Отдел по борьбе с милицией 2 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Даже так… Но почему бы и не… да?

— Приезжай!

Осталось договориться о времени и месте встречи.

Глава 16

16.

Кто выходил на службу в субботу 3 января, знает, что нет дня в году, когда эту службу особенно сильно не хочется исполнять. Просто мочи нет! Даже суточное дежурство в милиции в новогоднюю ночь до утра 1 января не так ужасно, оно обычно довольно спокойное, сограждане готовятся встретить праздник, встречают, нажираются, потом дерутся-буянят или выпадают из окна, информация об инцидентах стекается в дежурные части к утру, последствия новогоднего беспредела разгребают следующие. Кто во время боя курантов заседал на рабочем месте, считается жертвой, и его поначалу не трогают в наступившем году. Если после этих двух дней, пропитанных алкоголем, дымом бенгальских огней и бесконечных салатов оливье, 3 и 4 января приходятся на субботу-воскресенье, они воспринимаются как естественное продолжение праздника, в советские годы никто и не думал приступать к работе раньше 5 января. Поэтому Громов, Ловкнис и Воронов даже не пытались изображать радость по поводу вызова к 9−00, в тайне надеясь вернуться домой быстро.

Леонид рассчитывал хотя бы отоспаться. Леночка прибыла в Москву часа за три до спектакля, сияющая, тщательно накрашенная (немного с избытком). В театре Сатиры сидела, вцепившись обеими ручонками в локоть кавалера и постоянно поглаживала, прозрачно намекая, что по окончании представления поглаживаниями не ограничится. Появление на сцене артистов, живых легенд советского кино и телевидения, вызвало у девушки трепет, родственный с религиозным экстазом.

Это была не пьеса, а попурри из разных постановок, Курочкина, не входившая в постоянную труппу театра, сыграла и спела лишь в одном эпизоде. Как всегда — мастерски. Разглядела ли Леонида со спутницей в 6-м ряду партера, ослеплённая софитами и огнями рампы, не понять, раскланялась и унесла дюжину букетов живых цветов, а их не так просто достать в декабрьской Москве, только «гваздыки» у джигитов на рынке и по кусающейся цене.

В общежитие девушку провёл, подкупив вахтёршу шоколадкой, по причине приближающегося Нового года даже самые суровые из них смягчились. В комнате Лена сняла пальто и сразу же принялась за остальную одежду, заявив: «Полагаюсь на твой опыт, делай со мной что хочешь». Видимо, к этому жесту морально готовилась, бросилась как головой в омут и была обескуражена ответом: «Сначала хочу тебя накормить ужином».

Утром прозвучало следующее объявление, тоже, видимо, основательно продуманное: «Хочу попасть в Мавзолей Ленина! Ты же сможешь без очереди?»

Без очереди — вряд ли. А стоять долгие часы на декабрьском морозе ради мимолётного созерцания святых мощей не привлекало ни капельки. На краю сознания мелькнуло спасительное воспоминание. Леонид вытащил из-под сковородки с яичницей газету «Правда» сколько-то-дневной давности и нашёл сообщение, что Мавзолей с 23 декабря планово закрыт для посещений.

Леночка приуныла. Накануне предстоящего 100-летия со дня рождения великого вождя эта пламенная комсомолка намеревалась, пользуясь случаем, лично поздравить труп с грядущим юбилеем. Неполноценная замена в виде посещения какого-то из музеев или храмов Москвы, да хотя бы прогулки по Красной площади и окрестностям энтузиазма не подняла. Гостья доела яишенку и перебралась Леониду на колени, что подразумевало продолжение общения единственно возможным способом. В постели она была трогательно неопытна, наивна и старательна. Настолько старательна, что проводив вечером 2-го января Леночку на поезд и выспавшись после этого лишь первую ночь, в субботу не чувствовал себя отдохнувшим и зевал.

В самом начале десятого появился давешний чин из КГБ, на католическое рождество пытавший Айварса вопросами о крещёности, Воронова — о развратном поведении, сегодня эти темы не поднимал, а зря, у Леонида нашлось бы что рассказать.

В СССР секса нет, брякнула одна тётка во время телемоста Бостон-Ленинград, возможно, имея в виду конкретно только себя. Был, но очень тесный в силу мебельных стандартов. ГОСТ повелевал, что гражданин социалистической страны должен спать на ложе шириной ровно 60 сантиметров. Ни больше, не меньше. Двуспальная кровать, но только для состоящих в браке, имела ширину 120 сантиметров, но если не помещалась в портативные комнаты хрущёвки, допускалась полуторка в 90 сантиметров. Естественно, в одноместных номерах гостиницы «Смоленск» и общежитиях наблюдались исключительно одноместные, нечего там приводить второго гражданина или гражданку, предаваясь непотребствам. Поэтому как бы ни была «широка страна моя родная», её население по молодости довольствовалось исключительно 60 сантиметрами на двоих и привыкло не расстраиваться из-за бытовых мелочей.

Мысли Леонида волей-неволей скатывались к приятным переживаниям прежних дней и ночей, а работать не хотелось даже под страхом расстрела или лишения права на квартиру, когда гебист, поздоровавшись с Каракозовым, завёл речь на совершенно нешуточную тему, и все четверо прокурорских работника догадались, что ранее возвращение со службы им сегодня не грозит.

— 23 декабря минувшего года в Мавзолее Ленина произошло чрезвычайное происшествие. С этого дня было объявлено ограничение доступа в Мавзолей без указания причин. А причина очевидна. Согласно регламента, раз в полтора года сотрудники специальной лаборатории поднимают прозрачную крышку саркофага, производят проверку состояния тела, осуществляют необходимые процедуры, способствующие сохранности. При необходимости они изымают тело и перевозят в Научно-исследовательский институт лекарственных и ароматических растений, где оно опускается в специальный раствор. Затем Ленина снова одевают в костюм и возвращают в усыпальницу. Причём эта операция осуществляется исключительно ночью, когда Красная площадь пустынна, чтоб не возбуждать нездоровый интерес несознательных граждан.

Гебист ни разу не заглянул в бумажку, но излагал подробно и гладко. Нет сомнений, все эти дни, включая новогодние празднества, случившееся занимало все его мысли без остатка.

— В ночь на 23 декабря специальный транспорт НИИ прибыл за Лениным в сопровождении милицейской охраны — автомобиля ГАЗ-24 и с двумя сотрудниками милиции. Но саркофаг был пуст! Часом ранее на Красную площадь въехали два точно таких же автомобиля, прибывшие предъявили письмо из НИИ с визой коменданта Кремля и другие полагающиеся документы, переложили тело на носилки и увезли в неизвестном направлении. Ленин… похищен.

Первым паузу после сенсационного заявления нарушил Каракозов.

— Почему милиция? Охрану Кремля, Мавзолея и тела Ленина осуществляет 9-е управление КГБ, я не прав?

— Всё так. Но институт находится за пределами нашей компетенции. Сопровождение останков и охрана института лежат на ГУВД Москвы.

— Второй вопрос. Раз Ленин похищен по подложным документам, сопровождавшие милиционеры, скорее всего, тоже поддельные. Ряженые.

На лице комитетчика мелькнуло выражение как при зубной боли, но руку к щеке он не прижимал.

— Пока не доказано обратное, предполагается