Mater Studiorum - Владимир Владимирович Аристов

Сержантом, проведя эту ночь между ними, которые всю ночь слева и справа тихо и прощально стонали возле его постели. Пришлось подписать бумагу, о том, что вся ответственность, если что-то произойдет, лежит на нем. Но чувствовал он себя гораздо бодрее.

В поезде в купе светлая и веселая, красивая пожилая полька расспрашивала, куда он едет. Из того, что она говорила ему, запомнилось только, что едет она в Краков, где работает ее «цурка», собственно только это и запомнилось, потому что он не мог понять значение слова. Вдруг он осознал, что оценивает ее как пожилую, при том, что ей точно уж не больше лет, чем ему истинному. Но что настоящее в нем было, и кто настоящий был в нем сейчас? Сейчас он скорее чувствовал себя опять студентом, студентом, который едет куда-то в университет, в университеты в другие страны, или для наполнения своего слабого образования в кругосветное путешествие. Симпатичная эта женщина, как и другие красивые женщины, встречающиеся сейчас на его пути, вызывали легкое головокружение и тошноту, – потому что сквозь них где-то виделось в удалении недоступное Irino лицо. Лишь подъезжая уже к Кракову, он понял, что слово то означало «дочка».

Написал он Ire sms-письмо о времени прибытия своего поезда в Краков, – ответа никакого не последовало. Но в Кракове, стоило ему выйти на привокзальную площадь, как пришло по телефону ее письмо с единственным словом «Закопане». Вначале он не смог понять смысл, думая, что, может, она ошиблась и надо читать «Закопано», нелепо предположив, что речь идет о записке для него, которая закопана где-то здесь. Понимая абсурдность предположения, стал он оглядываться по сторонам, ища глазами невесть что, но затем каким-то судорожным движением воли он заставил себя думать, ругая ее за постоянные загадки, которые она предлагала ему на пути, и наконец догадался, что имела она в виду город Закопане. Тут же узнал он, что автобус в горный этот город отходит через десять минут, и даже не взглянув на Краков, – лишила она его времени разглядеть еще один осколок Европы, – вскоре ехал дальше на юг.

7

Взглянув бегло на карту, он отметил, или ему показалось, что до Закопане от Кракова рукой подать, или, вернее, только ноготь по карте передвинуть, – ан нет – вся красивейшая дорога между холмов и гор превратилась в двухчасовую муторную автобусную болтанку, так что его, вроде бы никогда не страдавшего морскою болезнью, стало подташнивать, и он за окном почти ничего не запомнил. Сойдя наконец на твердую землю, он увидал закатное солнце на склоне гор, и хотя то были Татры, вспомнил он давнюю – из детства – тирольскую песню: «На склонах Альмы светлый луч…», – или все же там женский голос пел «… светлый луг?» – и ему захотелось остаться в курортном неподвижном месте, где все неизменно повторяется каждый день, – остаться хотя бы на день, хотя бы на два дня. Но тут поджидало его sms-послание, увидел он тут же и упоминание о непринятом звонке, звонила она ему, но он не услышал за шумом автобуса, она писала: «Мы едем на машине в Словакию. Садись на автобус. Границу перейдешь в Лысой Поляне». Добрался он до местной автобусной станции и узнал, что автобус отправится через час. Опустился на деревянную скамью и затем лег и поставил сандалии рядом со скамейкой. Он лег, подложив руки под голову, так, чтобы видеть вершину горы. «Где там эта Лысая Поляна? На какой вершине, или, верней, перевале? Что, еще раз перейти границу, словно контрабандист, как той далекой уже прошлой осенью, когда ты тайно проник в университет, но ты или не ты уже тогда поступил туда?»

Задремал он, но буквально на десять минут, и проснулся освеженным. Десять минут – и он снова был бодр. «Наполеоновский краткий сон, и вот ты снова готов для наполеоновских планов», – подумал он, – не совсем это твои планы, но ты и не несешь ответственность за их чудовищность или грандиозность». Заметил он, что на соседней скамейке за время его сна появилась, возникла молодая девушка, которая быстро что-то писала, подложив на колени книгу. Обратился он к ней почему-то на слегка ломаном языке:

– Не скажите, где здесь Лысая Поляна?

– Лыса Поляна? – переспросила она и рассказала, что да, есть такое место там на горе, – она плохо говорила по-русски, и поэтому он не был уверен, что правильно ее понимает. Она, собственно, оттуда, возвращается она в Краков, где работает на факультете психологии в Ягеллонском университете, – возвращается с конференции, которая была там, в Словакии, в Высоких Татрах, в Штрбске Плесо.

Почувствовал он вдруг угрызения совести, что вот девушка настолько увлеклась своими мыслями, что не торопится покинуть здешнюю автостанцию и пишет нечто важное, а он давно уже ничего не писал и в общем-то бездельничал. Не хотелось ему покидать умную девушку, но путь его лежал в ином направлении, маленький женственный вектор с гор был направлен прямо в противоположную ему сторону, и через десять или двадцать минут они распрощались.

Местный автобус-экспресс, дребезжа на каждом повороте, медленными кругами, мимо просек и пастбищ поднялся к перевалу – путь занял больше часа. Видел он сухие овраги, покрытые хвоей, и думал, что так легко выйти на ближайшей остановке и перейти границу, – там за оврагом лежала другая страна, – так его уверила девушка на станции. Перейти границу без всяких пограничных пунктов, а там будь что будет. Но, повинуясь, по-видимому, не своему, а Irinomu голосу, он добрался до конечного пункта. Никого, кроме него, уже не было, под огромными деревьями было полутемно и прохладно. Многочисленные трейлеры стояли впереди, но людей не было видно, наверное, ожидая таможенного контроля, все разошлись на ночь. Один он подошел к избе с порогом и сквозным проходом, за которым обозначалась другая страна. Пограничник сквозь окно спросил лишь о количестве алкоголя и табака, переносимого на эту сторону. Но так как ни того, ни другого у него почти не было, то он не представил большого интереса.

Однако за пройденной границей его ожидало новое сообщение: «Мы едем дальше в Венгрию. Встретимся в Будапеште у моих друзей. Дима Ледерман математик, его жена Ольга писательница». Был приписан их телефон. Понял он, что теряет нить своего пути: только утром сегодняшним он вышел из дверей варшавской больницы, а сейчас надо было круто менять все понимание окружающего и настраиваться совсем на другое место и время. Решился он и написал ей sms: «Почему ты убегаешь от меня?» Неожиданно быстро пришел