Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

Впрочем, печаль всегда догоняет радость – в августе этот самый Николай Афанасьевич неожиданно покинул наш мир, и Александр, взяв отпуск на 20 дней, перевозит его тело из Петербурга в Калужскую губернию для погребения (больше некому было этим заняться – у Гончаровых, видимо, образовались неотложные дела).

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русской человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет…» (Николай Гоголь)

Двести лет (которые Гоголь выделил нам на развитие) практически уже истекли: давайте внимательнее вглядываться в лица соотечественников.

А.П. Брюллов. Торжественный обед в книжной лавке Смирдина

1 декабря – очередная смена квартиры. Жизнь никогда не покажется скучной, если раз в год (впрочем, можно и чаще) менять квартиру. Переезжают Пушкины в 12-комнатные апартаменты в каменном доме купца Жадимеровского на углу Большой Морской и Гороховой (за 3300 рублей в год, на 32 % дороже предыдущей). Снимают также конюшню с сараем – сегодня мы назвали бы это «гаражом». Новому месту жительства – новый текст! – и Пушкин усиленно работает над романом «Дубровский» (где героиню, как и дочку, зовут Машей). А завершает разбойничий роман Александр одновременно с завершением строительства Александринского театра, и даже новогоднюю ночь проводит за рабочим столом, соображая на троих – вместе с Андреем Гавриловичем Дубровским и Кириллом Петровичем Троекуровым.

«С первого взгляда наружность его казалась невзрачною. Среднего роста, худощавый, с мелкими чертами смуглого лица… Только когда вглядишься пристально в глаза, увидишь задумчивую глубину и какое-то благородство в этих глазах, которых потом не забудешь. В позе, в жестах, сопровождавших его речь, была сдержанность светского, благовоспитанного человека. У него было небольшое лицо и прекрасная, пропорциональная лицу голова с негустыми кудрявыми волосами…» (Иван Гончаров о Пушкине)

П.П. Верещагин. Александринский театр

1833-й – год большого путешествия и последних надежд на выход из тупика

У Натальи Николаевны на редкость удачный февраль: на масленичном балу в Главном управлении уделов в феврале 1833 года Гончарова-Пушкина признается императором королевой бала (в костюме Жрицы Солнца) – она на слуху, на виду, на языке у света. Популярность же творчества Пушкина, наоборот, идет на спад (хотя Пушкин по-прежнему обладал феноменальной работоспособностью – если, конечно, его не отвлекать анонимными письмами).

«…стихотворения Пушкина не возбуждают восторга; стихотворения сии ныне встречают холодность… это не прежний задумчивый и грозный, сильный и пламенный выразитель дум и мечтаний своих ровесников…» («Московский телеграф»)

В начале лета Пушкины снова меняют обстановку, переехав на дачу Миллера у Черной речки (15 комнат и большой сад). Там в июле рождается первый сын Александр, счастливый отец готовится к поездке в Поволжье и в августе отправляется в дальний путь вплоть до Оренбурга.

Попутчиком Пушкина до Торжка был Соболевский, причем от Звенигорода они удивительным образом преодолели 15 верст пешком, взяв палки. Друзья шли по дороге, убивая змей, которые сдуру обрадовались солнцу и выползли на песок. Возможно в избиваемых змеях они видели злобных критиков, упрямых цензоров, гнусных доносчиков и навязчивых сыщиков. И, конечно же, – несговорчивых кредиторов.

«…ища новых путей, поэт сбился с пути… на котором тщетно и печально ждал его покинутый им гений…» (Фаддей Булгарин)

Неизвестный художник. Н.Н. Раевский

Последний раз в жизни Пушкин заехал к Павлу Ивановичу Вульфу, которого учил играть в шахматы, заехал и в Захарово, где дочь Арины Родионовны успела накормить национального гения яичницей (об этой яичнице она будет помнить всю свою жизнь и передавать рассказ о ней по наследству так же, как мы передаем недвижимость и банковские счета). В Яропольце, остановившись на сутки у тещи, поэт посетил могилы гончаровских предков, заказал себе кучу книг из местной библиотеки и, скорее всего, виделся с декабристом Захаром Чернышевым, который был к тому времени прощен и жил неподалеку. А замечательная сестра Захара, Александра (жена беспокойного Никиты, уехавшая к мужу за тысячи километров: помните – через нее Александр Сергеевич передавал стихотворения «Мой первый друг…» и «Во глубине сибирских руд»), уже покинула наш мир – в Сибири в 1831 году. Это была первая смерть среди декабристов и их жен.

«Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете – а душу твою люблю я еще более твоего лица». (Из письма Пушкина супруге)

Три случайности Пушкина по дороге в Оренбург

№ 1: в Москве Пушкин, вдруг столкнувшись в книжной лавке с Николаем Раевским-младшим, провел с ним вечер у Нащокина (а на отвальной пировали аж со стерлядями).

№ 2: в Нижнем Новгороде поэт неожиданно встретился на обеде у губернатора Михаила Бутурлина со старым знакомым по «Зеленой лампе», Александром Улыбашевым.

№ 3: в Казани Александр Сергеевич случайно оказался в одно время в одной гостинице Дворянского собрания с Евгением Абрамовичем (Боратынским), ехавшим в Каймары.

В Казани в сентябре 1833 года вполне могла произойти еще одна встреча двух гениев – русского языка и высшей математики, Пушкина и Лобачевского[85]. Но каждый торопился по своим делам – так и не свиделись.

И все это время по дороге поэт записывает в свою записную книжку царского историографа воспоминания местных жителей о Пугачевском восстании, которое было 60 лет назад. Люди еще помнили Пугачева и подробно рассказывали – кого Емельян повесил, кого высек и кто из офицеров бросил войско и сбежал.

Помним ли мы сегодня, что у нас было 60 лет назад?

В Симбирске Пушкин останавливается у губернатора Загряжского[86]. В Оренбурге – на даче у военного губернатора Василия Перовского.

Владимир Даль, работавший у оренбургского градоначальника, водит поэта по пугачевским местам в округе (познакомились они год назад, когда Даль без рекомендаций зашел на квартиру купца Жадимеровского и подарил Пушкину свою книгу «Русские сказки. Пяток первый», изъятую из продажи). А губернатор Перовский тем временем с интересом читает письмо от своего нижегородского коллеги Бутурлина, который предупреждает, что Пушкин только делает вид, что собирает информацию о Пугачеве, а на самом деле – приехал с ревизией и высматривает неисправности[87].

Н.Д. Прохоров. Пушкин и Даль в Оренбурге

Проехав далее по казацким местам через Уральск, Пушкин заезжает в Языково, где его встречали