Университет на горе смерти - Анна Кейв

Мне никто не объяснил правила, но по ходу я поняла, что все должны разделиться на две команды. Каждый игрок должен выпить по три стопки, не закусывая, и перевернуть их вверх дном, составив в мини-пирамидку. После этого наступает ход следующего участника. Чья команда быстрее опустошит и перевернет стопки, та и одержит победу.

Артур попытался затащить меня в свою команду, но я отказалась, сказав, что буду только смотреть. Но после первого раунда я захотела присоединиться. Когда до меня доходит очередь, я морщусь от обжигающей горечи, обволакивающей мое горло. На секунду мир теряет очертания, и я, словно через беруши, слышу скандирующие задорные вопли:

– Да-вай, да-вай, Ми-ла, Ми-ла!

Придя в себя, опрокидываю вторую и сразу же третью стопки, чтобы снова не было заминки, как после первой. Ход, наконец, переходит дальше, а я пытаюсь отдышаться. Хочется целиком засунуть в рот кусок хлеба, чтобы убрать эту горечь и жжение, но по правилам игры до конца раунда никто не может закусывать или запивать шоты, иначе – дисквалификация и автоматическая победа команды соперника.

Я вздрагиваю от громких победных вскриков, и комната плывет перед глазами. Не могу понять, кто выиграл. Мы? Команда Глеба?

– Пойдем-ка на свежий воздух, алкашня, – Артур придерживает меня за плечи и уводит на кухню. Я плюхаюсь на удачно попавшийся под задницу стул и отмечаю, что все движения стали какими-то чересчур резкими.

– Я перепила, – издаю жалобный стон я.

– Кажется, тебе не стоило пить крепкий алкоголь, – добродушно ухмыляется Дьяконов. – Сейчас я налью тебе чай, должно полегчать.

Я подпираю щеку кулаком, и мой локоть едва не спадает с края стола. Не стоило мне пить на голодный желудок. Наблюдаю, как Артур наливает в кружку воду из термопота. Термопот. Смешное название. Почему я раньше этого не подмечала?

– Ты чего там хихикаешь? – весело спрашивает парень. Я делюсь с ним своим открытием, и он усмехается: – Я тоже как-то по пьяни угорал с одного слова. Знаешь, с какого? Лосось. Просто произнеси его по слогам.

– Ло-сось, – смакую я новое слово, посмеиваясь. – Лосось. Лооо-сооось.

– Вижу, тебе понравился лосось, – замечает Дьяконов, ставя передо мной кружку. – Смотри не облейся.

Я фыркаю и беру кружку. Когда чай опасно плеснулся, я понимаю, о чем предупреждал Артур. Я сейчас точно не в том состоянии, чтобы контролировать движения.

– Кем ты был, когда участвовал в программе по защите свидетелей? – неожиданно спрашиваю я. Эта история не дает мне покоя.

– Я не могу тебе сказать. И так разболтал, чего не должен.

– Ну хотя бы в двух словах! – канючу я, отхлебывая черный чая.

– Я работал на ранчо.

– На ранчо? Это типа как на ферме?

– Что-то вроде того.

– У тебя была ковбойская шляпа? Сколько секунд ты можешь продержаться на быке?

Артур хохочет:

– Кажется, ты пересмотрела фильмов. Ну как тебе, лучше?

Я прислушиваюсь к себе и своему состоянию. Меня меньше штормит, но возвращаться на вечеринку не хочется, о чем я и говорю парню. Он понимающе кивает и хочет что-то сказать, как мы слышим, что музыка резко выключается. За этим следует разъяренный крик Яна:

– Вы что здесь устроили? Глеб Викторович?! Собирайтесь и расходитесь по своим домам!

– Ууу, а вот и староста-кайфоломщик вернулся, – протягивает Артур. Он помогает мне встать и, придерживая за талию, спешно ведет к лестнице: – Пойдем скорее, чтобы не попадаться ему на глаза.

– Тебе не все ли равно? – усмехаюсь я.

– Просто не хочу в этом участвовать и выслушать нотации.

Мы преодолеваем лестницу, которая кажется мне непомерно длинной и крутой. Когда я оказываюсь на втором этаже, чувствую, словно взобралась на Эверест.

– Иди к себе, я сама дойду, – пьяно отмахиваюсь я и стараюсь затолкнуть Артура в его комнату, когда мы проходим мимо двери.

– Женщина, полегче, – смеется Артур и морщится: – Фу, чем здесь воняет? Фу, блять!

Он скрывается в темноте комнаты, и я останавливаюсь на пороге. Я еще не была у него в комнате.

– Черт, вот же гнида! – выругивается Дьяконов из недр комнаты.

– В чем дело?

– Сосед напился и наблевал себе на кровать.

– Мерзость, – кривлюсь я.

– Он изгадил свою постель и лег на мою! – добавляет Артур. Мне становится смешно.

– Я могу тебя приютить, – предлагаю я и, заслышав чей-то разговор у лестницы, тороплю Артура: – Пошли скорее, пока нас не заметили.

Парень выходит из комнаты и на автомате закрывает дверь на ключ. Тихо посмеиваясь, мы трусцой бежим в конец коридора. Дьяконов забирает у меня ключ и открывает замок за меня – я до сих пор не в ладах с координацией. Мы вваливаемся в комнату и закрываемся изнутри.

Я не могу сдержаться и начинаю хохотать во весь голос, сползая по стене вниз. Вроде, ничего смешного, но ситуация меня забавляет. Отдышавшись, я тяну руки вверх, жестом прося Артура меня поднять. Парень хватает меня и в один рывок ставит на ноги. По инерции я прижимаюсь к нему, падая в объятия. Из-за алкоголя и недавно выпитого горячего чая мне становится совсем жарко. Тянусь за спину и нащупываю шнуровку. Черт, сама я с ней не справлюсь. И трезвой-то было бы тяжело, а сейчас тем более.

– Помоги со шнуровкой, – прошу я Артура и поворачиваюсь к нему спиной, попутно стягивая с себя кеды.

На миг парень замирает, только обдавая горячим частым дыханием мою шею и плечи. Он с осторожным благоговением прикасается ко мне и через пару минут я ощущаю облегчение, когда корсаж перестает стягивать меня так туго и крепко, как весь вечер. Наконец я могу вдохнуть полной грудью.

Когда парень помогает мне высвободиться из пут платья, и я остаюсь в одних бежевых слипах, благодарно вспоминаю совет Эллы избавиться от белья с игривыми турецкими огурцами. Не то от алкоголя, не то от накопившегося желания, я даже не думаю прикрыться.

Артур проходит по мне обольстительным взглядом, изучая каждый сантиметр оголенного тела. Я с вызовом вздергиваю подбородок, ожидая его реакции.

– Черт возьми, Мила, – выдыхает он. – Я не могу. Ты слишком пьяна.

– Ты же не джентльмен, – напоминаю я. – К черту приличия.

Он ассиметрично улыбается и охрипшим