Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

– Гидеон? – тихий, мягкий голосок вытаскивает меня из мыслей.

Подняв взгляд на лестницу, вижу Аврору. Она умыта, расчесана и одета в шорты и майку. Впервые за несколько дней она не в пижаме. Так чертовски рад видеть долбаные джинсовые шорты и едва влажные волосы с почти вымывшимися розовыми прядями. Аврора, застенчиво сцепив руки в замок, спускается по лестнице. Она не плачет, и это прекрасно.

– Я как раз хотел принести тебе завтрак, – сдерживая улыбку облегчения, поднимаюсь на ноги и иду к ней.

Аврора ступает на последнюю ступеньку и говорит:

– А я как раз проголодалась.

Аппетит не вернулся к ней в полном объеме, но здоровый румянец на щеках дает надежду на ее выздоровление. Аврора все еще клубок, сплетенный из чувства вины и самобичевания. Она пытается, и мне пока достаточно и этого.

– Тебя что-то беспокоит? – вдруг спрашивает Аврора.

– Ты, – честно признаюсь я. Жизнь Нади беспокоит меня исключительно из-за Авроры, поэтому можно сказать, что я не лгу. – Я не знаю, что происходит с тобой, почему тебе так плохо, и меня убивает бездействие.

Аврора протирает губы и опускает взгляд, прикусив нижнюю губу. Подаюсь вперед, облокотившись на стол, и продолжаю:

– Мне не нравится не иметь полный контроль. Ненавижу, что кто-то еще до сих пор заставляет тебя страдать. Только скажи их имена, и я перережу им глотки.

Аврора вздрагивает от последнего предложения. Черт, я пугаю ее.

– Просто скажи, чего ты хочешь, – хриплю я, сдерживая пролезающих сквозь щели демонов. – И я сделаю это.

Аврора, обняв себя за плечи, задумчиво поднимает взгляд к потолку и продолжает жевать нижнюю губу. Как бы мне хотелось взять ее сейчас в рот и почувствовать опьяняющий вкус Рори.

– Я бы хотела заняться чем-то новым, – немного нервно говорит она. – Хочу выйти из зоны комфорта, а точнее из пентхауса.

Теперь моя очередь задуматься. Я, скажем так, не особо разбираюсь в свиданиях и романтике и не имею ни малейшего понятия о том, что может понравиться Авроре. Мой взгляд падает сначала на мои руки, а затем на изящные ладони Рори.

Вообще-то одна идея, пожалуй, есть.

***

– Мистер Кинг, у вас получился замечательный эскиз, – хвалит ювелир, осмотрев мой набросок с кольцом для Авроры.

– Почему я не удивлена? – буркнула Аврора, выкинув очередной листок в мусорную корзину.

Усмехнувшись, приступаю к следующему этапу мастер-класса. Не буду говорить Авроре, что в детстве занимался рисованием. Она и так не в духе, что у нее не получается эскиз для кольца.

На самом деле, сам удивлен, что додумался до этого. Когда я посмотрел на наши обручальные кольца, идея сама пришла в голову. Два куска золота стоили состояния. Их покупала еще Эвелин, что делает их еще хуже. Тогда мне было плевать на Аврору и наш брак. Теперь же я хочу, чтобы кольца значили что-то. Если не брак на всю жизнь, то союз, который оставит следы на наших судьбах.

Я не строю иллюзий. Аврора должна покинуть Чикаго. Этот город ранил ее слишком сильно.

Мы моделируем формы для колец, вырезаем узоры. Аврора сидит с нахмуренными бровями и высунутым языком и сосредоточенно трудится над кольцом для меня. Пусть она не улыбается, но она точно больше не думает о том, что ее тревожило.

Литьем и полировкой займутся уже мастера, а позже отправят нам готовые кольца с выбранными камнями.

Выйдя из ювелирной мастерской, Аврора улыбается во весь рот.

– Я трижды порезалась, обожглась воском, но мне очень понравилось, – заключает она. Взглянув на меня, Рори склоняет голову вбок, показав мне свои чудесные ямочки. – Не хочу заканчивать наше свидание. Может быть, прогуляемся?

– Сначала тебя надо покормить, – говорю я и беру Аврору за руку.

Наши пальцы переплетаются. Нежная кожа Авроры ощущается идеально в моей ладони. Мы идем по улице, как нормальные люди. Сегодня нас не преследуют призраки прошлого, никто не целится нам в спину. Мы можем притвориться, что мы в порядке.

А завтра… посмотрим.

***

– И как? – с робкой улыбкой спрашивает Аврора.

Из всех ресторанов Чикаго моя супруга выбрала небольшую забегаловку, напоминающую коморку. Дело в том, что здесь подают пельмени и пироги.

– Это… – надкусив пирог, говорю я, – чертовски вкусно!

Аврора гордо расправляет плечи и буквально набрасывается на свою порцию пельменей. Она ест с таким удовольствием, что я не сдерживаю ухмылку. Пожалуй, миссис Мартинс стоит научиться готовить пельмени.

– Этим кафе владеют друзья Нади, – улыбается Аврора. – Мы ходили сюда тайком от моих родителей и даже сами готовили.

Черт.

Еда встает комом в горле от упоминания Нади, и я едва не признаюсь, что ее близкий человек сейчас на грани смерти. Не могу сейчас ее расстроить. Но нужно хотя бы сменить тему.

– Так что насчет будущего? – откидываюсь на спинку стула, пытаясь унять желание не смотреть в глаза Рори. – Экономика? Социальная сфера? Медицина? Селена, например, преподает. Сомневаюсь, что ты хочешь просидеть всю жизнь дома.

Аврора задумчиво поджимает губы.

– Точно не бизнес и не медицина, – она качает головой. – Я люблю книги. Мне бы хотелось получить образование в сфере литературу, но понятия не имею, где бы я могла работать. Вот как ты понял, чем хочешь заняться?

Пожимаю плечами, продолжая есть.

– Не скажу, что у нас был выбор, – бормочу я. – Росс единственный, кто пытался пойти не по стопам отца. Он мечтал стать врачом, но бизнес бы рухнул после смерти родителей. Остальные даже и мечтать не пробовали.

Аврора впивается в меня взглядом. Ее глаза вспыхивают, а на губах расцветает крошечная загадочная улыбка. Сглотнув, Рори наклоняется через стол, накрывает своей ладошкой мою и шепчет:

– Я тоже не пробовала мечтать, пока не встретила тебя.

Мои глаза расширяются от удивления, а пульс подскакивает, будто я бегу марафон. Приоткрываю рот, чтобы что-то ответить, но слова просто не сливаются в разумное предложение.

Мне… страшно, черт возьми.

– Не стоит, – выдавливаю я, собираясь убрать свою руку. Но почему-то пальцы отказываются двигаться. – В тебе говорит привязанность, образовавшаяся на фоне ПТСР. Сейчас я для тебя герой, но когда ты придешь в себя, ты больше не будешь так думать.

Аврора тяжело вздыхает и убирает свою руку. Прикусив щеку изнутри, она смеряет меня строгим и недоверчивым взглядом. Аврора легко считывает мою детскую трусость. Она мудрая не по годам. Иногда я забываю, что Авроре всего девятнадцать. Только радужное пончо и розовые пряди напоминают о ее