща-а-ас-щас, поближе подойдёт… Ну-ну, цып-цып, иди к папочке!

— Главное, чтоб те, кому ты остальные раздал, тоже дождались… — буркнул кто-то.

— Сплюнь давай! — сердито осадил его барсук. — Я всех предупреждал: моего первого выстрела дождаться, потом только…

А я краем морды, одним глазом выглядывал из окопа, ждал пехоту. Туман, гарь, дымы и дрожь земли сбивали с толку, двигатели шагоходов ревели, но медвежье ухо различало ещё моторы, другого типа.

— Там ещё машины. Кажется, ползуны, только тяжелее, чем тот, с которым я бодался.

Все принялись усердно прислушиваться.

— Хрен поймёшь в этой каше, — с досадой сказал Артак, и тут в дымке показались пока ещё плохо различимые, приземистые по сравнению с шагоходами бронекоробки. Тяжёлые, с бронированными башнями, они предназначались не просто для транспорта бойцов, а несли на себе встроенные пушки. И если от тяжёлых шагов приближающихся бронированных монстров ритмично подрагивала земля, то от этих — она буквально тряслась мелкой дрожью. А ещё я почувствовал, как истаивают мои щиты. Вот тебе и магия кончилась, как было обещано.

Но шагоходы пока не били по окопам, хотя уже могли. Вот уж метров пятьдесят до них, а всё шагают, пырясь куда-то далеко за нас. Неужто не видят пока? Снегирёв в условиях безмагичности сразу должен был бесполезен стать. Долго ли шаман Тыманча маскировку продержит? Да ещё четыре часа по буеракам пропо́лзавши?

— Чуете, братцы, магия пропала? — спросил я.

— Чу-уем, — невесело отозвался Лёха.

— Вы лучше скажите, пехота где? — сердито спросил Артак.

— Вестимо, за коробками идут, — ответил ему кто-то.

— Ага… Так-то резонно. У шагохода за ногами не спрячешься, а тут — милости просим.

И тут Иванов долбанул из своего дойчевского карамультука.

Ай, Готлибович, жив буду — проставлюсь! Или хоть свечку за здравие! «Наш» шагоход словно споткнулся и рухнул прямо вперёд, падая мордой в стылую грязь — чёрными кляксами изрядно во все стороны плеснуло! Лежал его туша метров в сорока от нас, надёжно прикрывая наш фланг от огня приближающихся ползунов и даже частично — шагоходов.

Второй ближний к нам шагоход развернулся в сторону выстрела и начал водить туда-сюда манипуляторами… Не видит нас! Сто процентов, работает шаман. Держит маскировку. Ай, красавец!

Пока франк выискивал источник опасности, в бочину ему прилетел панцерфауст из окопа прямо напротив! Кабина шагохода задымила и в две секунды окуталась пламенем!

— Ур-р-ра-а-а-а!!! — заорали в окопах.

Оставшиеся две машины поспешно начали разворачиваться и отходить.

Дальний получил выстрел в опору, захромал и был добит ещё одним панцерфаустом. А вот третий оказался везунчиком. Аж два выстрела срикошетили по нему, после чего он словно врубил форсаж и довольно быстро ушкандыбал на далековатое для выстрелов расстояние.

Остатки достались более медленным ползунам с пушками, не успевшим столь стремительно ретироваться — один также загорелся, второму сбили гусеницу и, крутанувшись на месте, он замер. Через короткое время с левого фланга заколотил пулемёт.

— Экипаж пытался выбраться, — сообщил нам волк, которому тот сектор был относительно хорошо виден. — Всё, хана им.

Завалившийся прямо против нас шагоход, конечно, радовал. Так-то он удачно нас корпусом заслоняет. Считай, почти совсем надёжно защищены от прямого огня любой бронетехники противника. И в лоб на нашу позицию не разбежишься. Хошь не хошь — а сначала обойди эту стальную дуру, тебе за это время столько гранат в бочину навтыкают!

Однако ж, тревожило меня, что какой бы ни была маскировка, а не такие уж цивилы дураки, чтобы не сложить два плюс два. Стреляли-то по ним откуда? Значит, по этим точкам хорошо бы артиллерией пройтись, правильно я полагаю?

И не я один был такой умный.

— Готовьтесь, братцы, скоро нас утюжить будут. — Молоденький солдатик, доставивший Артаку сложенный листок от Снегирёва, присел около меня в окопе, и пока наш командир быстро черкал ответ на том же листке, торопливо свинтил крышечку у фляги и сделал несколько глотков. — Позиции выстрелами демаскированы, да ещё камуфляж командирский слетел. Тыманча последний резерв израсходовал. Так что артиллерией ровнять будут.

23. ШАГОХОДОВ МАЛО, А СНАРЯДОВ…

В МОМЕНТ ЗАТИШЬЯ

Южная Моравия, русские позиции под Архлебовым

9 января 1948 года, около семи утра

Аркадий

Вестовой бросил на меня быстрый взгляд: