Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

Крепко стиснув папку в руке, открываю дверь и захожу в канюшню. Едкий запах тут же бьет в нос, но я не обращаю на него внимания. Обшарив взглядом помещение, в одном из стойл замечаю широкоплечую фигуру с растрепанными волосами. Вот и он. Гидеон одет в простую черную футболку и джинсы, низко сидящие на бедрах. Он очень сосредоточено расчесывает гриву лошади. По-моему именно на ней он скакал в прошлый раз. Тогда я не знала, что Гидеону принадлежит весь заповедник и ферма со всеми лошадьми.

Рефлекторно пробегаюсь пальцами по шее, но тут же прикрываю ее волосами и опускаю руку.

Я не боюсь Гидеона. Он не навредит мне.

Повторяя эти слова как мантру, решительно направляюсь в его сторону. Услышав хруст соломы под моими ногами, Гидеон резко поворачивается ко мне. Когда он видит меня, в его глазах отчетливо виднеется боль. Взгляд Гидеона падает на мою шею, и мужчина отворачивается, стыдясь того, что натворил.

– Уходи, Аврора, – отстраненно говорит он.

Но я не настолько умна, чтобы послушаться. Вместо этого подхожу к стойлу и кидаю чертовы документы ему в ноги.

– Решил меня бросить? – хочу, чтобы мой голос звучал грозно и уверено, но он больше похож на писк раненного животного. – Еще и передать документы о разводе через Роя?

Мышцы на спине Гидеона, просвечивающиеся сквозь облегающую ткань футболки, напрягаются. Повернувшись в профиль, но все еще не глядя мне в глаза, он хрипит:

– Ты видела себя в зеркало? Видела, что՛ я сделал?

Предательские слезы бегут по щекам. Только бы Гидеон не подумал, что я ненавижу его за случившееся.

– Мне все равно, – сипло шепчу я. – Ты не ведал, что творишь.

Гидеон резко замирает, а затем так же резко разворачивается ко мне. И я отшатываюсь, черт меня побери. Почти отпрыгиваю от него, как от огня. Гидеон ядовито ухмыляется.

– Говоришь, все равно? – сокрушенно хмыкает он.

Пересилив свой неразумный страх, делаю несколько шагов к Гидеону. Наступаю на дурацкие документы о разводе и кладу руку на его плечо. Гидеон вздрагивает от моего касания, и мое сердце разбивается на тысячи осколков. Он отмахивается от моей руки и выходит из стойла, направляясь к выходу. Невидимые руки удерживают меня на месте, хотя я хочу побежать за ним, обнять и больше никогда не отпускать.

– Повторю: уходи отсюда, – уже жестче говорит Гидеон. – Если тебе плевать на себя, то я уволю всех, кто привез тебя сюда.

Гидеон почти оказывается у выхода, и я решаюсь на отчаянный шаг.

– Я убила их! – кричу я ему в спину.

Гидеон замирает и поднимает взгляд на меня. Мое сердце перестает биться в груди и покрывается темной пеленой воспоминаний.

– Кого? – настороженно спрашивает Гидеон.

– Орана и… – всхлипываю, – Сару Берк.

Ночь смерти Орана…

Оран мертв, но невидимые кандалы, давящие на шею, почему-то не спали. Наступив на лужу крови, растекающуюся вокруг бездыханного тела моего мучителя, прикладываю пальцы к его шее, чтобы нащупать пульс. Ничего. Его жестокое сердце больше не бьется.

– Все закончилось, – облегченно вздыхает Сара, раскачиваясь из стороны в сторону. – Закончилось…

Вот и причина. Мой мозг лихорадочно думал, как мне вывести девочку из этого улья. И я ничего не смогла придумать. Из тысячи вариантов в каждом ее ловят и убивают. Саре не выбраться отсюда живой. Сначала я хотела вызвать полицию, чтобы они забрали ее, но кое-что изменилось. Еще раз смотрю на СМС от Конала и едва сдерживаю рыдания:

«Брат, через час буду у тебя. Нашел источник информации лучше, чем отец той девки. Можешь избавиться от нее сегодня. Предупредил охрану, чтобы рыли яму и взяли растворитель».

Сообщение отправлено более сорока минут назад, и охрана уже приготовила все, чтобы избавиться от Сары. Полиция не успеет приехать. Если я сумею вывести Сару из дома, охрана тут же поймает ее. Когда они увидят мертвого Орана, они будут пытать ее и так же мучительно убьют, когда выяснят, что она участвовала в моем плане. Девочка обречена, что бы я не сделала, как бы не пыталась вывернуться. Почему я не поняла этого раньше? Даже если я возьму всю вину на себя, они ни за что не пощадят ее и выпытают правду.

Сара спасла меня, а я соврала ей. Мне не спасти ее.

Беру ключи от наручников Сары и… нож и иду к ней. Губы Сары дрожат, в глазах сверкает звериный страх. Присаживаюсь на корточки и обнимаю ее так, что она не сможет двигаться.

– Да, все закончилось, милая, – слава Богу, Сара не видит мое лицо. Она бы поняла. – Теперь все будет хорошо.

Сара приобнимает меня в ответ, и тогда я быстро прикрываю ей рот и одним резким движением вонзаю нож в ее бедренную артерию. Сара успевает сдавленно вскрикнуть, а затем ее кровь начинает литься по ее ноге. Мне нужно только две минуты. Сара начинает терять сознание, и я убираю ладонь. В темноте ее кровь кажется черной, как ночь. Грудь Сары вздымается все реже, а глаза почти полностью закрываются.

– Все будет хорошо, – укладываю Сару к себе на руки, как младенца, и баюкаю. – Прости меня.

Наши дни…

– Она помогла мне, – шепчу я. – Сара отвлекла его, а я убила Орана. Я хотела мучать его, но не было времени. А потом весь мой план рухнул. Мне пришлось…

Вот и все. Я раскрыла все карты Гидеону.

– Я ненавижу себя каждый день за это, – медленно иду к нему. Слезы застилают глаза, а походка шаткая. Ноги едва держат меня. – Я была сломлена и не видела другого выхода. Ты тоже сломлен, Гидеон, и я не виню тебя.

Гидеон обхватывает мое лицо руками и губами ловит каждую слезинку, катящуюся по щекам. Мне кажется, что я умру от черной дыры боли, разверзнувшейся в моей душе. В моем теле будто сломаны все кости, и с меня содрали кожу. Только тепло Гидеона на долю процента облегчает мою боль. Хочу зарыться в его объятиях и никогда из них не выбираться.

– Мне очень жаль, родная, – хрипит Гидеон. – У тебя не было выбора. Ты поступила гуманно.

Накрываю его руки своими ладонями и качаю головой.

– Мне не нужны слова, – продолжаю плакать и смотрю в глаза Гидеона. – Мне нужно, чтобы ты не покидал меня. Ты – моя опора, Гидеон. Я умру без тебя.

Гидеон удивленно