Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

в полном составе все три брата Языковы, и, наконец, первого октября успевает приехать в Болдино – чтобы броситься в свою вторую Болдинскую осень, скорее написав на белом листе бумаги:

Октябрь уж наступил…

Александр встречается с Ольгой Калашниковой – черноокой крестьянкой, с которой у поэта была романтическая связь во время Михайловской ссылки (ребенок – результат романтических вечеров в Михайловском – прожил всего два с половиной месяца на этом странном свете). Судя по всему, Пушкин дает Ольге, по ее очередной просьбе, некоторую сумму денег, поскольку через два месяца после его отъезда она покупает дом в Лукоянове и, удачно выйдя замуж, становится как бы дворянкой (в те дни поэт заканчивает сказку о рыбаке, рыбке и требовательной старухе, выпросившей себе модный дом с высокими потолками и столбовое дворянство).

«Медный всадник». 1923

В Болдино 1833 года у Пушкина уже не такое фантастическое вдохновение, как три года назад, но при этом кроме «Осени» он оформляет историю пугачевского бунта, сочиняет сказку о мертвой царевне, скорее всего – заканчивает «Пиковую даму» и приступает к «Медному всаднику».

«Перед ним стоит штоф славнейшей настойки. Он хлоп стакан, рифма не идет, хлоп другой, рифма пошла, но медленно, он хлоп третий, и только успевай теперь записывать!» (Пушкин передает в письме супруге рассказы местных крестьян о том, как у барина выходят рифмы)

В день лицейской годовщины, 19 октября, Александр начинает свою бессмертную «Осень» (ненапечатанную при жизни) – пишет пять первых строф. А на черновике стихотворения рисует среди прочего – барышню с надутой грудью, копье и шпагу. Октябрь 1833 года – это второе пушкинское признание в хандре (обычно люди признаются в любви, но Пушкин – необычен), на этот раз – в письме Наталье Николаевне.

К концу болдинского октября поэт заканчивает поэму «Анджело», и на черновиках дама оказывается уже спиной к зрителю, а на коленях перед ней – рыцарь со шпагой (шпага и дама кочуют из рисунка в рисунок).

А.С. Пушкин. «Путешествие в Арзрум». Черновой автограф предисловия

В свободное от творческой активности время Пушкин отращивает бороду (в первую Болдинскую осень поэт также практиковал бородатость), и когда в середине ноября он окажется в Москве, у Нащокина, то никому не будет показываться, чтоб не пугать жителей Первопрестольной своим разбойничьим видом (бородатый Пушкин–1833 мог впечатлять не хуже, чем и лысый Пушкин–1819, – агенты III отделения пугали бы Бенкендорфа сообщениями – Александр Христофорыч! В Москве Дубровский! Надо стягивать силы!..). А всего-то бородой Александр Сергеевич хотел удивить домашних, – так что скорее, скорее в столицу!

Три самых больших путешествия в жизни Пушкина

1. По дорогам южной ссылки 1820–1824 годов:

Петербург – Великие Луки – Киев – Пятигорск – Тамань – Гурзуф – Бахчисарай – Симферополь – Одесса – Кишинев…

Максимальная амплитуда путешествия (от Петербурга до Гурзуфа) – более двух с половиной тысяч километров. Широка страна его родная.

2. Нелегальная поездка в мае – августе 1829 года в Арзрум (сейчас это город Эрзерум на северо-востоке Турции – по населению соответствует Брянску или городу невест Иваново):

Москва – Орел – Воронеж – Новочеркасск – Владикавказ – Казбек – Тифлис – Арзрум…

Максимальная амплитуда путешествия (от Москвы до Арзрума) – 2450 километров.

3. И, наконец, научно-краеведческая поездка по центральной части России, на этот раз – с дозволения императора и во время полученного официального четырехмесячного отпуска:

Петербург – Москва – Нижний Новгород – Казань – Симбирск – Оренбург – Уральск – Болдино.

Максимальная амплитуда путешествия (от Петербурга до Оренбурга) – около 2200 километров.

О.А. Кипренский. Н.И. Гнедич

С сентября 1833 года, съехав с квартиры на Большой Морской, Пушкины поселились в доме Оливье на Пантелеймоновской[88]. Наталья Николаевна сама, пока Пушкин был в поездке, сняла там квартиру из 10 комнат, с конюшней, ледником и подвалом для вин (Александр Сергеевич платил за эту квартиру 4800 рублей, это на 45 % дороже предыдущей – удорожание квартплаты стремительное).

«Я, вставши от сна, иду в свой огород в халате и туфлях… В нем я дома». (Александр Пушкин)

Своим огородом Пушкин называл знаменитый Летний сад (действительно – от той квартиры до Летнего сада полторы минуты неторопливой ходьбы). А что касается дома на Пантелеймоновской, то им чуть более десяти лет владел капитан лейб-гвардии Павловского полка Александр Оливье (или Оливио), и Пушкины жили как раз в этот период. За два года до Пушкиных в этом же доме проживал Николай Иванович Гнедич, оставивший службу в Императорской Публичной библиотеке и вынужденный освободить казенную квартиру. В этом доме Гнедич завершал перевод гомеровской «Илиады» (Пушкин оценил его труд как «первый классический, европейский подвиг в нашем отечестве»). За полгода до вселения Пушкиных в дом Оливье Гнедич скончался у себя на квартире. И в последний путь на Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры Гнедича провожали все петербургские литераторы, в том числе и Пушкин (возможно, это первая встреча Пушкина с Олениным после гнева поэта в августе – сентябре 1828 года – они вместе несли гроб переводчика «Илиады»; в апреле 1835-го Александр Сергеевич пожертвует 50 рублей на памятник на могиле Гнедича).

Через 72 года, в декабре 1905-го, здесь поселилась Прасковья Евгеньевна Онегина. На самом деле так шутили большевики (на тот момент у них было неплохое чувство юмора), а въехала в этот дом, вслед за Гнедичем и Пушкиным, – Надежда Константиновна Крупская, вернувшаяся из эмиграции. Большевики, обнаружив за собой слежку, решили, что Ульяновы должны жить нелегально и врозь. И для конспирации выдали Крупскую за дочь Евгения Онегина.

«История Пугачевского бунта». 1854

Квартирный вопрос, надо сказать, портил москвичей (и разных прочих россиян) не только в XX веке: в конце ноября начинается тяжба поэта с владельцем предыдущей квартиры Жадимеровским – он требует уплату за четыре месяца, когда квартира пустовала (жалоба будет подана на сумму в тысячу с небольшим рублей). Пушкин, освободивший квартиру раньше срока, неправильно оформил расторжение контракта (и в итоге проиграет судебное разбирательство, будучи до последнего момента уверенным в своей правоте; впрочем – долг будет выплачен после смерти поэта государственной Опекой). У Александра Сергеевича вообще на фоне осени резкое обострение финансового кризиса: денег катастрофически не хватает, он живет в долг, постоянно занимает, выписывает векселя. Скоро – выпросит ссуду