Народ бессмертен - Василий Семёнович Гроссман

…им хотелось есть и пить. – В рукописи далее предложение, вычеркнутое Гроссманом: Они не видели трагической красоты седой женщины, стоявшей на пороге своего родного дома, женщины, родившей человека (1: 48).

Нет и не было на земле ничего страшней, чем такое равнодушие к людям. Немцы двигались вперед… – В рукописи: Нет и не было на земле ничего страшней, чем такое равнодушие к людям. Это готовящееся убийство, рожденное не военной страстью, не ненавистью, не презрением это убийство готовилось, рождалось бухгалтерским пафосом немецких заводчиков и экономистов… Нет и не было на свете убийств страшней, чем эти статистические, предусмотренные планом истребления людей людьми. Они двигались вперед… (1: 49).

– Где сын комиссара? – спросил немец.

– А ты с дитьмы тоже воюешь, гад? – спросила Мария Тимофеевна.

В рукописи:

– Где сын комиссара? – спросил, старательно ворочая буквы, немец.

– А ты с дитьмы тоже воюешь, гад? – спросила Мария Тимофеевна и, подняв для удара руку, шагнула и ударила его по лицу (1: 49).

Сергей Иванович, придвигая гостям тарелки, говорил… – В рукописи: Сергей Иванович поглядывал на жену, надевшую по его приказу коричневое суконное платье, пролежавшее рядом с его пиджаком в сундуке больше двадцати лет, придвигал гостям тарелки, говорил… (1: 49).

– Не можу я спать, – ответила жена. – В рукописи:

– Не можу я спать, – сказала жена и спросила, ты бачив як той мордатый мед с маслов ив?.

– Дура, – сердито сказал Котенко (1: 50).

Бабы и дети, с красными от дыма глазами… – В рукописи: Бабы и дети, с красными от слез и дыма глазами… (1: 51).

…глядя на этот танец. – В рукописи и машинописях далее: Оба рыжих были сильно пьяны. Анна Петровна стояла, опустив глаза, и дрожащими пальцами оправляла свою старенькую кофточку, лицо ее сделалось совершенно белым (1: 51).

…тело молодого пчеловода, лежащее под ясенем. – В рукописи: …тело молодого ученого пчеловода, лежащее под ясенем, приехавшего в мае месяце из Киева наладить пчеловодство в колхозе (1: 52).

…заглушало все звуки: гудки подъезжавших все новых и новых машин, гудение моторов, крик, протяжное мычанье коров, птичий гомон. – В рукописи: …заглушало все звуки: и гудки подъезжавших все новых и новых машин, гудение моторов, девичий крик, и бабий плач, несущийся со стороны мельницы, где жили красавицы-дочки умершего на прошлой неделе колхозного мельника, и истошное протяжное мычанье коров, и птичий гомон (1: 52).

Бабы, видя его, шарахались в сторону, мужчины смотрели на него слепыми, невидящими глазами… – В рукописи: Бабы, видя его, шарахались в сторону, дети забегали в дворы, прятались в густой траве у заборов, мужчины смотрели на него слепыми, невидящими глазами, проходили мимо, не отвечая на его вопросы… (1: 52).

C. 112. Перед ним мелькнул кулак-эстонец в красном, обшитом мехом полушубке, зачавкал сочно, весело, громко… – В рукописи: Перед ним мелькнул кулак-эстонец в красном, обшитом мехом полушубке, быстро-быстро заговорил по-немецки, зачавкал сочно, весело, громко… (1: 53).

…сняв со штанов тонкий, крепкий ремешок, стал тут же, в темноте сеней, ладить петлю, крепить ее к крюку, вбитому над кадушкой. – В записных книжках Гроссмана есть краткое упоминание о прототипе Котенко: «Старик ждал немцев. Накрыл стол скатертью, поставил угощение. Пришли немцы и все разграбили. Старик повесился» (Гроссман 1989: 311).

X. Кто прав?

Ночью на командном пункте полка Мерцалов и Богарев ужинали. – В рукописи и с небольшими изменениями в машинописях вместо этого предложения:

Ночью на командном пункте полка сидели Мерцалов и Богарев. Капе было устроено на склоне холма. Бревна в три наката прикрывали его сверху. Вдоль земляных стен были устроены нары, на них, похрапывая, спал начальник штаба. Вход прикрывала дверь, сколоченная из толстых сосновых досок. На столе лежала карта, освещенная двумя свечами, ручная граната, несколько черных длинных обойм от немецкого автомата. Мерцалов и Богарев ужинали (1: 54).

Капе (КП) – командный пункт.

Прожил с человеком сутки, и уж кажется, все знаешь о нем 〈…〉 и куда эвакуирована его жена, а подчас узнаешь такое… – В рукописи: …и куда эвакуирована его жена, и все свойства характера, эгоист ли он, храбр ли, правдив ли, а подчас узнаешь и такое… (1: 54).

Как почему? – В рукописи вместо этого: Ну вот, Кочетков запоздал, из-за этого… (1: 55). На втором этапе редактирования это предложение было заменено вопросом: «Как почему?»

…не получила новой задачи. – В рукописи далее предложение, вычеркнутое Гроссманом: Вот и напугалась (1: 55).

…но плохо командуете полком. – В рукописи далее: Происходит это исключительно по недостатку опыта и непониманию большой и ответственной задачи, стоящей перед командиром части (1: 56).

…надо знать высшую математику. – В рукописи и машинописях далее:

Он посмотрел на Мерцалова и сказал:

– Будет, все будет хорошо, уверяю вас, мой друг. Вы станете великолепным командиром, грозой фашистов (1: 56).

Я Героя Советского Союза получил, у меня четыре ранения в грудь… – В рукописи и машинописях далее: Я Героя Советского Союза получил, за белофиннов получил, у меня четыре ранения в грудь… (1: 56).

XI. Командиры

Под конец разговора связь порвалась окончательно. – В рукописи и машинописях предложение имеет продолжение: …очевидно, дело не обошлось без немецких ножниц (1: 57).

…обстановка на участке дивизии в последние часы резко ухудшилась. – В рукописи и машинописях: …обстановка на участке дивизии в последние часы сложилась напряженная (1: 57).

…воспользовавшись тем, что болото восточнее большого лиственного леса высохло за жаркие и сухие дни августа. – В рукописи: …воспользовавшись тем, что обычно непроходимое болото восточнее большого лиственного леса высохло за жаркие и сухие недели августа и начала сентября (1: 57).

…в небе, на земле, на воде. – В рукописи далее: Но больше всего было ее в людских сердцах (1: 58).

…смотрели пытливо, ожидая недоброй вести… – В рукописи: …смотрели пытливо, тревожно, ожидая недоброй вести… (1: 58).

…ответственность за тысячи людей, за пушки, за землю лежала на нем. Он не томился этой ответственностью. Сколько драгоценных свойств человеческого духа зреют, крепнут за одну такую ночь в душе человека. – В рукописи и машинописях: … ответственность за тысячи людей, за драгоценные пушки, за бесценную русскую землю лежала на нем. Он не томился этой ответственностью. Он радовался и гордился ей. Богареву представлялось, сколько драгоценных свойств человеческого духа зреют, крепнут за одну такую ночь в душе такого человека, командира полка (1: 58).

…умудряющей тяжелой ответственности. – В рукописи далее: «Нет учителей больших мудростью и жестокостью, чем эти приходящие в роковые ночи борьбы за свободу и жизнь народа перед лицом смерти и рабства» (1: 58).

– Ну вот, – Мерцалов посмотрел на небо, – ракета зеленая. С батальоном я останусь… Вот еще ракету запустили. –