Тень на обороте - Юлия Сергачева

тебе. В разумных пределах… — Последняя добавка смазала торжество момента, но Эввар простодушно просиял, рассыпался в благодарностях, снова превращаясь в привычного уже неуклюжего увальня.

— Почему ты передумал? — от избытка чувств он даже забыл про вежливость.

Я неопределенно повел плечами. Не рассказывать же Эввару о чудесах, которые и впрямь случаются. Но не тогда, когда прибывает на остров Оборотень, а когда непутевые маги, преодолев собственную нерешительность, топают наниматься к нему в проводники.

Когда Эввар ушел я, не спеша, перекатывая на языке каждый глоток, выпил оставленное им лекарство и провалился в сон, без сновидений.

Судьба вяжет узлы на Изнанке. Слабые узлы — жизнь коротка, словно гнилые нити не держат. Крепкие — выстоять такому человеку в любых штормах.

Некоторые люди прорастают сквозь Явь, как деревья. Плетут узоры корней на Изнанке, тянутся вверх через время. Оставляют свой след на поверхности и на обороте. А есть такие, что схожи с пятном грязи на стекле. Время смахнет их — ничего не останется.

«Царапины стилом по перламутру раковины»

Рукопись барда Иорра Беглого.

Глава 7

— Там снова… эти, — Эввар поежился, невольно пятясь.

— И пусть себе, раз далеко, — даже оборачиваться я не стал. Надоело.

Отправились мы с самого утра, не выспавшись, в компании такого же невыспавшегося сопровождения, которое хоть и не роптало в силу наведенных чар, но выглядело вялым и еще более заторможенным, чем обычно. Зато отсутствовал Малич. По словам Эввара, блондин еще восстанавливался в лечебнице.

Сам Эввар щеголял в «щите», смахивающем на радужную пленку. Зато на мне защита не держалась, соскальзывая, как намыленная, так что всю прелесть близости мертвой зоны я вкусил в полной мере. Поэтому старался не отвлекаться.

«Эти» постоянно водили хороводы вокруг нас, но пока не трогали — и то ладно…

— Дорога.

— Вижу.

— Неужели здесь жили люди?

Риторические вопросы я тоже оставлял без ответа. Спотыкаясь, перебрался через косой каменистый гребешок, которые иссекали почву вдоль и поперек, будто из земли проклевывалась гранитная чешуя.

— Я читал, что это был один из самых населенных островов до… э-э…

— Договаривай, — подбодрил я со вздохом. — До прихода Оборотней.

— Здесь даже били живые источники… — слегка смешавшись, все же закончил Эввар. — Тебе не кажется, что здешняя земля все еще тоскует по жизни?

— Оголодала? Тогда я не советую задерживаться. Кто знает, вдруг мы как раз годимся для ее обеда.

Остров оказался большим, относительно пустынным и неприятным. Как, впрочем, и все остальные острова северного края Пепельного ожерелья. И что только Эввар здесь надеется отыскать?

— Идут к нам! — голос Эввара дрогнул.

Я с неохотой оглянулся. Эввар отстал от меня и водил перед собой растопыренными пальцами. С пальцев текло прозрачное мерцание, пронизывая клубящийся воздух.

«Эти» действительно приближались, отделяясь от клочковатой дымки. Ковыляли, припадая сразу на все конечности, горбились, качали головами… А потом вдруг боязливо замерли, рассыпавшись полукругом. Уставились на нас.

— Похожи на людей, — Эввар близоруко щурился. — Хотелось бы рассмотреть поближе.

— Кто ж тебе мешает? Можешь, подойти познакомиться, а можешь рассмотреть вот этого… — я пнул носком сапога то, что лежало, скрючившись, между каменными гребешками. Взвилась пыль. — С виду такой же… м-м… безобразный.

— Где?!

Ну, этот человек не устанет меня удивлять. Казалось бы, еле ноги волочит, и вдруг такая прыть… чудо, что не угодил в очередную «дыру». Поверхность острова лопалась, как ветхая ткань. Здесь выгнивала сама плоть реальности, а образующиеся каверны быстро заплетали изнаночные клещи. И что только они здесь жрали?

— Зачем ты его… ногой? — искренне огорчился Эввар, опускаясь на колени перед гниющими останками. Кажется, он даже не заметил, как я оттащил его от ловушки.

Разочарованный клещ шевелил щупами. Разочарованный я пожал плечами:

— Все равно дохлый.

То, что поначалу смахивало на скопище загадочных заготовок из камня, песка и гнилой древесины постепенно обретало явственную форму. Эввар аккуратно сметал труху, освобождая очертания бугристого черепа, скошенных плеч, рук разной длины…

— Его будто складывали из того, что нашлось на острове.

Эввар потянулся снять колючку со лба лежащего существа, когда оно шевельнулось и повернуло сплюснутую голову. И с утробным выдохом попыталось схватить незадачливого мага за шею. Хорошо еще, что «щит» сработал и кривые цапалки соскользнули.

На этот раз я пнул тварь от души, так что брызнули черные дряхлые щепки и дробно посыпались камешки. Эввар, отряхиваясь, воздержался от высказывания о морально-этической окраске нового пинка.

Стоявшие поодаль собратья жертвы, однако, выразили бурный протест. Неритмично закачались, всплескивая конечностями. Воздух задрожал, подернулся зеленоватыми стрелками и волной потек к нам, гоня перед собой смрадный жар.

— Ух ты! — удивился Эввар, тоже поднимая руки.

Пш-ш-ш!.. С раскатистым треском ушла навстречу аборигенам белая молния.

Пара тварей обмякла, но остальные упорно брели, перебираясь через каменные гребешки. За первой выстрелила следующая молния. Потом еще… Аборигены перли, не замечая потерь. Растянулись широкой цепью готовясь окружать.

— Да что же они никак не остановятся!.. — Эввар, багровый от натуги, хрипло дышал и пошатывался, снаряжая следующий разряд. Опыта ему явно не доставало. Хороший маг устает не так быстро. — Райтмир! Вы отступайте, я их задержу.

Ага. Конечно.

Зашебуршала настырная тварь, загребая землю. Я встал на нее обеими ногами, почувствовав, как что-то хрупнуло. А потом чуть сдвинулся… Далекая мертвая зона словно прыгнула навстречу. Пахнула не жаром, но чем-то столь же томительно-смертоносным. Захотелось съежиться и зажмуриться. Пространство слева парило, растекаясь разводами. Земля виделась ненадежным кружевом, усеянным сытыми клещами.

Шипя от боли, как Эвварова молния, я размашистым жестом резанул плоть острова как раз перед ковыляющими аборигенами…

И обернулся назад.

Натужно сипел Эввар, изготовившись к новой атаке. Земля впереди оставалась такой же ровной, взъерошенной разве что воронками от молний, но чуткие аборигены замешкались, копошась возле незримой на этой стороне границы.

— Вгоняй их в землю, — также, едва переводя дыхание, посоветовал я. — Как можешь.

Он понял мгновенно. Почва закипела, мешая обломки каменных гребешков, костлявых здешних растений и песка. Твари копошились, проваливаясь в каверны. Те, что пытались выползти были увешаны гроздьями клещей… И все равно упрямо перли.

Вторая попытка заглянуть на изнанку кончилась тем, что я, корчась, повалился наземь, пытаясь унять адскую боль в груди. Взбешенный амулет жрал меня живьем. Да и бесполезно это было все — твари, что тащились к нам, не существовали на оборотной стороне.

— Держись! Я сейчас…

Я не видел, что делает Эввар, но через пару секунд воздух вдруг затвердел, расслоился на прозрачные пластинки, рассыпался стеклянным крошевом, которое маг с явной натугой толкнул в сторону наступающих монстров. Ускорившись, стекло