Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

* * *

Август прошёл весело. Практика на молочном комбинате удалась. Она была ознакомительной, а Владивостокский молочный комбинат я знал. Формально потратив неделю на «ознакомление», я набросал отчёт и показал его руководителю практикой от завода — главному инженеру. Тот отчёт одобрил, но отпускать меня раньше положенного срока не захотел, отправив долбить отбойным молотком фундамент, оставшийся от какого-то старого цеха. Просто для того, чтобы чем-то меня занять.

Тогда я принёс главному инженеру бутылку армянского коньяка «Арарат» и стал появляться только утром на разводе. Можно было бы просто «положить» на посещение предприятия, но я собирался на нём работать после окончания института и портить отношение с руководством не хотел.

Погода стояла отличная и я уезжал на пляжи Спортивной гавани, находящиеся прямо в центре города, где и проводил всё время до вечера. Неоднократно на «Динамо» встречался с «Гариком» и «Филлом». Они оба здоровались, поднимая вверх руки. Я отвечал так же.

Ценные вещи я оставлял в багажнике машины, который открывался только изнутри секретной кнопкой, угнать машину было весьма проблематично, пришлось бы разобрать «приборную панель», в кармане простенькой рубашки с коротким рукавом имел не больше трёшки, на пирожки с газировкой, поэтому я отдыхал расслабляясь и душой и телом. Ключ от машины болтался на шее вместе с крестиком и на него многие косились с интересом. На ключе были выдавлены буквы «Тольяти» и те, кто знал, что это за ключ, с удивлением вскидывали брови.

Ну, да. Я, конечно, не выглядел на свои восемнадцать лет, но и не соответствовал принятым в обществе «параметрам» владельца «Жигулей». Мне было хорошо одному. Здесь, в центре города меня никто не знал, и я никого не знал, и тогда мне казалось, что я снова где-нибудь на Майями бич или в Калифорнии, где ни я никого не знал, ни меня никто не знал. А Филл с Гариком играли роли тамошних мелких мафиози, с которыми я иногда пересекался в боксёрских клубах, а потому вынужден был знакомиться.

Вспомнив о «былых», ещё не наступивших, временах, я усмехнулся.

— Боксёры везде одинаковы. Всё бы им кулаки почесать и чужую печень пощупать.

Несколько раз я был свидетелем, как боксёры «тренировались» на каком-нибудь крепкого телосложения парне, спровоцировав его на конфликт. Но играть в благородного шерифа я не собирался, а потому не вмешивался в их «игры».

Мне нравились пляжи Спортивной гавани, потому что здесь можно было попрыгать с вышек. На «Динамо» была семиметровая, а на «ТОФе» десяти. Десятиметровая мне нравилась тем, что можно было ощутить полёт. Особенно, если прыгнуть «ласточкой». Главное было — правильно войти в воду. Но я так долго прыгал с этих вышек, что изучил их хорошо.

На «ТОФе» кроме десяти метровой вышки, были площадки на трех и пяти метрах. Вот я и научился считать мгновения до входа в воду. А потом научился использовать их, куражась, выделывая всякие фигуры телом, но вовремя собираясь и напрягаясь.

Сейчас я не куражился, а просто прыгал, выполняя фигуры если не высшего, то минимум среднего «пилотажа». И высота в семь метров мне нравилась больше всего. Вернее — в семь с половиной метров. Не такая жёсткая вода, даже если приложиться об неё телом. Но, научившись, крутиться на этой высоте, легко перейти на десятку. На ней, если напрячь тело посильнее, то практически и не больно. А сейчас напрягать тело я научился капитально. Жаль в голове нет мышц. Мозг об воду отбить — запросто.

И вот как-то в середине августа я увидел с вышки, как на пляж зашла очень знакомая мне парочка: Светлана и «Брюнет».

— Охренеть, какой подарок, — подумал я, разбежался и прыгнул вперёд, раскинув в стороны руки.

Полёт получился классический и вход в воду тоже удался. Я вынырнул и услышал аплодисменты. Некоторым отдыхающим нравилось, как я прыгал. В основном, конечно, девчонкам, но и менее «заинтересованным» зрителям тоже.

— Когда я вылез из воды на сушу, Гарик сказал:

— Хм, Майкл, а это не твоя девчонка с тем крепышом?

— Не моя, Гарик.

— У меня на девушек глаз — алмаз. Это та с которой ты тогда сюда приходил, когда мы с тобой познакомились.

— Та, — согласился я. — Но она давно не моя. Я же женат уже.

— Иди ты! — удивился Гарик. — Когда успел?

— Этой весной.

— А чо один на пляже?

— Не приехала она ещё во Владивосток. В октябре приедет.

— Москвичка, что ли? — «понимающе» хмыкнув, спросил Гарик.

— Не-е-е… Японка.

— Пи*дишь, — сказал Филл.

— Ну ка завали хлебало! — рыкнул на Филла «бос». — И пока не научишься нормально выражаться, рот не раскрывай!

— Я от неожиданности, Гар, — застеснялся Филл. — Ну, как он мог на японке жениться? Где он с японкой мог познакомиться?

— В Москве, может быть! — предположил Гарик.

— Когда на чемпионате мира в Японии был, познакомился. У ней дед губернатор Токио, а отец — местный глава клана якудза.

Я не удержался и похвастался. А перед кем я мог бы ещё похвастаться, что у меня тесть якудза, как не перед бандитами? Я, иногда, когда пляж был забит битком, располагался возле них.

— Пиз… — начал Филл. — Ой! Млять! Извиняюсь! Врёшь!

Гарик только сурово посмотрел на него. С его губ тоже едва не сорвалось то же самое матерное слово.

— Зачем мне это? — спросил я.

Гарик пожевал губы и задумался.

— Так, говоришь, не твоя это бигса? — спросил он.

Я покрутил головой.

— Филл, поучите её паренька, — сказал он.

— Э-э-э… Гарик, — обратился я, — может не стоит? А то подумают, что это я тебя попросил.

— Ой, — скривился тот. — Ну и подумают. Тебе то что? Или ты сам, если что, не сможешь доказать обратное?

— Да, мне пофиг, если откровенно, — пожал я плечами. — Пусть учатся стоять за себя.

Один из парней встал и пошёл навстречу «сладкой парочке».

— Может остановить? — подумал я, понимая, что зря позволил Филлу чинить расправу, и сказал сам себе. — Всё-таки ты мстишь ему.

Конечно, своим бездействием, я ему мстил. Он, как не крути, отбил у меня девушку. Это ведь она его предпочла, пока я отсутствовал. Рога мне прикрутил! Тяжко ощущать