Отдел по борьбе с милицией 2 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Религиозный бред! — мотнул головой Васин. — Но у больных на голову случаются завихрения и хуже. Во всяком случае, проверим прямо сейчас. Товарищ помощник прокурора и вы, товарищ прокурор, прошу вас с нами — в Загорск. Заодно прихватите печать. Если вы правы, потребуется эксгумация захоронения.

Поехали все трое, Айварс без особой нужды, но просто не утерпел. Тем более Загорск, в другой реальности — Сергиев Посад, находится в той же Московской области, недалеко.

Шли целой колонной — четыре «волги». Возможно, какие-то из них были специальные гебешные с особо мощным мотором, почти гоночные, но водители держали разумные 90–100 километров в час, на скользком шоссе и на «всесезонной» резине. Айварс, удерживая дистанцию от идущей впереди, спросил как бы между прочим:

— Помнишь потерпевшую Лену Осипову из Калинина? Всё подумываю ей позвонить. Ты как дум-маешь, стоит?

Леонид пожал плечами в пальто. Откровенно говоря, надеялся, что латыш забудет простенькую студентку. Не тут-то было.

— Не стоит. У меня был с ней откровенный разговор, когда забирал справку из больницы. Сказала, что заметила, какие ты на неё бросал взгляды. Но ты — не мужчина её мечты. Прости.

— Всё равно позвоню! Вдруг пер-редумала.

О, а это плохо. Ни о чём Лену не предупредил, и она может проболтаться о встрече Нового года… Вроде ничего Айварсу не обещал, но того зацепило. Решит, что увёл подругу у него из-под носа. Скажет: тебе мало женщин? Курочкина, мошенница Маргарита, да ты с лёту забрасываешь их в койку, зачем на мою единственную польстился?

Прямо в машине и на ходу ничего не получится сделать, мобильного телефона нет. Зато у Айварса тоже.

Въехали в Загорск, по мнению гебистов — очаг религиозного мракобесия, здесь Троицко-Сергиевская Лавра и ещё несколько культовых учреждений, поэтому межрайонное отделение КГБ располагалось именно тут и преимущественно решало задачи 5-го управления. Сотрудники, выдернутые по команде из Москвы на работу в воскресенье, да ещё на излёте новогоднего празднества, старались выглядеть бодро и делово.

Отца Фёдора, брата Астаховой, они хорошо знали. Беспроблемный поп, закончил служение в декабре и под самый Новый год ушёл в монастырь.

— Свершил чёрное дело и счёл — достаточно, — зловеще проскрипел заместитель Семичастного. — У его церкви есть кладбище?

— Конечно! — ответил опер. — Здесь, недалеко. Там давно не хоронят.

— Давно? Проверим. Кирки, лопаты имеются, — в тоне генерала проскользнуло предвкушение торжества. — Садись с нами, покажешь дорогу. Едем!

Даже за это время сверхкраткого совещания Айварс умудрился добраться до телефона и позвонить. Что-то у него свербело — или между ног, или на душе, скорее — второе. В машине признался:

— Ответила её мать и даже слушать не стала. «Звонят тут всякие, с пути девку сбивают! Забудь телефон и не звони!» Не позвала, бросила труб-ку.

— Последуешь её совету?

— Нет! В следующие выходные съезжу в Калинин, сам поговорю.

— Не на служебной машине, ловелас! — рыкнул на него Громов с заднего сиденья. — Тут такое дело раскручивается, а у тебя все мысли только о бабах.

— К тому же у студентов заканчивается зачётная сессия и начинаются экзамены до февраля. Мединститут — это тебе не юрфак, там головой думать надо, запоминать всякие medulla spinalis, — поддержал шефа Леонид, впервые радуясь, что старая блюстительница нравов поспела к аппарату первой.

— Чего запоминать?

— Medulla spinalis — это спинной мозг, то, чем ты думаешь, когда встаёт тема женщин, а тебя встаёт другое, — злился Громов, предчувствуя скандал, ждущий их на кладбище, где ему предстоит выписывать постановление на эксгумацию. Стало быть, брать ответственность на себя.

Его предчувствия оправдались на двести процентов, когда в свете ручных фонариков они обнаружили у дальней ограды свежий могильный холмик без цветов и креста, и ломы вонзились в стылую твёрдую землю, которую за неделю прихватил мороз. Громов как знал — вместо лавров победителей их ждут проверки, допросы, обвинения, с их стороны возможны лишь жалкие попытки оправдаться.

Глава 17

17.

Дальнейшее развитие событий приобрело настолько конфликтный оборот, что во вторник 6 января тройка Громова с самого утра была вызвана на Старую площадь, где с каждым отдельно беседовал представитель Особой комиссии ЦК КПСС по расследованию ЧП с телом Ленина. Леонид увидел в коридоре Семичастного, Председателя КГБ СССР. Рядом толкался его заместитель Васин, на этот раз не в гражданке, а в форме генерал-лейтенанта госбезопасности. Несмотря на совместную работу и поездку в Загорск, Васин демонстративно отвернулся, не поздоровавшись. Хамло!

Чиновник, призванный первым намотать на кол кишки Леонида, уединился с ним в скромном кабинете и начал с доклада Семичастного в Политбюро ЦК КПСС об обстоятельствах похищения и обнаружения праха вождя. На уголке виднелся гриф максимальной секретности — государственной важности.

— Начнём без предисловий. Меня зовут Станислав Станиславович, я уполномочен установить истину о деталях расследования в Москве и в Загорске 3 и 4 января. В докладе товарища Семичастного указано, что тело Ленина обнаружено под Загорском опергруппой КГБ генерала Васина и доставлено в Москву. Ваше участие упомянуто в установлении пособников, в том числе двух милиционеров Загорского РОВД, сопроводивших машину с телом из Москвы к месту нелегального захоронения. Всё?

— Отчасти это правда, — грустно улыбнулся Воронов. — Действительно, гроб с телом Ленина выкопали гебисты. Ребята крепкие, накачанные. Мы бы без них промудохались больше. Но место захоронения нашёл им я. Есть масса свидетелей — и среди них, и среди прокурорских, что я первый озвучил версию хищения тела отцом Фёдором, братом умершей Астаховой, которая имела доступ к документации на вывоз Ленина для погружения в консервирующий раствор. Разумеется, всех деталей из Москвы выяснить не получалось, уже в Загорске установили, что священник был слишком стар и дряхл, чтоб лично участвовать в краже, но подговорил 8 человек из своей паствы. В том числе двух сотрудников местного РОВД, которые приехали к Кремлю в форме и на служебной сине-красной машине, придав похищению видимость законности.

— То есть роль КГБ, по вашему…

— Огромная. Они собрали колоссальный объём информации. Но не сумели её упорядочить и осмыслить. Версии выдвигали банальные, сказалась ведомственная зашоренность. А если очень кратко и без обиняков, они проеб… простите за грубость, скажем так — профукали тело Ленина, Прокуратура СССР нашла, поэтому чекистам обидно до слёз. Конечно, не я один раскрыл, двое моих коллег серьёзно помогли перелопатить и