Искра Свободы 5 - Александр Нова

— Твой Орден обещал мне патент капитана. Я разгрёб за вами дерьмо, где вы жидко обосрались. И что в награду? Отобрали невесту, выгнали из Инквизиции, собирались сжечь. Вот такая вот премия, выдаваемая сухими сосновыми дровишками, дорогой «коллега» Северин!

Мой голос подхватило эхо, и только тогда я понял, насколько громко говорю. Слова вырвались наружу, оставив после себя пустоту. Эмоции схлынули, и я ощутил, что мне полегчало. Да, наговорил немного лишнего. Ну и чёрт с ним.

Брен не повёл и глазом.

— Я понимаю, Эллади, что отношения с Орденом у тебя непростые…

С трудом подавив желание ударить пленника, я гаркнул:

— Заткнись! Или кляп вставлю, — Брен сразу же замолчал. — Лис, грузим его в лодку. Глаза завязать, уши заткнуть.

Лис уже шагнул к нему, когда Северин чуть повернул голову в мою сторону. Даже сейчас движения у него оставались неторопливыми. Будто это он решал, когда закончится разговор.

— Всё же рискну спросить: а вам разве не интересно, зачем я здесь? — таким же спокойным голосом произнёс Брен.

Я снова посмотрел на Северина. Он вёл себя вежливо. Не кричал, не грубил, не угрожал. Словно передо мной не фанатик, которому Владыка промыл мозги, а вполне разумный человек. Только с некоторыми психическими отклонениями в виде полного отсутствия страха перед смертью. Или абсолютной неадекватной оценкой ситуации.

И тогда я понял. Брен действительно смерти не боится. Но смерть помешает выполнить приказ Владыки.

Поэтому Брен не пытается героически перегрызть себе язык, а вместо этого просит поесть. Уверен, если появится возможность побега, Северин её рассмотрит. Но если плен ведёт его туда, куда он и сам пытался попасть… бежать ему вообще нет смысла.

Замечательная ситуация. Я тащу пленного дознавателя к искажённым, где его должны подвергнуть пыткам и убить. А Брен думает: «Они сами везут меня прямо к объекту расследования». И при этом остаётся абсолютно спокоен. Ведь он продолжает выполнять волю Владыки.

Захотелось выругаться, но я сдержался.

— Конечно, интересно. Просветишь? — язвительно спросил я.

— Могу. Но в обмен на твой рассказ, Эллади, — ответил Северин. — И поскольку я полностью в твоих руках, ты ответишь на мои вопросы первым.

Паранойя опять подала голос. Может, в Северина имплантирован артефакт, который передаёт весь наш разговор напрямую Владыке? Ну или хотя бы в Орден. Передатчик такой мощности, чтобы отсюда добило до Сен-Бернара, в тело не засунешь. Вернее, засунешь, но тогда при его работе человек зажарится. А если у него ретранслятор в километре отсюда? Или разговор записывается, а потом передаётся с очень низкой скоростью?

Брен что-то увидел на моём лице и вновь заговорил:

— Ничего серьёзного я спрашивать не стану. Я знаю, что вы везёте контрабанду в племя «Сумеречные охотники». Больше здесь её вести не к кому. Я только хочу знать, как давно ты последний раз виделся с ними?

Я задумался. Узнать, что Орден ищет в Сен-Бернаре нужно. Чтобы понимать, стоит ли туда возвращаться в принципе. На вопрос Северина можно ответить полуправдой. Тогда, даже если и есть передатчик, это безопасно.

Нагло врать нельзя. Может оказаться, что Северин что-то знает, поймает меня на лжи, и это скажет ему не меньше правды. Но и правду говорить нельзя — в тот раз мы нашли не-бога. Про то, что Первоотец жив, нельзя давать Инквизиции ни одного намёка. Так что почти правда идеальное решение.

— Примерно два месяца назад, — ответил я.

— Не часто торгуешь с искажёнными?

— Пока был агентом Инквизиции, как-то не с руки было этим заниматься. Честь мундира там и всё такое, — ответил я.

Что характерно, про «честь мундира» Северин понял. Видать, хорошо натаскивают в Ордене на взаимодействие с посланниками бога. Даже земные метафоры разъясняют. Интересно, отдельный учебник у них есть? «Особенности общения с попаданцами: сто способов понять, что за хрень они сейчас сказали».

— Я руковожу особым расследованием в округе Сен-Бернар, — поёрзав, в попытке подобраться, произнёс Брен. — И мы пытаемся выяснить, почему искажённые перестают быть похожими на искажённых.

Я вопросительно поднял бровь, и Северин продолжил.

— Согласно наблюдениям, выраженность физических признаков снижается последний месяц. У одного субъекта исчезла полностью.

Удержал лицо я с трудом. Не-бог взялся за дело и выполняет своё обещание, когда-то данное искажённым. И выполняет очень быстро, всего два месяца прошло, как мы его отдали Гюго, а Орден уже фиксирует изменения, выходящие за уровень статистической погрешности.

— Поэтому я и спрашиваю, когда ты с ними виделся последний раз. Те, к кому ты идёшь, могут оказаться совсем не теми, кого ты знал. Уверен, что тебя там будут рады? — спросил Северин.

В этот момент я понял, что весь разговор плясал под дудку Северина. Работал дознаватель даже лучше покойного визитария Конрада.

— Лис, кляп в рот нашему разговорчивому другу. Глаза завязать, уши заткнуть. Грузим в лодку и поплыли. Мы и так задержались, — резко встав, стал я отдавать приказы.

Лис быстро упаковал Брена. Северин не сопротивлялся. Только чуть приподнял бровь, будто наблюдая за нами со стороны. Словно это был не конец допроса, а всего лишь перерыв, после которого разговор обязательно продолжится. Мы молча запихнули пленника в лодку, оттолкнулись от илистого берега и поплыли вверх по течению.

Прошли узкое место, и плыть сразу стало легче. Часа через полтора Амели развернула лодку к правому берегу. Снаружи место выглядело как обычная заводь, заросшая камышом и ивняком. Но стоило нам проскользнуть между двумя поваленными стволами, как открылась узкая протока, скрытая от глаз. В глубине её стояла низкая каменная пристань, а над ней — едва заметный вход в скалу, замаскированный мхом и свисающими корнями.

Не успели мы причалить, как трое искажённых вышли из тени. Один повыше, с чешуйками на коже. Двое других — обычные на вид, если не считать желтоватых глаз с вертикальным разрезом. Все трое двигались бесшумно. Не крались — ступали так, будто камни и ветки сами старались не попадаться им под ноги.

— Привезла вам торговцев, — пояснила им Амели. — Дальше без меня.

Двое с жёлтыми глазами проигнорировали реплику Ангваль и схватили лодку по бокам, не давая ей отчалить. Высокий искажённый осмотрел нас, лодку, и его взгляд остановился на связанном Северине. Он указал пальцем:

— А это кто?

Я встал, чувствуя, как спина напрягается. Вот теперь начиналась та часть плана, которой у меня, строго говоря, не было.

— Это тот, кого нужно показать самому главному.

Искажённый слегка наклонил голову и спросил низких, хрипловатым голосом:

— Не нужно играть словами, человек. Кто