Лесная избушка Анатолия Онегова - Анатолий Николаевич Грешневиков

П. П. Дудочкина. пишет он мне так: «Ну, брат, порадовал ты старика!» Мол, прислали ему из Новосибирска пленку с записью нашего вечера 12 ноября против переброски, ну и порадовался он, что жив ещё русский дух. Вот, видишь, какие крюки проделывает нынешняя кассетная «литература», кассетное слово. Будут деньги, соберись и купи самый дешевенький магнитофончик, а я тебя кой-какими мыслями из Москвы буду подкармливать – нынче устное слово опережает слово печатное, поэтому мы всё время и в аудиториях. Сейчас идет борьба за клубную работу, за клубы самодеятельные, когда собирается несколько человек, объединенных единой мыслью, движением и начинают говорить и не только между собой. А дальше мысли отсюда выходят, как выходили лучшие книги, к людям. Что делать, если книгу надо ждать десять лет?! С издательствами у меня пока тишина – и не выгоняют из «Детской литературы», и не печатают. Пусть молчат – это признак растерянности. Всё. Пиши почаще.

Твой А. Онегов. Привет всем знакомым.

Косте Васильеву я посылал открыточку – получил ли он её? Там была информация для него интересная.

13 января 1986 года.

Здравствуй, милый Толя!

Получил твоё письмо, газеты и про меня, и про всё остальное. И книгу Акимушкина я получил (это было давно). Что новенького? Как дела с газетой? Как настроение? Что новенького в «Вощажниковском»? Где Лбов? Кто начальство в Ярославле – новое или нет?

Толя, у меня есть такая мысль. А что, если нам с тобой сделать в газету ещё одно интервью (в твою или в «Юность») на этот раз про алкоголизм? Подумай. Я написал большое письмо на имя М. С. Горбачева о том, что мы проигрываем борьбу за трезвое общество, что прежняя инициатива, поддержанная постановлением ЦК КПСС «О преодолении пьянства и алкоголизма», ныне захлебнулась, что в своей пропаганде мы не учитываем т. н. человеческого фактора, о котором много говорим сейчас, что не доносим наши слова до душ людей. Так что подумай. А своей высокой начальнице можешь сказать, что Онегов готовит книгу против алкоголя, и, мол, ты бы мог попросить меня что-то оттуда передать вам в порядке интервью. Можно это всё сделать и шире. Мы бы с тобой поговорили, а затем, вызвав этим разговором на странице газеты вопросы читателей, стали бы отвечать на вопросы. Вопросы сразу могут быть очень интересными. Например:

– Иногда приходится слышать, что мол, русский народ никогда не отучится от вина – мол, пил он всегда и будет пить. Так ли это? О чём говорит наша история?

– Говорят обычно, что пьют с горя, но живем мы год от года всё лучше и лучше, горя у нас вроде бы и нет, а пристрастие к вину у нас не пропадает. Почему?

– Говорят, что алкоголь яд. Так ли это? И как этот яд действует?

– Как действует алкоголь на потомство, на детей?

– Вы приняли для себя сухой закон и ни при каких случаях не употребляете вина. Почему вы так поступили?

Толя, и так далее – можешь придумать вопросы сам. А если согласишься на такую работу, то и те вопросы, которые позаимствуешь у меня, тоже подошли. Возьмись за это дело. И пусть Жанна твоя ничего не напечатает, но ты соберешь интересный материал – ведь на твои вопросы мне интереснее отвечать, чем на свои. И этот материал можешь потом распечатать и давать читать у себя в районе, своим друзьям, т. е. займешься издательской деятельностью. А всё будет очень ясно – это интервью районной газете «Новое время», которое не было опубликовано и т. д.

Я бы очень откровенно с тобой поработал. И дело бы сделали очень большое. Можешь прислать мне несколько вопросов. Я на них отвечу, а ты задашь по моим ответам ещё какие-то вопросы, с чем-то не согласишься, что-то поддержишь и т. д.

Я буду в Москве до середины марта. За это время всё и сделаем. «Русский лес» у меня стоит – договора всё нет. Фактически ничего не делаю – придумал для малышей две книжечки-раскраски «Птицы-модницы» и «Откуда прилетела бабочка». Придумал серию (6 штук плакатов для дошколят по охране природы) «Добро пожаловать» – это домики для птиц, «Заповедная полянка» – самодеятельный заповедник, где растут красивые цветы и летают разные бабочки, «Тише, птицы на гнездах» – мол, ведите себя в лесу прилично, «Спасибо, родничок» – детишки попили воды и обиходили родничок, «Осторожно, муравьи!» – уважайте муравьев, «Птичья столовая» – кормушки.

Вот такой мутью и занимаюсь. А ещё деремся за жизнь. Почти загнали в угол всех перебросчиков – очень надеемся на успех. А перед этим почти прикрыли мою комиссию из боязни, что мы будем в стенах писательского дома ругать перебросчиков и пьяниц (а попутно восстановили пьянство в Центральном доме литераторов и поднимают на щит Ю. Дмитриева-Эдельмана, называя его «неутомимым путешественником и тонким наблюдателем быта пушистых и пернатых»). Я сижу в ожидании ответов на многие письма. Отправил письма в Партком, Лигачеву Е. К., Горбачеву М. С., в «Советскую Россию» и т. д.

Ты всё полыхал по поводу, что писатели не желают друг с другом знаться и упрекал меня в неком нежелании вступать в контакт с друзьями по союзу… Я вот, Толя, очень ждал, что, будучи в Москве, кто-то из наших «классиков» заступится хотя бы за нашу комиссию, кто-то позвонит.

Увы! Вырвавшись на трибуны съезда и получив возможность что-то сказать перед правительством, все до одного забыли не только комиссию мою, которую только что разгромили, но забыли и тех людей, с которыми дружили и которым обязаны хотя бы теми материалами, которые они использовали в выступлениях… Я посылал И. А. Васильеву свою книгу «Огород», предлагал любые свои услуги – готов, мол, поговорить с вашими детишками и т. д. И тут глухо. Ты не очень обольщайся по поводу писательской дружбы.

Есть у меня один очень хороший знакомый, живет в Ташкенте, немец по происхождению, всё понимает, всех знает в Москве, мы с ним в откровенной (с моей стороны) переписке, я ему иногда подбрасываю свои «слезы», надеясь, что, мол, м. б., он где и поможет, не даст погибнуть чему-то светлому… И вот его последнее письмо: «Счастливого вам Нового года. Исполнения всех желаний (скромных, естественно, с учетом ситуации в литературе). Будьте мужественны, иначе не пройти тернистой дорогой к читателю. Издатели умеют устраивать завалы». А ведь это очень неплохой человек и всем остальным нашим «классикам» до него, ой, как далеко. Всё! Вопросы по