Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

— Настолько пакостная штука?

— Более чем. Влияет напрямую на душу, смещая акцент магического таланта в сторону работы с магией смерти. Редко у кого талант заточен только под одну стихию на сто процентов, — Серов мысленно улыбнулся тому, как привычно использовал друг термин из земной математики, а ведь местные до понятия процентов так сами и не додумались, всё долями мерили. И вот прошло каких-то десять лет, даже меньше, если отсчитывать от момента, когда попаданец объяснил другу особенности земной школьной алгебры, и вот развитие данного направления науки шагнуло одномоментно едва ли не на тысячелетие. — Чаще всего это какая-то комбинация. Огонь-воздух, например, у меня. Примерно 80 на 20. А вот эта корона позволяет носителю совершить так называемое «преломление», сдвинув акцент в нужную сторону. Вот только ни один нормальный человек не захочет иметь талант, заточенный только под работу с некроэнергией, как ни крути, магия влияет на всё, в том числе и на характер.

— Да уж, представляю себе характер человека, который всю жизнь с трупами возится. А что с посохом?

— С посохом всё проще. Нужно оттуда достать турмалин и инкрустировать что-то другое, тогда получится отличный посох уровня магистра. Сама основа совершенно нейтральна и может проводить энергию любого окраса. Единственная проблема — у нас нет такого уровня артефакторов.

— Горгеш не потянет?

— Ну, ты знаешь, его и «мастером» именуют скорее авансом, реально ему до этого уровня еще несколько лет расти…

Кроме четырёх условно боевых мастеров в графстве имелось ещё два специалиста мирного профиля. Целитель Жерард, воспитанный буквально с нуля, и артефактор Горгеш, доставшийся когда-то в качестве трофея в Берсонзоне. Оба считались мастерами с некоторой натяжкой: Жерард тянул за счёт чистого незапятнанного таланта, который в деле целительства случается сильно не часто, а Горгеш — за счёт математики. Вообще с появлением этого фактора привычная классификация магов, оставшаяся ещё с имперских времён, считай пошла по одному месту. Потому что заклинания магов графства теперь были куда лучше просчитаны и оптимизированы, а значит, были тупо мощнее, чем у такого же по рангу мага, обучавшегося в других частях континента.

И если для классических боевиков типа того же Ариена, чаще всего творящего магию «с колёс», прибавка была значительной, но не определяющей, то для артефакторов или ритуалистов всё было ещё жёстче. Какая тебе разница: сделал защитный амулет подмастерье или мастер, если за счёт более качественного просчёта геометрии энергоканалов внутри он выдаёт результат на «ранг» выше. И опять же, если для самых простых массовых поделок это было не так критично — за тысячу лет там оптимальную архитектуру нашли методом тыка и без сложных расчётов, — то для сложных единичных изделий, обсчитанных под конкретного владельца и конкретные параметры питающего камня, итоговый результат мог отличаться в разы.

— Ну и ладно, зато своё основное дело он делает отлично… — Серов задумался на секунду о том, сколько денег за последние годы «съела» артель артефакторов графства, и добавил: — Только дорого очень.

— По сравнению с полученным результатом — не очень, — качнул головой маг.

— И то правда, — вынужден был согласиться Серов.

Когда-то давно, практически в другой жизни, при посещении Авенбурга, где ему довелось поучаствовать в приснопамятном турнире, граф интересовался насчёт возможной оптовой закупки защитных амулетов для своей дружины. Ему тогда выставили цену в четыре короны при условии заказа партии в 200 штук, и, как сейчас понимал попаданец, его просто пытались «обуть» как развесившего уши лоха из деревни, который первый раз приехал в город на ярмарку. Хрен бы ему вот так просто продали партию в 200, пусть даже простых стандартных амулетов. Специально собранная в графстве «артель», состоящая из одного мастера, двух подмастерьев, десятка учеников разного уровня и ещё двух десятков специалистов-немагов, которые занимались созданием заготовок, производила в среднем два-три амулета в день. Ну, конечно, там не только эта работа была, но всё же, и даже так стоимость штуки у них выходила с учётом расходников около двух корон. На то, чтобы обеспечить простейшей — не совсем простейшей, правда, там в ход пошли кое-какие собственные разработки, которые при случае врага смогут изрядно удивить — магической защитой только гвардейский мушкетерский полк, ушло год и семь сотен золотых. Сейчас потихоньку шло производство для двух конных полков, а о том, чтобы обеспечить защитой простых солдат из пехотных частей, Серов даже не особо и мечтал. Это просто слишком дорого. Невообразимо, для этого нужен другой уровень доходов.

Собственно, именно потому во всех остальных человеческих армиях мира пехоту никто от магии защищать и не думал. И вообще защищать или как-то особо беречь. Поставили в строй, дали копьё, щит — и вперёд. Эти закончатся, других наберём. Когда Серов — как же давно это было — поинтересовался у Элея, а чему вообще учат бойцов в «больших армиях», то своими вопросами вызвал только смех. Потому что никакого централизованного обучения там не существовало — повезёт, если попадёшь под руку толковому сержанту, он с помощью палки сделает из тебя человека. А не повезёт — сдохнешь от срачки через пару недель. Чуть иначе было в наёмных компаниях, но там тоже всё очень сильно зависело от личности командира. Ну а рыцарская конница и вовсе тренировала и обеспечивала себя сама по факту получения земельного надела для «кормления». Феодализм, короче говоря, в самой унылой его форме.

— А что касается короны — её стоит положить в сундук. Повесить замков побольше и засунуть в самый дальний угол сокровищницы, под круглосуточную охрану. Можно сказать, что это один из признаков «нормального» большого государства. Наличие в закромах такой вот всякой не имеющей даже ценности гадости, которую использовать либо очень страшно, либо просто непонятно как, а уничтожить — жалко. Полно таких артефактов. Человеческая фантазия — штука страшная, порой такое выдаёт… Закачаешься.

— Когда-нибудь в будущем музей откроем магической истории, — пробормотал Серов и, наткнувшись на вопросительный взгляд друга, вынужден был пояснить тому, что такое музей и почему подобным предметам место именно там.

— Когда собираешься на второй уровень? — На то, чтобы полностью обследовать первый уровень катакомб, ушло ещё два дня. Было найдено очень много костей, несколько ловушек, но ничего хоть сколько-нибудь интересного в итоге не обнаружилось. Ну да, при наличии спуска ниже было бы просто странно обнаружить искомое сразу при входе. Попаданец только буркнул, что ему так повезти просто не