Искра Свободы 5 - Александр Нова

задумчивым взглядом. Кажется, ещё немного и лекция о пользе «Иммунитета» закончилась бы новой травмой. Уже моей. Но Амели сдержала себя и лишь порывисто кивнула.

— Вот и хорошо, — резюмировал я. — А теперь займёмся нашим новым товарищем. Лис, раздень и обыщи.

Лис взялся за дело. Снял с новенького промокшую насквозь куртку, расстегнул кольчугу, вывернул одежду. Вода стекала с вещей на камни, собираясь вокруг пленника грязной лужицей. Из внутреннего кармана выпала сложенная вчетверо бумажка. Чернила расплылись, но ещё можно было прочитать имена и номера жетонов всей нашей троицы. Никаких пометок, только список. Как будто нас уже приговорили.

Рядом лежал жетон самого «новенького». Обычный церковный жетон с выбитым именем «Северин Брен». Я несколько раз перевернул его в пальцах, словно от этого на металле могла появиться надпись «инквизитор». Не появилась. Без команды самого владельца жетона отобразить на нём символ Инквизиции невозможно.

Северин всё ещё дышал, но поверхностно. Каждый вдох едва заметно приподнимал грудь, и паузы между ними мне совершенно не нравились. Если я хотел его спасти, то пора уже начинать. Я достал из аптечки зелье «Беспробудного сна (F)» и влил новенькому в рот. Подождал 10 минут, чтобы зелье подействовало, и начал оперировать.

Вытащил стрелу, промыл канал, сшил разорванные ткани и закрыл рану. Потом занялся бедром. К счастью, ни артерию, ни нервы не зацепило, иначе с их зашиванием я бы провозился ещё час. Наложил повязки и влил Северину в рот зелье «Среднего Исцеления (Е)». Чёрт, от этого Брена одни убытки!

— Связывай, — приказал я Лису. — Я не знаю, какие у него модификации. Может, и что-то против «Беспробудного Сна» есть. Лучше перестраховаться.

Пока Лис возился с верёвками, я огляделся. Солнце уже клонилось к закату. Красноватый свет ложился на воду длинной дрожащей полосой, и река, едва не ставшая моей могилой, теперь выглядела почти мирно. Ненавижу такие контрасты. Я отмыл инструменты от крови, спрятал хирургический набор в рюкзак и начал раздеваться. Амели посмотрела на меня недоумённо.

— Там на дне, — я указал на реку, — осталось всё моё оружие. Две шпаги и кинжал. Буду искать.

Стоило мне произнести вслух своё намерение лезть под воду, от воспоминаний, как я чуть не задохнулся полчаса назад, тело пробила крупная дрожь. Амели это заметила и фыркнула.

— Да ты плаваешь как топор, — произнесла девушка и рассмеялась.

Шутка ей показалась весёлой. Мне — не очень. Обидно, когда тебя называют то «железным болваном», то «топором». Ну хоть про мой новоявленный страх подводного плавания промолчала.

— Сиди на берегу, командир, — опять издевательски выделив последнее слово, произнесла Амели. — Я всё сделаю сама. Я с рождения на реке живу.

Я только пожал плечами и украдкой облегченно выдохнул. А Амели скинула кожаную куртку, разбежалась и «щучкой» вошла в воду. Что показательно, практически без брызг. Словно выступала за олимпийскую сборную.

Вернулась Амели минут через пять и, что самое главное, со всем моим добром. Амели, конечно, заноза. Но заноза полезная. Вслух я сказал другое.

— Спасибо, — благодарность была искренней.

Амели победно усмехнулась, но отвечать не стала. И на том спасибо. Я проверил и почистил оружие, сложил его в ножны. Лис как раз закончил пеленать Северина. Пленный выглядел теперь так, словно его готовили не к допросу, а к отправке почтой.

— Разбиваем лагерь здесь, — сказал я. — До утра нашего нового «друга» никуда тащить нельзя, иначе может сдохнуть.

Амели резко подняла голову.

— Нужно плыть дальше.

— Уже закат, — ответил я спокойно. — Ты же сама говорила, что ночью в этой реке всякое плавает.

Девушка посмотрела на реку.

— В реке всего лишь твари, — сказала она спокойно и перевела взгляд на Северина. — А если его дружки хватятся и пойдут за нами?

— По землям монстров ходить ночью не станет даже Инквизиция, — возразил Лис.

— Но это же Инквизиция. Артефакты, модификации, тысячи ОР, вложенных в членов Ордена. Да они почти неубиваемые.

Амели говорила то, что ей вбивали в голову всю жизнь, продолжая смотреть на Северина и понимая, что её слова не сходятся с реальностью. Её голос становился всё тише.

— Ладно, я поняла. Про Инквизицию это всё байки. Такие же, как про искажённых, — закончила Амели и замолчала. После паузы продолжила она уже снова бойко: — Но завтра отчаливаем с первыми лучами солнца, командир.

И вот опять эта насмешливая интонация. Я лишь пожал плечами и начал ставить лагерь.

* * *

Ночь прошла спокойно. Что-то крупное плавало по реке, но к берегу близко не подходило. А на утро Северин пришёл в себя. И его первые слова меня очень удивили. Вместо угроз я услышал вполне бытовое:

— Пить хочу. И есть.

Мы с Лисом переглянулись. Допрос начался совсем не так, как я себе его представлял.

— Сразу пару вопросов, Северин. Кто ты такой?

— А вы действительно до сих пор не поняли?

Глава 24

Один главный вопрос

Говорил Северин хрипло, но без надлома. Голос ровный, почти скучающий, словно пленник проснулся не на берегу среди врагов, а в собственной постели после долгой ночи. Глаза у него были светлые, серо-голубые, и сейчас в них не читалось ни страха, ни злости.

— Кто ты такой, хотелось бы услышать от тебя. Чтобы знать наверняка, — ответил я.

Северин облизал пересохшие губы. Я кивнул Лису, и тот поднёс к его рту флягу. Пленный сделал несколько жадных глотков, закашлялся, вытер подбородок о плечо.

— Северин Брен. Дознаватель Ордена Карающей Длани Владыки Эллиона, — Брен улыбнулся. — Или, по-простому, Инквизиции.

Прозвучало почти дружелюбно. Последовавшую реакцию таковой назвать сложно. Я тяжело вздохнул, у Лиса напряглись плечи и он стал чуть ближе к Амели. Проводница резко процедила сквозь зубы:

— Надо было его ночью прикончить.

Брен скосил глаза на Амели.

— Признаться, вчера я был не совсем без сознания и смог подслушать ваш разговор. Замечу, что Эллади Фир совершенно прав. Если я не вернусь к своим, вас будут искать.

Я удивлённо поднял бровь.

— Раз всё слышал, то ведь знаешь, куда я хочу тебя потащить?

— Как раз к искажённым мне и надо, — с улыбкой ответил Брен. — А если я оттуда вернусь живым, то Орден вам ещё и премию выплатит.

Несколько секунд я смотрел на дознавателя, пытаясь решить, издевается он или действительно считает сказанное разумным предложением. И, сам от себя такого не ожидая, сплюнул.

— Вашу Инквизицию давно пора переименовать в Орден Лицемеров. Обещания вы раздаёте щедро, а как доходит до исполнения, так заменяете обещанное костром.

Я чувствовал, как злость кипит во мне. Стоило бы