Тень на обороте - Юлия Сергачева

Он промолчал, сел в кресло напротив, скрыв своим обширным задом валявшееся там «око» и, кажется, даже не заметил этого. Кружку он по-прежнему держал в руках. Большие телячьи глаза смотрели печально.

— Я зашел к вам поговорить. Не знал, что вы нездоровы… Теперь, наверное, разговор неуместен.

— Если лучший способ от вас отвязаться, это выслушать, то говорите.

— Мне кажется сейчас…

— Или убирайтесь отсюда.

Эввар вздохнул, баюкая в больших ладонях кружку. Затем решился:

— Мне нужна ваша помощь. Я знаю, вы выполнили свою часть обязательств и сам Ставор сказал, что вы вольны в своем выборе. И что искать Кассия вам неинтересно. Но… Мне не справиться одному.

— Так не беритесь за то, с чем вы не в состоянии справиться.

— Есть истории, которые обязательно должны быть завершены.

— Эввар! Скажите толком, что вам нужно? Я скажу «нет» и мы, наконец, расстанемся.

Эввар не желал слышать хамства. Помаргивал грустно из-под неровной челки и заговорил лишь после новой вдумчивой паузы:

— Вас часто принуждали делать что-то по велению других. Я не могу… да и не хочу заставлять вас. Я могу только попросить — помогите мне найти отца или его тело. Одному мне не пройти на дальние острова.

В общем, примерно этого я ждал. И заинтересовался помимо воли:

— Зачем? Нет, семейные узы это, конечно, священно, но рисковать жизнью?.. Вы не похожи на человека, который способен…

К моему величайшему изумлению, Эввар меня горячо перебил:

— Вот именно! Я не похож на человека, который способен. Я предпочитаю уют библиотеки и свою скучную работу по первичным материям. Она будет не блестящей, но добротной… И я буду день за днем приходить в библиотеку, заниматься обыкновенными делами, раскланиваться с одними и теми же людьми… Мне трудно вырваться, я уже привык. Я обычный.

— Что в этом плохого? Это гораздо лучше, чем быть необычным. Поверьте тому, кто оценил это на собственной шкуре.

— Нет, — Эввар помотал тяжелой головой. — Дело не в том, кто мы по рождению… Есть императоры, имени которых без учебника истории не вспомнишь. А есть простой рыбак Вайно Удильщик, сказки которого знают детишки на любом острове, — он воодушевленно заерзал, расплескивая содержимое чашки и не замечая этого. — Понимаете? Люди совершают нечто большее, чем уготовано им обстоятельствами! Они светятся сами и озаряют других! А есть те, чья жизнь — всего лишь тень на обороте будней. Они исчезнут — и тени вместе с ними. И ничего не останется.

Как тебя, однако, несет…

— Заведите ребенка, — сквозь зубы посоветовал я. — Говорят, помогает.

— Моему отцу это не помогло, — Эввар улыбнулся без обиды. — Он тоже был обычным. Неудачником, как звали его. Может, и правда… Но так было, пока он не исчез.

— Вы хотите изменить свою жизнь за счет тайны отца?

— Нет. Я хочу разыскать отца. Сделать хоть что-то для него. Мне кажется, это неправильно оставить его где-то там лежать. Даже мертвому важно, чтобы его нашел близкий человек… Его тайны меня не заботят, боюсь мне они, наверняка, не по зубам.

— Ставор назвал вас «талантливым молодым магом», — растерянно заметил я.

— Он всех так называет. Он очень добр.

— Как сказать… — с чувством усомнился я.

Эввар смотрел на кружку в своих руках. И явно видел свое отражение — мелкое и невнятное. Я, наверное, с таким же отвращением рассматривал себя недавно в «оке». Параллель показалась мне неприятной.

— …у меня работа, которая вроде бы получается, но к которой у меня не лежит душа…

Хм, знакомо!

— …коли я пропаду, горевать обо мне никто особо не станет…

Он не ждал возражений, и я молчал. Было очень неуютно.

— Типичный портрет неудачника, — невесело засмеялся Эввар. — Делаю, что велят люди или обстоятельства, а не то, что хочу сам. Наверное, только магия может что-то изменить.

Молодой маг вскочил и валко прошелся по комнате, скрипя половицами и небрежно балансируя наполненной чашкой, которая, похоже, придавала ему уверенности.

— И чудо случилось! Я так обрадовался, когда вы появились на Пепельном ожерелье…

— По вашему виду это было незаметно, — вставил я, чтобы не молчать так упорно. Но он даже не услышал.

— …это был шанс, последний камешек на весах! То, что перевернет, наконец, обстоятельства!

Надо же… Заранее, что ли, речь заготовил?

Эввар вдохновенно взмахнул свободной рукой:

— Это как в той легенде, про Дыру в иное, которую стерегли Оборотни в Черном замке. Ведь говорят же, что туда стекается все зло, сотворенное людьми, и однажды его станет столько, что накопится критическая масса и… Мир обернется. Так и с каждым человеком.

Ну отчего все разговоры сводятся на Оборотней? Или это у меня паранойя? И без того мерзкое настроение испортилось безвозвратно. Критическая масса Оборотня. Чудо, значит… Если хочешь обернуться другим человеком — действуй сам. А не сажай себе Оборотня на шею для придания веса.

Он еще говорил, когда я отрицательно покачал головой:

— Эввар, я не пойду с вами.

— Почему? — в голосе снова не обида, а только замешательство.

— Не хочу.

Этот аргумент действует безотказно. Во всяком случае, на тех, у кого нет полномочий тянуть меня за поводок.

— Понимаю, — Он не стал спорить. И даже не попытался. Наверное, был заранее готов к отказу. — В таком случае… — Эввар осмотрелся в поисках места, куда пристроить злополучную чашку. — Простите, что напрасно вас потревожил. Мне нужно было догадаться, что мои личные дела не имеют к вам никакого отношения… — Чашку пришлось поставить на пол. В темной жидкости закачались теперь уже два наших отражения. — Извините.

Он вышел за дверь. Я разглядывал потолок, перекатившись на спину. Не понравился мне финал нашего разговора. Не потому, что Эввар покорно принял отказ. А потому, что он принял его уже имея собственное решение на этот счет. Иначе реагировал бы по другому.

А ведь этот пафосный олух полезет на острова один. Голову даю на отсечение. После всего, что он тут плел… Полезет и умрет. И кто будет виноват?

Я сорвался с места. Хорошо, что в башне такие длинные лестницы и такая отличная акустика.

— Эввар!

Он мигом вернулся, встревоженный и запыхавшийся:

— Что случилось?! Вам плохо? Врача?

— Ты ведь не пойдешь туда один? — в упор осведомился я. Ноги держали неважно, потому пришлось опереться боком о стену.

Эввар заморгал, заметно смутившись. Лицо его вытянулось, как у карапуза, пойманного с поличным. И лгать он не умел совсем. Но на это раз попробовал.

— Конечно, нет! — Он очень старался быть убедительным, жаль, практики явно не хватало.

— Хорошо, — я невольно усмехнулся. — Я помогу