Бывшие. Сын для чемпиона - Анастасия Градцева

— Я не буду орать, — бурчит он. — Я стесняюсь.

— Тогда я одна буду, — смеется Поля. — Я не стеснительная. Вадим, дашь мне командную футболку?

— Хочешь, отдам эту? — ухмыляюсь я многозначительно и чуть оттягиваю ворот своей футболки.

— Твою? Конечно, хочу, — игриво говорит Поля, и все тело сразу пробивает волной возбуждения.

Вечером… Все будет вечером. Когда сын уснет.

Как только теперь дожить до этого вечера?

До отъезда на игру я делаю небольшой комплекс упражнений в дальней комнате, переоборудованной под зал. Даня трется тут же и тоже пробует крутить педали и тягает самую маленькую гантель. Мы успеваем с ним еще немного попинать мяч, а потом одеваемся и спускаемся вниз, к машине.

Данино кресло теперь всегда стоит сзади, а Поля сидит рядом со мной.

— Жена, — говорю я с удовольствием, когда мы отъезжаем от дома.

— Что? — спрашивает она.

— Ничего. Просто приятно так тебя называть.

Поля смущенно улыбается и гладит меня по руке.

Тут вдруг звонит мобильный, но номер не определяется.

Напрягаюсь.

Что-то важное от организаторов турнира? Или... очередной звонок отнее ?

Машинально стискиваю зубы.

Первый месяц мать звонила мне каждый день со всех возможных номеров. От соседей, от сиделок, врачей, полиции… Отовсюду.

Сначала угрожала самоубийством, потом просто плакала в трубку.

Я каждый раз сбрасывал звонок, не говоря ни слова, потом перезванивал координатору той фирмы, которой я передоверил заботу о маме, и просил проконтролировать ее состояние. Все.

Это все, что я отныне могу для нее сделать.

Глупо врать, что мне не больно. Больно.

Но есть вещи, которые нельзя простить даже собственной матери.

Сейчас звонки от нее почти прекратились, но мало ли…

— Хочешь, я возьму трубку? — тихо спрашивает Поля, заметив мое состояние.

— Хочу. Пожалуйста.

Она кивает и берет мой телефон.

— Добрый день. — Одними губами произносит «не она», и я облегченно выдыхаю. Внимательно смотрю на дорогу, краем уха отслеживая разговор.

— Нет, это не Вадим, это его… жена. — Полина ловит мой довольный взгляд и смущенно улыбается. — Да, он тут рядом, говорите: я передам все, что надо. Ох, да вы что? — Ее голос тут же меняется. — Мне очень жаль. Конечно, пусть поправляется. Да, да. Скажу. Передам. Выздоравливайте!

Поля завершает звонок и тяжело вздыхает.

Я хмурюсь, потому что уже понимаю: звонил кто-то из родителей.

Кого из игроков я сегодня не досчитаюсь?

— Только не Ваня, — умоляюще говорю я Полине. — Черт, скажи мне, что это не Ваня!

— Не Ваня, — кивает она.

Уф, слава богу, наш лучший нападающий сегодня с нами.

— А кто?

— Саша. Вратарь.

— А что с ним? — подает голос с заднего сиденья наш сын.

— Вирус какой-то подхватил, — вздыхает Полина. — Его папа сказал, что температура, понос и рвота.

— Фуууу! Вот это жесть!

— И не говори.

— Вратарь — не так страшно, — обдумав, говорю я. — У нас еще есть Макс. Многие команды сразу едут с одним вратарем, так что это не проблема.

— Макс лучше на выходах, чем Саша, — солидно сообщает Даня. — И прыгает тоже лучше.

— Лучше. Ты прав.

«Хотел бы я увидеть, как прыгаешь ты», — мысленно добавляю я, но вслух этого, конечно, не произношу.

Мы приезжаем на турнир, я оставляю Полю с сыном среди зрителей, а сам иду к команде. Все настроены на победу, глаза горят, мяч так и мелькает в ногах, а боевой дух на высоте.

До старта остается десять минут, и нам дают размяться на поле.

— Макс, в ворота, — командую я. — Остальные пенальти с точки.

Это любимая часть разминки у моих ребят. Они увлекаются и стараются обхитрить Макса, а он стремится отбить или поймать летящий мяч. Я на мгновение отвлекаюсь, ища в толпе мою семью, и тут это происходит.

Вскрик, и я вижу, как Макс опускается на траву, прижимая к себе руку. Мчусь к нему.

— Что случилось?

— Паша ударил, я задел рукой и… Блин, больно капец.

Снимаем перчатку, и я вижу покрасневший большой палец. Удар пришелся прямо на него, и перчатка не спасла.

— Ты руку не напряг что ли, когда удар принимал? — спрашиваю я.

— Не напряг, — виновато признается Макс, морщась от боли. — Я просто так махнул. Думал, что отобью…

— Ну вот и отбил, поздравляю, — мрачно говорю я.

К нам подходит второй Макс, который тренер, и мы вместе с ним проверяем руку нашему вратарю: перелома, судя по всему, нет, но пальцами двигать больно и есть небольшой отек.

Значит, или сильный ушиб, или повреждение связки.

— Я смогу играть, — уверяет Макс. — Можете мне пшикнуть заморозку, и все норм будет.

Качаю головой.

Я не выпущу на игру ребенка в таком состоянии. Не имею права.

Черт, как же невовремя свалился с вирусом Сашка…

Мы уходим с поля, потому что уже начинается турнир. Играют Локо и Красная звезда.

Наш матч следующий.

— Кого поставим в ворота? — спрашивает со вздохом Макс. — Кого тебе не жалко: нападающих или защитников?

— Мне все нужны. Лишних нет.

— Но выбрать все-таки надо, — разумно говорит он.

Надо.

— Дай мне пять минут.

Нахожу взглядом взволнованное лицо Поли. Даня стоит рядом, прижимаясь к ее боку.

Иду к ним.

— Макс не сможет играть, он ушиб руку, — говорю я.

У сына испуганно расширяются глаза.

Я присаживаюсь на корточки и тихо спрашиваю:

— Ты можешь нам помочь?

— Вадим! — резко говорит Полина. — Не надо.

— Это не требование, — возражаю я. — Просто вопрос. Дань, от тебя не нужно никаких чудес. Просто занять позицию, чтобы я не ставил туда полевых игроков. Надо стоять в воротах и по возможности отбивать мячи — все.

— А если я ничего не отобью? — шепчет он. Бледный и напряженный.

— Значит, ничего, — пожимаю я плечами. — У нас все равно нет вратаря, Дань. Хуже, чем пустые ворота, ты все равно не сыграешь.

На его лице появляется слабая улыбка.

— Я выйду, пап. У меня есть время размяться?

Глава 29.

Глава 29.

Вадим