Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

Фюрер начал быстро мерить шагами кабинет, заложив руки за спину.

— Гудериан предупреждал, что у русских превосходство в танках. Мы не можем позволить одному русскому полковнику постоянно срывать наши стратегические планы. Операция «Блау» должна развиваться стремительно. Дорога на Кавказ должна быть открыта! Гальдер!

— Да, мой фюрер. — Свяжитесь с Фердинандом Порше и руководством завода Хеншель. Тяжелые танки «Тигр», которые они готовили для отправки под Ленинград… Отмените приказ. Ленинградский фронт для нас пока потерян. Отправьте первую роту «Тигров» немедленно на юг! В распоряжение армейской группы Клейста. Я хочу посмотреть, как эти новые русские машины выдержат попадание нашей 88-миллиметровой зенитки!

Харьковское направление

К началу июля ситуация на Юго-Западном направлении стала катастрофической. Несмотря на то, что моя бригада удержала пятикилометровый коридор у Барвенково, позволив вырваться из котла нескольким десяткам тысяч наших бойцов, фронт рухнул. Немцы стремительно рвались к Воронежу, Дону и Волге.

Нас отвели немного восточнее, приказав создать эшелонированную оборону в донских степях. Пользуясь передышкой, батальоны пополняли боекомплект и проводили техобслуживание техники. А тем временем немецкое командование готовило нам сюрприз.

Разведка доложила об этом слишком поздно. На станцию Константиновка прибыл сверхсекретный немецкий эшелон. В этот раз история изменилась: в отличие от реального прошлого, где первые «Тигры» пошли под Ленинград и погрязли в болотах Синявино, ломая свои ещё несовершенные трансмиссии, вследствие чего половина Тигров просто не доехала до линии боя, здесь они выгрузились в сухой, твердой степи. Одиннадцать тяжелых танков Pz.Kpfw VI «Tiger» — вся первая рота 502-го тяжелого танкового батальона — сошла с платформ без единой поломки. Сухой степной грунт идеально подходил для этих 56-тонных монстров.

Их боевое крещение состоялось через два дня. На пути немецкого клина оказался сводный танковый полк из остатков войск Тимошенко, укомплектованный обычными Т-34–76 и старыми КВ-1 с прямыми лобовыми листами.

Я слушал радиоперехват этого боя в своей КШМ, и мои руки непроизвольно сжимались в кулаки от бессильной ярости. Это было натуральное избиение младенцев.

Одиннадцать «Тигров», выстроившись клином, вышли на позиции нашего полка. Советские танкисты, привыкшие, что немецкие коробки можно бить со средних дистанций, открыли огонь первыми. Но их 76-миллиметровые болванки Ф-34 и ЗиС-5 просто отскакивали от 100-миллиметровой вертикальной брони «Тигров» даже когда они сблизились до пятисот метров.

Немцы тоже не остались в долгу, они открыли огонь даже раньше наших, что мгновенно показало превосходство новых немецких танков над нашими старыми КВ и Т-34. Их знаменитые 88-миллиметровые орудия KwK 36 обладали отличной баллистикой и первоклассной цейссовской оптикой. Они расстреливали наши танки с дистанции в полтора-два километра. Старые КВ и Т-34 вспыхивали, как спички, броня Т-34 прошивалась немцами навылет. За сорок минут боя немецкая рота уничтожила весь советский полк — более тридцати машин, не потеряв при этом ни одного своего танка. Эфир был полон криков горящих заживо танкистов и панических докладов о «новых немецких танках, которые не берет ни один наш снаряд».

— Товарищ полковник, — бледный связист стянул наушники. — Полк Тимошенко уничтожен. Они отступают… вернее, то, что от них осталось. Немцы идут прямо на наши позиции. Будут здесь к завтрашнему утру.

Я оторвался от карты и посмотрел в смотровую щель рубки на залитую солнцем степь. — Передай всем комбатам: собраться у меня. Завтра нам предстоит важный экзамен.

На рассвете следующего дня степь задрожала от тяжелого, низкого гула. Немцы наступали уверенно. Гауптман, командовавший ротой «Тигров», был опьянен своим вчерашним триумфом. Он считал, что русские больше не способны оказать сопротивление. Одиннадцать квадратных, серых монстров двигались по выжженной траве, сопровождаемые батальоном мотопехоты на бронетранспортерах.

Я находился в своей КШМ, замаскированной в густой лесопосадке на небольшом возвышении. Выдвинув стереотрубу, я внимательно рассматривал надвигающуюся угрозу. Да, это были они. Рубленые формы, широченные гусеницы, массивная и низкая башня и длинный ствол с дульным тормозом.

— Всем постам, говорит «Берлога», — мой голос в эфире был ледяным. — Внимание. Перед нами новые немецкие тяжелые танки Т-6 «Тигр». В лоб 76-миллиметровыми орудиями не бить — на дальней дистанции не пробьете, даже новыми орудиями с усиленной баллистикой. Подпускать на тысячу метров. Первыми начинают работать самоходки и новые КВ, и постарайтесь не подпустить их близко иначе и наша броня не выдержит их выстрел.

Немцы заметили наши позиции. Завидев вдали приземистые силуэты танков, выкрашенных в трехцветный камуфляж, головной «Тигр» остановился. За ним встали остальные. Дистанция — полтора километра. Они явно решили повторить свой вчерашний тир. Из ствола головного немецкого танка вырвалось пламя. Бронебойный 88-миллиметровый снаряд с визгом пронесся над степью и ударил в лоб КВ-1М, стоящего в засаде на правом фланге.

Звон удара разорвал эфир, но вместо ожидаемого немцами взрыва, снаряд, встретившись с 90-миллиметровой броней, расположенной под грамотным углом наклона, взвизгнул, высек сноп белых искр и ушел в рикошет, улетев в безоблачное донское небо. Модернизация, проведенная на Кировском заводе, спасла жизнь экипажу. Немцы на секунду замешкались. Их неуязвимые орудия впервые дали сбой. И в эту секунду я дал команду: — «Сокол», «Медведи» — огонь!

Степь позади нас вздыбилась от грохота. «Зверобои» ударили первыми. Двенадцать 152-миллиметровых фугасов полетели навстречу немецкому клину. Один из них лег точно в лоб правому «Тигру». 100-миллиметровая броня не выдержала чудовищного кинетического и фугасного удара в полцентнера весом. Орудия, которые ставили на корабли, и которые должны были бороться с тяжело бронированными собратьями, встретили всего лишь танк. Передний бронелист Тигра треснул по сварным швам, а башню немецкого танка сорвало с погона и отбросило в сторону, словно детскую игрушку. Не менее эффективно показали себя и 100 миллиметровые морские орудия СУ-100. Бронебойный снаряд самоходки с этой дистанции уверенно пробил лобовую броню немецкой кошки, вызвав после этого детонацию его боекомплекта, и башня танка эффектно взлетела вверх в огне мощного взрыва.

Следом заговорили наши КВ-1М и новые Т-34. Зенитные 85-миллиметровые орудия, установленные в новых литых башнях, сказали свое веское слово. Их снаряды пробивали вертикальную лобовую броню «Тигров» с дистанции в тысячу метров так же уверенно, как «Тигры» вчера пробивали старые «тридцатьчетверки». Два немецких танка вспыхнули почти одновременно — снаряды поразили укладку, и башни озарились столбами жирного черного пламени. Буквально за первые несколько минут боя немцы потеряли больше половины своих новейших танков.

Немецкий гауптман, командир роты, осознав, что он въехал прямиком в преисподнюю