Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

Когда они раздеваются, пытаюсь уйти куда-нибудь глубоко в себя, зацепиться хоть за что-то светлое, но внутри лишь тьма и звериный страх. Чувствую, как мне раздвигают бедра, а потом…

Боль, стыд и ужас.

– Они все сняли и показали утром, когда я пришла в себя, – всхлипываю я. Ногти глубоко впиваются в ладони. – Мой день рождения давно уже перестал быть праздником, и «подарок» Конала сработал как триггер. Я начала наносить себе увечья и в тот день переборщила из-за нахлынувших эмоций. Вроде бы я и не у них больше, а Оран вообще мертв, но они все равно уничтожают меня куском за куском.

Ступени больше не помогают, и я падаю на колени. Желчь подступают к горлу, слезы душат и обжигают. Куски моего разбитого сердца болезненно изнывают и будто разрываются на новые части. Отчаяние, давно поедавшее меня, накрывает с новой силой.

Теплые крепкие руки обхватывают мои плечи и перетаскивают к перилам, чтобы я не упала. Гидеон мягко, но сильно держит меня. Не могу поднять взгляд. Что я увижу в его глазах? Отвращение? Жалость?

Гидеон берет рукав моего платья и вдруг разрывает его до самого локтя. Со вторым он поступает так же. Затем он откидывает подол, и я кривлюсь. Мои шрамы, те, что я нанесла сама себе, обнажаются. Уродство, в котором повинна лишь я. Хочу спрятаться, но Гидеон удерживает мои конечности, заставляя нас смотреть на белесые и розоватые шрамы.

– Из-за них? – голосом, клокочущим от ярости, спрашивает он.

Непонимающе свожу брови на переносице.

– Что?

– Из-за них ты режешь себя, Аврора? – Гидеон словно едва сдерживает себя от взрыва. – Ответь мне. Пожалуйста.

Пожалуйста?

Аккуратно поднимаю глаза на Гидеона, и наши взгляды встречаются. В недавно холодных бездонно черных глазах пылает неистовый огонь. Но не жестокий, а оберегающий и защищающий. Гидеон обласкивает меня теплом, забыв обиду. Нет ни отвращения, ни жалости. Только боль. Его пальцы гладят шрамы, и я слегка вздрагиваю. Мозолистые подушечки касаются выпуклостей, обводят границы, будто могут заставить их исчезнуть.

– Мне… – судорожно сглатываю, – я хотела иметь хоть какую-то власть над собственным телом. Привыкнуть к боли.

– О Аврора… – наши с Гидеоном лбы соприкасаются. Гидеон, обняв мою талию, усаживает к себе на колени. – Режь меня. Тебе не нужно больше истязать себя, ты больше не в их плену.

Наши губы сближаются. Чувствую тепло, исходящее от Гидеона. Я как мотылек, который хочет приблизиться к огню, зная, что он сожжет его дотла.

– Режь меня, когда хочешь сделать больно себя, – хрипло шепчет Гидеон. Наши дыхания становятся тяжелыми. – Режь меня, потому что твоей боли я не переживу.

Наши губы соединяются в мягком, трепетном поцелуе. Мои слезы делают лица мокрыми, оставляя солоноватый привкус на языке. Мы не торопимся. Моя тайна сделала нас незнакомцами. Теперь все, что было между нами, осталось в прошлом, потому что я не была искренна с Гидеоном. До сих пор не говорю ему всего. Когда-нибудь он узнает все и тогда точно откажется от меня. Но пока… пока Гидеон рядом.

Робко обнимаю Гидеона, прижавшись к его груди. Наши губы и языки движутся синхронно, лаская и успокаивая друг друга. Ничто больше не имеет значения. Даже огромная зияющая дыра в моем сердце. Гидеон – мое лекарство, притупляющее боль. Я не могу позволить себе забыть, но я могу дать себе шанс научиться жить.

Гидеон поднимается на ноги, крепко держа меня, и ступает на второй этаж. Мы продолжаем целоваться, когда он заносит меня в мою спальню и кладет на кровать. Мы лежим рядом, целуясь, до самого рассвета. Гидеон помогает мне снять порванное платье и принять душ. Он смывает каждый невидимый след, оставленный Коналом и Ораном за все годы, одевает в пижаму и укладывает обратно в кровать. Сон неумолимо пытается забрать меня в свои объятия.

Мне вдруг становится невыносимо страшно. Гидеон не может спать со мной, это не изменилось. Переплетаю наши пальцы и сквозь дремоту прошу:

– Не уходи.

Гидеон снимает пиджак и рубашку и притягивает меня к себе. Рассветное солнце красиво играет с его каштановыми волосами, создавая золотистые отблески. Вдыхаю его свежий парфюм, смешанный с ароматом его кожи.

– Не уйду, – Гидеон успокаивающе поглаживает меня по волосам.

И он не врет. Он не уходит, даже когда я засыпаю. Всю ночь чувствую его силу и тепло. Дышать действительно становится легче, а осколки моей разорванной и умирающей дыши если не затягиваются, то хотя бы перестают болеть.

Глава 23

– Прости, в тот день я была не в себе, – опускаюсь на корточки и кладу букет желтых тюльпанов на землю. – Мы не успели нормально попрощаться.

Провожу пальцами по мраморному надгробью и выдавливаю улыбку.

– Спасибо, что была мне подругой, – говорю я. Голос подрагивает от боли, вонзившей клыки в мое сердце. – Я мечтала, что спасу тебя после окончания сделки с Гидеоном. Мы бы уехали вместе куда-нибудь очень далеко, жили бы в горах или возле океана. Но…

Сглатываю ком слез, вставший поперек горла.

– Но я рада, что твой малыш не увидел жестокости этого гнусного мира, а его отец не испортил его, – хрипло признаюсь. – Ты была хорошим другом. Жаль, что я тебя подвела.

Наверное, я зациклилась. Мертвых нужно отпускать, но как? Я не успела помочь Юле, пока она была жива, так, может быть, в моих силах сделать что-то сейчас. Отомстить тому, кто ее погубил.

Поговорив с Юлей, будто она не лежит глубоко в земле, покидаю кладбище и уезжаю домой. Гидеон усилил мою охрану, и теперь меня сопровождает шесть человек. Зайдя в пентхаус, скидываю туфли, сажусь в гостиной на диван, открываю ноутбук и в очередной раз забиваю в поиск Сергея. История браузера за последние дни превратилась в сталкерство за новоиспеченным вдовцом. Помимо сайтов со сплетнями и отчетами об официальных приемах, устраиваемых им, ничего нет. Да и что вообще я рассчитывала найти в интернете? Какие доказательства или слабые места?

Мои идиотские поиски – доказательства стереотипов о блондинках и «принцессах мафии». Мы глупые белоручки, ничего не смыслящие в… да во всем!

Запахиваю крышку ноутбука и кидаю девайс в противоположный угол дивана.

– Проклятье! – рычу я, закрыв лицо ладонями.

Кому я собралась мстить? Я, черт возьми!

– В чем провинился бедный ноутбук? – слышу голос Гидеона над ухом.

От неожиданности подпрыгиваю на месте и поднимаю голову. Гидеон, сделав несколько шагов назад и склонив голову вбок, изучающе смотрит на меня. Я не видела его последние