КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

Между тем, поезд начал заметно замедляться и вскоре подкатил к какому-то, кажется, городу… Да, определённо, это был город, хоть и больше похожий на сильно разросшуюся деревню с парой каменных домов посредине (для солидности).

Поезд пошёл совсем уж медленно, дёрнулся и остановился. Хотару перескочила на вторую полку и выглянула в окно. Большой огороженный двор, какие-то люди с плакатами на палочках и двухэтажный дом. Да что ж вы там столпились-то?

Она с досадой поморщилась, но тут парни в полушубках вошли в здание, и она смогла прочитать надпись: «Передислокационный пункт Уездного Братского по воинской повинности присутствия». То, что нужно!

Вахмистр, топая сапожищами, пошёл на выход, а Хотару…

Это было тонкое место её плана. Как попасть в здание через наполненный людьми двор, если невидимость не работает? Мелькнула следующая тревожная мысль: а если сейчас вахмистр закроет двери на замок? Окна-то тут тоже все запечатанные да в решётках!

Хотару пулей мелькнула на выход и выскользнула на платформу позади вахмистра, пока он грузно спускался по ступенькам. Бежать!

Она почти достигла входа, когда дорогу ей перегородил рослый офицер-оборотень, которого она даже в человеческом виде смогла определить как волкодава:

— Эй, лис! Ты куда? Ваши вон там записываются!

От неожиданности Хотару отпрянула и перекинулась в человеческий вид. Единственное, что успела сообразить — платье накинула то, синее. И сапожки зимние.

Офицер, однако, расплылся в улыбке:

— Прощенья просим! Женское отделение на втором этаже, двадцать первый кабинет, прошу! — он даже двери перед ней распахнул, вот это да!

— Спасибо, — скромно потупившись, Хотару прошла внутрь, уже не стесняясь своего вида. Внутри было полно мужчин. Собственно, тут практически одни мужчины и были. Старые, средних лет и совсем молодые. И все они глазели на неё, как на двухголовую. Видать, женщина на вербовочном пункте — совсем редкость.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж Хотару вдруг пришёл в голову совершенно новый план, показавшийся её лучше, чем найти начальника этой конторы, запугать его до колик и вытрясти всю информацию об Аригатаси. Она свернула в двадцать первый кабинет.

Внутри сидела женщина в форме, со скучающим видом перебирающая какие-то папки.

— Здравствуйте!

Женщина (ефрейтор, судя по погонам) страшно обрадовалась:

— Здравствуй, милая! Желаешь завербоваться? Какая специализация? Присаживайся!

— Я оборотень. Целительница, — Хотару села за стол, сложив перед собой руки. — Но есть проблема.

— Слушаю? — подалась вперёд женщина.

— Я хотела бы служить вместе с женихом.

— В одну часть? — понимающе покивала женщина. — Понимаю такое желание. Сейчас и приказ пришёл, родственников не рекомендуют разделять, а вы почти родственники, правильно? — Хотару кивнула. — Это можно устроить. Номер части знаешь?

— Нет. Он завербовался ровно неделю назад.

— Уже легче. Фамилия?

Хотару вздохнула:

— Да он без паспорта из дома сбежал. Наверное, под чужой записался.

— Хм. Ну хоть категория какая-то особая есть?

— Есть! Он белый медведь!

— Пошли! — решительно встала ефрейтор и пошагала из кабинета.

22. ПЕРВАЯ ПОПЫТКА

ПОМОЩЬ АРХИВА

Иркутская губерния, город Братск. Пункт передислокации

9 января 1948 года, около полудня

Хотару

Боясь спугнуть удачу, Хотару ничего не стала спрашивать у вербовщицы и заторопилась следом. Прошли они буквально две двери — до кабинета с табличкой «АРХИВ». Там за столом с высокой тумбой сидела тоже женщина, которая при виде их сказала:

— Привет, Люб. Чего тебе?

— Слушай, Свет, не в службу, а в дружбу, дай личные дела медведей от второго января. Дело срочное.

Светлана хмыкнула и пошла куда-то за многочисленные стеллажи. И спустя короткое время вернулась с пятью тоненькими папочками в руках:

— Ну, смотри.

— Смотри, — велела Люба Хотару.

Та быстро перебрала папки, вглядываясь в казённые фотографии, кажущиеся такими одинаковыми.

— Вот!

— Точно он? Вот этот, смотри, похож как.

— Нет, точно — этот. Аркадий Коркин. И день рождения его.

— Вот и славно! — обрадовалась Люба и раскрыла дело. — Куда он тут направлен? Военная часть номер двенадцать, город Йиглава. Вот туда мы тебя и направим…

— Ты что? — сказала вдруг Света. — Куда ты её направишь? Разбились ведь они!

— Как⁈ — Хотару вцепилась в тумбу так, что на лакированной поверхности остались царапины.

— Света! — с чувством сказала Люба. — Это ж жених её!

— Ой, извините, я не знала! — Архивистка сбегала куда-то в закуток и принесла воды в алюминиевой кружке. — На, на, попей… Там, говорят, не все разбились. Много раненых в госпиталь увезли…

— Где⁈ — Хотару воспряла духом. Аригатаси не мог, не должен был разбиться! — Где они находятся, эти раненые?

— Я не знаю… — растерянно сказала архивистка, но под укоризненным взглядом Любы согласилась: — Ладно, я узна́ю! Ждите тут.

— С начальником у неё шуры-муры, — доверительно сказала Люба, когда дверь за Светланой захлопнулась. — Ей что — пришла, полюбопытствовала, а мне пришлось бы запросы по форме писать.

Хотару слушала вполуха, мысли скакали, как кузнечики. Узнать место. Добраться — максимально быстро! Исцелить! И дальше прикрывать, как велит долг и честь…

Легонько стукнула дверь.

— Ой, девочки… Я вот записала, чтоб не забыть, — она протянула Любе бумажку.

— Славков-у-Брна, В/Ч №15 — прочитала та. — А точно узнать… — В воздухе повисло «жив ли?»

— Нету пока списков, грузовым транспортом почта идёт. Будет через дня два-три, и то только первые. Что там за это время… — она осеклась, махнула рукой и спряталась за тумбу.

— Пошли! — Люба потрепала Хотару по плечу. — Сейчас решим.

Они вернулись в двадцать первый кабинет. Ефрейтор Люба налила горячего чаю из термоса в две большие эмалированные кружки с ромашками по бокам.

— Пей. Сладкий, с брусникой. От избытка чувств полезно.

Хотару автоматически взяла кружку, сделала несколько глотков.

— Мне туда нужно. Может, он жив.

— Понимаю… — Люба побарабанила по столешнице. — Как баба — понимаю. Как сделать вот, не знаю. Даже если вольнонаёмной подпишешься, нет контракта меньше, чем на месяц.

— Когда можно будет улететь? — быстро спросила Хотару.

— Да через два часа курьер пойдёт на Западный фронт. С ним и можно. Целителей всех отправляют срочными рейсами.

— До этой… В/Ч пятнадцать?

— Это будет не первая остановка, но всё же быстрее, чем обычным транспортником.

— Давайте