Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

он спал, враг насадил плевелы на его самых плодородных полях. Энергичный, предприимчивый и несгибаемый духом, этот враг, применив систему смелых, мощных и непрерывных усилий, смог обратить вспять сами законы природы и Бога природы — могучие воды р. Миссисипи и тысячи впадающих в нее рек и речушек потекли в обратном направлении и ныне ее устье, в смысле практическом и коммерческом, находится более в Нью-Йорке или Бостоне, чем в Новом Орлеане».

Запад оказался расколот и началась ожесточенная борьба из-за того, какая социальная система возобладает на землях за р. Миссисипи. В Гражданской войне Северо-Запад выдвинул из своих рядов национального героя — А. Линкольн был красой и гордостью воспитания и идеалов фронтира. Северо-Запад также взял в свои руки всю власть федерального правления. Еще до окончания войны выходцами с Запада были президент, вице-президент, председатель Верховного суда, спикер палаты представителей, министр финансов, министр почт, генеральный прокурор, командующие сухопутными войсками и военно-морским флотом. Запад дал основных генералов этой войны. Это был регион действия, и в обстановке кризиса он взял бразды правления в свои руки.

За триумфом нации последовала новая эра развития Запада. Общенациональные силы распространили свое влияние через прерии и равнины. Железные дороги, строительству которых способствовали правительственные займы и выделение земель, открыли путь к заселению, направив поток иммигрантов из Европы и неугомонных пионеров из всех секций Союза на государственные земли. Армия США отбросила индейцев. Территории — эти прямоугольные пространства на карте — были преобразованы в шахматную доску штатов, являвшихся детищами федерального правительства без истории, физико-географического единства и каких-либо особых идей. Жители фронтира на последнем этапе его существования опирались на сильное плечо общенациональной мощи.

А на Юге в это время происходила революция. Плантация, основанная на рабстве, уступила место ферме, джентри — демократическим элементам. Так же как на Западе, здесь, будто по мановению волшебной палочки, возникли новые отрасли индустрии — горнорудная и промышленное производство. Новый Юг, подобно Новому Западу, был районом строительства, должников и беспокойства; он также научился тому, какими способами можно использовать федеральное законодательство в своих целях.

Тем временем Старый Северо-Запад{269} переживал экономическую и социальную трансформацию. Запад в целом стал регионом, через который прокатились, сменяя одна другую, волны экономического развития. Висконсин, в настоящее время очень похожий на какую-нибудь часть штата Нью-Йорка, был на раннем периоде своего существования схож с нынешней Небраской; некоторое время здесь преобладали движение грейнджеров и Партия гринбекеров; а в северных графствах штата, где население было более редким и еще продолжался процесс заселения, сохранялось сочувствие классу должников. Так, Старый Северо-Запад представляет собой регион, в некоторых частях которого сохраняются условия жизни более раннего фронтира и где происхождение унаследованных от прежних времен взглядов в основном прослеживается к тем дням, когда здесь существовало пограничье. И одновременно это регион, который во многих отношениях ассимилирован с Востоком. Он понимает обе секции. Старый Северо-Запад не совсем удовлетворен существующей структурой экономического общества в тех секциях, где аккумулировалось богатство и где корпоративные организации являются весьма мощными; но он также и не считает, как кажется, что его интересы заключаются в поддержке программы прерий и Юга. В ходе работы Конгресса США 53-го созыва Старый Северо-Запад голосовал за подоходный налог, но отверг требование неограниченной чеканки серебряных монет. Он все еще в большей степени находится под влиянием идеала человека, обязанного всем самому себе, нежели идеала индустриального национализма. Этот регион является более американским и менее космополитичный, чем побережье.

Теперь мы в состоянии ясно видеть некоторые из факторов, связанных с проблемой Запада. Ибо почти три столетия господствующим аспектом американской жизни являлась экспансия. С заселением Тихоокеанского побережья и занятием свободных земель это движение приостановилось. Было бы слишком поспешным предсказывать, что эта энергия экспансии больше не будет действовать. Требования проведения сильной внешней политики, строительства межокеанского канала, возрождения нашей морской мощи, распространения американского влияния на прилегающие острова и соседние страны — все это признаки того, что движение будет продолжено. Цитадель, из которой выдвигаются эти требования, находится к западу от Аллеган.

В более отдаленных местностях Запада поднявшаяся волна переселения с грохотом разбилась о засушливые равнины. Свободных земель больше нет, континент пройден, и вся эта энергия напора уходит в каналы агитации. Неудачи в одной местности больше не могут быть компенсированы занятием территорий на новом фронтире; условия жизни в обществе заселенных местностей возникают внезапно и порождают сумятицу. Запад был построен на заемном капитале, и вопрос стабильности золота как стандарта при отсроченных платежах, активнейшим образом обсуждается населением этого региона-должника, глубоко неудовлетворенных теми экономическими условиями, с которыми они столкнулись, и побуждаемых присущими фронтиру прямотой и неукоснительностью принять меры для исправления положения. В большинстве случаев люди, которые создали Запад на лежащих за р. Миссисипи территориях и которые теперь руководят агитацией{270}, прибыли в качестве пионеров из Старого Северо-Запада в те дни, когда его развитие только выходило из стадии секции фронтира. Например, сенатор У.В. Аллен из Небраски, президент проходившего недавно общенационального популистского конвента, представляющий тип политических лидеров своей секции, родился в Огайо в середине века, в юности уехал в Айову, а вскоре после Гражданской войны поселился в Небраске. Мальчиком он видел, как поселенцы истребили бизонов, как индейцы отступают под натиском пионеров. Его воспитал Старый Запад времен фронтира. А теперь возможности пограничья больше не существуют. Недовольные требуют расширения правительственной деятельности в их интересах. Эти требования сближают их с находящимися в трудном экономическом положении сельскохозяйственными классами и рабочими Юга и Востока. Проблема Запада больше не проблема этой секции — это социальная проблема общенационального масштаба. Большой Запад, простирающийся от Аллеган до Тихого океана, нельзя рассматривать как единое целое; необходимо проанализировать отдельные его регионы и классы. Но размеры его территории, населения и материальных ресурсов лишь подкрепили бы его утверждения, что если в стране есть секционализм, то это секционализм Востока. А Старый Запад, объединившись с Новым Югом, создаст не новый секционализм, а новый американизм. Он будет означать не секционное разъединение, по поводу которого кто-то предавался спекуляциям. Это может означать решительное утверждение общенационального правительства и имперской экспансии под руководством популярного героя.

Итак, реальная ситуация выглядит следующим образом: народ, состоящий из разнообразных элементов, имеющий различные, конфликтующие друг с другом идеалы и социальные интересы, выполнив задачу заполнения пустых мест континента, теперь отброшен в исходное положение и стремится к равновесию. Различающиеся между собой элементы сливаются в общенациональном единстве. Действуют бурные силы преобразований и нация бурлит как ведьмин котел.

Но у Запада есть собственные