КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

— Так! С этого места подробнее! — лейтенант сразу стал предельно собран.

— Подробностей, к сожалению, нет. Информация от пленного, того, что командир наш в тыл уволок. Щас его там вдумчиво поспрошают, глядишь, больше узнаем. А пока только сведения с полевого допроса. По-хорошему, слоит это учесть в планировании обороны.

— Я-яс-с-сно! — прошипел лейтенант. — Про госпиталь вам уже сказали?

— Так точно, сказали, — подтвердил Артак, мы синхронно кивнули.

— Минимум два дня держаться надо.

— Дак мы с пониманием! Надо держаться — будем держаться.

— Добро. Караулов! — крикнул он куда-то нам за спины.

К нам подбежал давешний молодой старшина.

— Слушаю, господин лейтенант!

— Определишь разведку в отдельный окоп. Примешь у них пулемёт, патроны и гранаты. Они, правда, ещё пушку обещали, но тут я прям не знаю…

— Есть, есть пушка! — выпучивая глаза, подтвердил Караулов. — Вон там стоит. Как её теперь из окопа выволакивать, понятия не имею.

Я встал во весь рост. В Облике, конечно:

— Давай помогу.

— Ого! — он посмотрел на меня, запрокинув голову и придерживая каску. — Да-а, с такой тягловой силой мы быстро справимся!

Пока ворочали пушку, пока я помог парням перекинуть ящики патронные да гранатные, наши уже устроились на левом фланге. И даже окоп подновили.

Таки есть среди наших геомаг, к бабке не ходи! Стенки вон какие уплотнённые у окопов, словно камень. Хотя, может, и перестарались ребята, вот залетит сюда что взрывчатое, огребём осколков. Видя, как я задумчиво колупаю стенку окопа, Лёха-волк рассмеялся:

— Не ссы! Всё учтено могучим ураганом. Небось, подумал про каменные осколки? Так вот, это специальная обработка, она навроде каучука глину делает. Никаких осколков, и даже взрывную волну частично гасит. Я бы вообще по всем окопам прошёлся, да сдулся уже. Силов магических не хватает.

— А ты от других брать можешь?

— Это как? Не слыхал про такое, академиев не заканчивал.

— Так и я тож, но поделиться могу. Бабуля меня научила. Надо силой, как водой плеснуть. — То, что этот магический приём великокняжескому детскому кружку показала тётя Айко, я естественно, распространяться не стал. — Только немного сил у меня, но уж чем могу.

— А давай! — Лёха подошёл поближе. — Что от меня требуется?

— Да просто стой где стоишь, да и всё.

Я развёл руки собирая свои невеликие ресурсы и с удивлением обнаружил, что сил-то непривычно больше. Я бы даже сказал, весомее! И ещё странное наблюдение. Сила моя словно делилась по цвету. Зелёная и фиолетовая. Или сиреневая? Вроде того странного тумана, который кроме меня никто не видел. И почему-то Зверь категорически не хотел делиться этой сиреневой силой с Лёхой. У меня в голове аж диалог организовался:

Не надо это ему!

Сильно ты меня удивил. Ты ж обычно в такие дела не лезешь?

Не надо, навредишь только!

Э-э-э, алё! Если знаешь что конкретное — так делись, так-то мы — одно!

Непременно. Окончательно пойму, что происходит — сообщу!

Охренеть, ты заговорил!

Я — это Ты. И всё, что умеешь и знаешь ты, знаю я. И, к слову, я не согласен, что ты из стаи убежал! Наша стая самая…

Зато я не очень получился.

А вот и неправда! Я меняюсь. Мы меняемся!

— Ты чего застыл? Не получается? — неуверенно спросил Лёха.

— Почему не получается? Щас. Сосредоточиться только надо.

Я прекратил внутренние беседы и выплеснул в волка-Лёху всю зелёную часть силы. На это действие Зверь не возражал.

— Ох, ты! Ох, ты ж! Работает! — обрадовался волчок. — Научишь потом, а? Да я!.. Я ж теперь метров двести укреплю! Ребята, я щас!

— Стоять! — затормозил его Артак. — Ты не везде подряд укрепляй! Сначала пулемётные гнёзда и окоп для пушки! Понял?

— Ну не дурней паровоза-то! Понятно ж. — И подпрыгивающий от переизбытка сил волк унёсся по окопам.

А я сел, прямо где стоял. Такая слабость во всём теле образовалась…

— Мне б теперь хоть часа два дремануть, — сказал я, с трудом ворочая языком.

— Спи! — то ли разрешил, то ли велел Артак. — Ты ток это, спать мишкой ложись, мы ж всё тёплое пораздали.

— Да уж, не дурнее некоторых! — Я обернулся и прикорнул в ячейке для стрелка, чтоб тушей своей не мешать остальным по окопу ходить. — Всё! Не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым! — проворчал я с трудом устраиваясь в углублении. Не рассчитаны окопы на медведёв. Совсем.

Последнее, что слышал — как товарищи по взводу ржали:

— Тебя теперь проще закопать, чем разбудить…

ПРИБЫТИЕ В БРАТСК

Иркутская губерния, Братский уезд, вербовочный поезд

9 января 1948 года, день

Хотару

Вахмистр храпел. Он храпел уже часа три, употребив свой мерзавчик и заев его жареной курицей. Хотару, не вытерпев, тогда же съела единственное стянутое яйцо и теперь изводилась, вдыхая одуряющий аромат курятины. Наконец она не выдержала и спустилась вниз, надеясь, что от шикарного обеда что-нибудь осталось. Поди, проснувшись, вахмистр не вспомнит, что он съел, а что нет?

Реальность оказалась приятнее всех ожиданий! Во-первых, от четвертины курицы была оторвана лишь ножка, а на промасленной бумаге лежало совсем целое бёдрышко, которое Хотару сразу ухватила и впилась в него зубками, с трудом удерживаясь, чтобы не урчать. Съев курицу, лиса успокоилась и уселась за стол уже обстоятельно. А ведь он даже не открывал тот чудный супчик! Она бесшумно отвинтила крышку и принялась прихлёбывать из термоска через широкий край, покачиваясь в такт движениям поезда. Потом в ход пошёл ещё бутерброд с салом, пара яиц, пирожок. Жаль, чаю не было.

Едва подумав о питье, Хотару нечаянно икнула. И поняла, что храп замолк. Обернулась к полке на которой спал… нет, уже сидел вахмистр с удивлённо выпученными глазами.

— Ты откуда взялась? — спросил он.

— Привет! — мило улыбнулась Хотару. — Ты разве не знаешь, что пить на службе вредно?

— Ч-чего? — растерянно переспросил вахмистр, зажмурился и помотал головой. А когда он через секунду открыл глаза, никакой девушки за столом, конечно же, не было. Хотару уже лежала на полке со шкурками и хихикала, уткнувшись в лапы.

На удивление, эта безобидная шалость здорово прибавила ей бодрости. Кроме того, теперь она была сыта и довольна, а это