Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

к темноте. Подвал разветвляется, но лишь одна камера из пяти закрыта. Внизу ужасно смердит, а холод от ледяного пола пробирает даже через тапочки. Никого из охраны нет, словно это знак, чтобы я помогла несчастной. На стене висит небольшая связка ключей. Беру ее и подхожу к закрытой двери. Тихие стоны и всхлипы укрепляют мою уверенность, и я, подобрав нужный ключ, отпираю замок.

Стенания тут же прекращаются. Ступаю через порог, стараясь шагать как можно тише, и вижу девушку. Не так. Девчушка от силы лет пятнадцати, одетая лишь в футболку и трусы, лежит на полу, свернувшись в калачик. Ее ноги и руки скованы толстыми цепями. Лицо девочки покрыто ссадинами, скула распухла, один глаз заплыл и почти полностью закрылся. Тело тоже не в лучшем состоянии. Бессчетное количество гематом и порезов виднеется на коже.

За что Оран так с ней? Хотя вопрос глупый. Ему уж точно не нужны причины, чтобы сделать кому-то больно.

Девочка замечает меня и, вздрогнув, приподнимает туловищу. Ее первой реакцией становится страх, и она отползает в дальний угол. Ее разбитая нижняя губа дрожит, а руки прикрывают оголенные ноги. На фоне черных волос ее лицо кажется еще бледнее. Распухшие глаза осматривают меня с ног до головы, и, кажется, девочка не видит во мне угрозу.

– Кто вы? – от холода ее голос дрожит. Увидев в моих руках бутылку воды и сендвич, а не орудия пыток, девочка распрямляет спину и с надеждой спрашивает: – Вы… осво… освободите меня?

Девочка подползает ближе, я поступаю так же. Мне больно видеть то, во что ее превратили эти монстры. Но больнее признавать правду: мне не вытащить ее отсюда.

Опускаюсь на колени перед девочкой и протягиваю еду. Она, даже не задумавшись, что я могу быть прислана Ораном, берет сендвич и съедает его за два укуса.

– Как тебя зовут, милая?

Снимаю с себя халат и накрываю ее ноги, посиневшие от холода и ударов.

– Сара, – всхлипнув, отвечает она. Ее глаза наполняются слезами. – Я ничего не сделала. Я просто хочу домой.

Наше время…

Пусть в политике я полный ноль, но даже я понимаю, что у Гидеона огромные шансы одержать верх. Несмотря на трагедию на набережной, на сегодняшний митинг пришла целая толпа. Гидеон как настоящий актер улыбается избирателям и разговаривает с ними, и мне непривычно видеть его таким. Думаю, ему тяжело дается общение, но он правда старается.

Стоя поодаль, наблюдаю за происходящим. Надя обещала прийти, однако ее здесь нет. Я отправила Роя поискать ее в толпе, и он тоже ее не нашел. Наверное, ее не отпустили.

К Гидеону подходит женщина лет сорока с планшетом в руках и что-то шепчет ему. Никогда ее раньше не видела.

– Кто она? – спрашиваю Джоша, приподнявшись на носочках.

Охранник буквально на секунду поджимает губы, словно в моем вопросе есть какой-то подвох. Однако он быстро возвращает маску равнодушия и отвечает:

– Элис Доттс. Новый начальник штаба.

Нахмурившись, бросаю взгляд на незнакомку.

– А что случилось с Эвелин?

– Уволилась, – коротко говорит Джош.

– Очень жаль.

Ничуть. Надеюсь, она находится где-нибудь в Австралии, подальше от Чикаго и Гидеона. Я видела ее дважды, и в одну из встреч член Гидеона был глубоко в ней. От воспоминаний об этом меня передергивает, а во рту пересыхает от желания задушить Эвелин. Гидеон не принадлежит мне, но черта с два я отдам его какой-то кукле.

– Я схожу за лимонадом, – бросаю охранникам и отхожу в сторону столов с едой и напитками.

Беру чистый стаканчик и, налив лимонад, делаю большой глоток. Сейчас бы выпить что покрепче.

– Вы довольны юны, чтобы увлекаться политикой, мисс, – за спиной раздается мужской голос, и я оборачиваюсь.

Стройный мужчина лет пятидесяти с огромными синяками под глазами, черными волосами, затронутыми сединой, и доброй улыбкой смотрит на меня. На его поясе прикреплен полицейский значок. Мужчина кажется знакомым, хотя уверена, что мы никогда раньше не виделись. Что-то в нем есть такое, заставляющее хотеть обнять его. Он напоминает Джима Гордона. Он тот самый коп, который будет утешать ребенка, когда весь его мир рушится. Меня учили не доверять полиции, говорили, что они захотят воспользоваться мной, чтобы подобраться к моей семье, к Владимиру, но к нему я никогда не смогу испытать ненависть и даже простую неприязнь.

Не сдерживаюсь и приветливо улыбаюсь.

– Вообще-то миссис, сэр, – поправляю его. – Я жена Гидеона Кинга.

Мужчина удивленно приподнимает брови, но он остается дружелюбным.

– Я Спенсер Берк, капитан полиции, – он протягивает мне руку, и я пожимаю ее. – Ваш муж хороший человек, миссис Кинг.

Довольно неожиданный ответ.

– Можно просто Аврора, – улыбка не спадает с моих губ. – Вы с ним давно знакомы?

Капитан Берк наливает себе лимонад и кивает.

– Да, Гидеон один из главных спонсоров полиции Чикаго, – объясняет он. – Он не раз помогал в самых сложных делах не только финансово, но и подключал свои связи в группировках и ФБР. Знаю про его репутацию, и мне плевать. Благодаря ему десятки детей вернулись к матерям, жены – к мужьям. Цель оправдывает средства, особенно когда средства не требуют кровопролитий.

Перевожу взгляд с уставшего лица капитана на Гидеона, и мое сердце делает кувырок. Маска монстра, которую видят все, – самый большой обман в жизни. Гидеон добрый и благородный человек, покоряющий мое сердце.

Капитан Берк прислоняется к столу, встав рядом со мной.

– Вам правда повезло с мужем, и вижу, вы очарованы друг другом, – аккуратно улыбается Берк. – Мы с женой так же кидали взгляды друг на друга в молодости.

Мое лицо мгновенно вспыхивает. Не буду спорить и рассказывать, что наш брак – фарс.

– Что-то изменилось со временем? – мне правда интересно, какова семейная жизнь у нормальных людей.

Улыбка сходит с лица капитана, и я все понимаю. Черт, мне не стоило лезть. Морщины капитана кажутся глубже, а глаза еще более уставшими.

– Простите, пожалуйста… – бормочу я.

Капитан встряхивает волосами и качает головой.

– Ничего, милая, – Берк останавливает меня. – Моя жена умерла два года назад от рака. Мы с дочкой остались вдвоем, но… несколько месяцев назад она пропала. Тогда Гидеон стал помогать мне с ее поисками. Ей всего четырнадцать. Молюсь, чтобы моя Сара вернулась домой живая и здоровая.

Меня словно ударили под дых. Сара… Каковы шансы, что это та самая Сара?

– Может быть, у вас есть ее фотография? – выдавливаю я.

Капитан кивает и, достав бумажник, показывает мне свою дочь. У этой девочки нет ни синяков, ни ссадин. Она широко улыбается, держа