Искра Свободы 5 - Александр Нова

кивнул. Скалистые берега постепенно сходились. Вода зашумела сильнее. Впереди показался узкий проход между двумя огромными валунами — то самое место, о котором говорила Амели.

Лодка вошла в расщелину между камнями. Течение здесь усилилось, вода зашипела между гладкими боками скал, и вёсла пришлось брать почти вертикально, чтобы не зацепиться.

Внезапно позади нас, из-под нависающего козырька, где ветки ивы и прошлогодний камыш маскировали узкую нишу, выскользнула лодка бежевого цвета. Одновременно с ней появилась и зелёная лодка выше по течению — вынырнула из-за поворота, где река огибала огромный камень.

— «Речные псы»! — успела выкрикнуть Амели.

А в следующий миг с обеих сторон полетели абордажные крючья.

Тяжёлые железные лапы с глухим стуком вцепились в борт нашей лодки. Две — с бежевой, три — с зелёной. Верёвки натянулись. На каждой лодке четверо бойцов. Или правильнее назвать их матросами? Или всё же пиратами?

Зелёная лодка явно была привязана к корням под водой, поэтому оставалась на месте. Канаты связывали нашу плоскодонку с зелёной и бежевой лодочками, и вся эта конструкция оставалась на месте, качаясь на волнах посреди реки.

Я бросил вёсла. Пальцы сами нашли рукояти Астры и Тенебры. Клинки вышли из ножен с привычным сухим звуком.

С бежевой лодки раздался хриплый, привычно-командный голос:

— Заплати речной налог и плыви живым дальше! Ты же знаешь нас, Амели, мы много не берём, всего десятую часть!

Кричал мужчина в ярко-красной куртке с выцветшими пуговицами. Куртка болталась расстёгнутой, как будто мужчина только что сошёл с палубы какого-нибудь речного баркаса и не успел её снять. На голове повязан тёмно-синий платок, концы которого развевались на ветру.

Амели сквозь зубы процедила:

— Это главарь «Псов», по прозвищу Акула. А вон тот тип рядом с ним — новенький.

Новенький стоял чуть позади Акулы. Лет сорок, сухощавый, с коротко стриженной седеющей бородой и глазами, которые не смотрели. Изучали. Он не кричал, не жестикулировал, просто стоял, чуть расставив ноги для устойчивости, и медленно переводил взгляд с меня на Лиса, потом на Амели, потом снова на меня. Взгляд спокойный. Не жадный, не злобный — оценивающий. Как у человека, который уже решил, сколько крови прольётся, и теперь выбирает порядок, в котором эту кровь лить. Такие обычно опаснее тех, кто орёт.

— Десятую? — спросила Амели уже громче, чтобы слышали. — Вы же знаете, у меня ничего нет.

Акула усмехнулся, поправил платок и указал на наши рюкзаки.

— А это что тогда? Воздух? Не валяй дурака, девочка. Я с тебя такой мизер беру только из-за уважения к твоему отцу.

Новенький слегка наклонился к Акуле и что-то тихо сказал. Главарь чуть склонил голову. Вот это мне понравилось ещё меньше: настоящий главарь банды редко спрашивает разрешения у новенького.

— Ладно. Я смотрю, по-хорошему договориться вы не хотите, — Акула заорал во всю мощь лёгких, чтобы услышали на зелёной лодке: — Тащите нас всех на берег!

С зелёной кинули ещё один абордажный крюк, на этот раз зацепив его за камень на берегу, и четверо пиратов взялись за верёвку. Вся конструкция дёрнулась и медленно поползла к берегу.

Я понял, что разговоры закончились.

— Лис, — приказал я через «амулет». — Главаря взять живым.

— Понял.

— Вы собрались сражаться с бандой «Псов»⁈ Их же восемь здоровых мужиков! Все инициированы! — со смесью страха, недоверия и удивления прокричала Амели. К счастью, не вслух, а тоже по мыслесвязи. — Я в этом не участвую!

Отвечать я не стал. Одним резким движением скрестил шпаги на ближайшем канате, идущем от бежевой лодки. Астра и Тенебра встретились с натянутой пенькой. Одно протяжное, режущее движение — и канат лопнул с сухим треском. Акула и его «джентльмены удачи» не успели опомниться, как я разрезал второй канат. Бежевую лодку сразу же подхватило течением и понесло вниз по реке.

Новенький резко выпрямился.

— Живыми!

Акула мгновенно повторил, уже громче:

— Все слышали? Живыми!

На зелёной лодке бросили береговой канат и потянули за абордажные. Зелёная и плоскодонка сошлись как раз в тот момент, как я в два прыжка достиг носа нашей лодки.

Но перелезть с зелёной никто не успел. Лис выпустил стрелу, и ближайший «пёс», схватившись за грудь, упал в реку. Течение его сразу понесло на камни, он даже схватиться за борт лодки не успел.

Второго «пса» я встретил клинками. Мои шпаги существенно длиннее короткого меча пирата. Лодку качнуло. Чтобы удержать равновесие пришлось на секунду включить «Время Охотника». Мир замедлился, и я смог нанести укол в живот и чиркнуть бандита по горлу. Этот упал внутрь лодки, заливая дерево кровью и мешая своим товарищам двигаться.

Ещё одна стрела от Лиса. И ещё один труп. Сколько эти ребята вложили в себя ОР? Тридцать? Или «целых» пятьдесят? Они же видели мой полный доспех, с какого перепугу вообще полезли на нас?

Последний в зелёной лодке решил не искушать судьбу и сам выпрыгнул за борт. Амели коротко выругалась, вскинула лук и натянула тетиву. Уплыть далеко «пёс» не успел — его достала стрела Ангваль. Похоже, проводница передумала и решила присоединиться к нашей компании. А может, поняла, что после потери троих бойцов «псы» её уже не отпустят.

Двое «псов» в бежевой лодке отчаянно гребли, приближаясь к нам, и только мы разобрались с зелёной, как с борта бежевой снова полетели абордажные крючья. Два тяжёлых железных крюка впились в борт нашей плоскодонки с глухим стуком. Верёвки натянулись. Двое пиратов вцепились в канаты и принялись тянуть, сокращая расстояние.

С пиратской лодки раздался сухой щелчок тетивы. Стрела ударила Лису в стальную пластину, наклепанную поверх кожи на доспехе, и с характерным «дзинь» отлетела в сторону. На борту бежевой, широко расставив ноги, стоял Акула и стрелял. Уже на поражение.

— Прячьтесь! — приказал я по мыслесвязи, и Лис с Амели мгновенно пригнулись, прижавшись к внутренней стороне борта плоскодонки. Мне же было всё равно. Полные латы не оставляли стреле шансов.

— Я сказал — живыми! — заорал новенький почти в ухо Акуле.

Акула выпустил ещё одну стрелу. Она ударила по моему доспеху и бессильно отлетела в сторону. Я ничего не почувствовал и поспешил на корму плоскодонки, чтобы первым встретить противника, как только он войдёт в зону поражения.

— Они четверых моих парней положили! — огрызнулся в ответ Акула. — Я здесь умирать не собираюсь! Железного болвана себе заберёшь, его стрелы не берут!

Расстояние между лодками сократилось, и низкий борт плоскодонки перестал служить защитой: Акула видел, что находится за ним. Третья стрела главаря вонзилась в дно, тонкая струйка воды потекла в плоскодонку. Лис прикрыл