Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

– со мной». Забрал их на машине по дороге на прием. У парней не было приглашения, но если ты шел вместе с Мохаммедом, никто тебя не останавливал – такая вокруг него чувствовалась аура. Я много раз это замечал. На мероприятии, куда пригласили брата, собрались в основном звезды спорта и шоу-бизнеса, среди которых оказались Джон Леннон и его жена Йоко Оно. Приятная неожиданность, на такие встречи Мохаммеду всегда везло.

Брат, прекрасно выглядевший в черном смокинге, немного поговорил с президентом, а потом – с Ленноном и его женой. Он подумал, что это отличная возможность обсудить воссоединение группы и подошел к Джону, улыбаясь и протягивая ему руку. Я слышал, что Леннону и Оно очень понравилась идея собраться вместе и сыграть концерт в благотворительных целях, особенно после того, как Мохаммед рассказал ему о своем успехе на кабельном телевидении (сейчас это называют «платными онлайн-трансляциями»). Удивительно, но за все время разговора они ни разу не вспомнили о деньгах. Видимо, Леннона привлекало уже одно то, что брат был частью проекта; Джон интересовался, насколько Мохаммед вовлечен в процесс и могут ли они что-нибудь сделать вместе. В общем, он хотел поучаствовать. Да и кто бы отказался работать вместе с братом? Я всегда находился рядом с ним и знаю – звезды относились к Мохаммеду с гораздо большим уважением, чем к любой другой публичной фигуре.

Леннон, по мнению брата, был креативным и ярким. Они восхищались друг другом. Мохаммед никогда ни перед кем не заискивал, никому не льстил. Он ко всем относился одинаково и в первую очередь ценил каждого, как человека, а уж потом – как звезду или кого там еще. Конечно, брат считал битлов великими, но не соглашался, что они круче него. Мохаммед признавал их всемирную славу и популярность. Соглашался – такой музыки должно быть больше, ведь она призывает к миру и любви. Брату нравилось, что Beatles принимают религию, в какой бы форме она ни была. Несмотря на разницу в вероисповедании, Мохаммеда всегда привлекала их вера во что-то большее, чем просто человек. Брат считал это важным для успеха.

Через четыре месяца он пригласил Амрона и Сахера в Нью-Йорк на свой бой с Альфредо Евангелистой. После поединка Дон Кинг ненадолго отлучился по каким-то важным делам, поэтому все поехали к нему домой и ждали Кинга там. Остановили машину у красивого особняка. Зашли внутрь, а потом на кухню. Когда пришел Кинг, они с Амроном обсудили, какую пользу может принести воссоединение Beatles для всех, – и для Мохаммеда, и для Кинга, и для самих музыкантов. Дон увидел, что новые друзья брата готовы работать с большим энтузиазмом.

Но со стороны Мохаммеда все время возникали какие-то проволочки; ему вечно было некогда – то он готовился к боям, то решал какие-то свои проблемы. Иногда общался с битлами, которые изредка собирались на репетиции. Однако каждый был слишком занят собственными делами, и идея со временем как-то потускнела. А потом Леннона убили, и на этом все закончилось.

Голливуд

Тем временем спортивная карьера брата подходила к концу, и он раздумывал, чем бы заняться в будущем. Джину Килрою хотелось, чтобы Мохаммед начал сниматься в кино. Они немало об этом говорили. Джин не сомневался, брату понравится участвовать в съемках, ведь он словно рожден для киноиндустрии – такой харизматичный и яркий. Килрой логично рассуждал: почему бы Мохаммеду, самому известному человеку на планете, не стать актером? Так он продолжал бы оставаться в центре внимания, развлекая людей.

Мохаммед, конечно, был в восторге от этой мысли. Он и раньше любил покрасоваться перед публикой, а теперь всерьез задумался о карьере в кино. Брат и Килрой, ничего не афишируя, уже начали работу над первым большим проектом Мохаммеда – его собственным фильмом с самим собой в главной роли, под названием, разумеется, «Величайший». Эта биографическая история рассказывает о жизненном пути Мохаммеда, его триумфальных боях – от олимпийского золота Рима до легендарного поединка с Большим Джорджем.

Мохаммед играл самого себя, но на роль Кассиуса-подростка продюсеры хотели найти какого-нибудь юношу. Поиски кандидата получились невероятно долгими и сложными. Актера искали по всему миру, делали объявления по телевизору, и в итоге в Columbia Pictures было подано больше 900 заявок. В конце концов, в Нью-Йорке организовали встречу, на которой брату предстояло познакомиться с двумя лучшими кандидатами на роль самого себя в молодости. Первый, 18-летний парень из гетто на юге Лос-Анджелеса, Чип Макаллистер, имел поразительное внешнее сходство с Мохаммедом. Даже в манерах у них было что-то общее. Второй, похожий на брата чуть меньше, мог похвастаться реальным боксерским опытом. Парень был чемпионом «Золотых перчаток». Однако никто, я думаю, не предполагал, что пробы пройдут вот так.

Вечером в квартире друзей Мохаммеда собрались два кандидата и несколько сотрудников студии. Вдруг раздался грохот. Я не преувеличиваю, звук был такой, будто по стене дубасили молотком.

«Это кто там хочет сыграть меня? – донесся крик. – Бах! Никто не может сыграть Величайшего в истории. Бах! Я Мохаммед Али-и-и! Никто не может меня сыграть!» – и брат зашел в комнату, как всегда предваряя свой приход чем-то из ряда вон выходящим.

У одного из парней просто сердце в пятки ушло, а Макаллистер ничуть не смутился. Тут же вскочил и начал изображать Мохаммеда. «Я тебе задницу надеру, придурок, – завопил он. – Ты – никто! Ты – ничтожество! Уж я задам тебе жару, недоумок!» Оба, и брат, и Чип, разошлись не на шутку, осыпали друг друга оскорблениями, принимали воинственные позы, били себя в грудь. Через пару минут на пороге появилась целая толпа папарацци – человек 20 операторов и репортеров. Так что пресса была в сборе, и пробы прошли великолепно. Брат всегда умел придать любому событию яркий колорит. Своим напором парнишка из гетто чуть ли не затмил кумира. Мохаммеду он сразу понравился.

Почти никто не знает, что в свое время на брата произвела впечатление 17-летняя Шэрон Стоун. Он увидел ее на «Мисс Пенсильвания» – конкурсе красоты, проходившем в Филадельфии. Мохаммед решил, что будет работать с этой девушкой. Так сильно хотел, чтобы Шэрон снялась в его фильме, что лично звонил ее отцу и предлагал роль. Но тот вовсе не был в восторге от этой идеи.

– Моя дочь не будет играть в твоем фильме, – отрезал мужчина.

– Конечно, будет, – Мохаммед не привык слышать «нет». – Вы не можете спрятать эту девочку от всех. Она слишком ярко светится.

Но несмотря на все старания брата,