Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Члены королевского двора и канцелярии начали покидать Эдуарда. Только два лорда, Арундел и Суррей, остались верны королю.

28 сентября он созвал людей из графств, прилегающих к Лондону, и обратился к валлийцам за поддержкой. Когда он пообещал помилование заключенным и преступникам, если они встанут на его сторону, сотня осужденных убийц незамедлительно предложили свои услуги. Он издал прокламацию, призывавшую всех мужчин восстать и уничтожить войска королевы, пощадив лишь ее саму, ее сына и Кента. Эдуард предложил тысячу фунтов стерлингов тому, кто принесет ему голову Мортимера. Он послал некоего Роберта де Уотевилла в Восточную Англию собрать войско для отпора захватчикам, но Уотевилл смог собрать только шестьдесят человек, которых немедленно привел к королеве. 30 сентября Эдуард велел архиепископу Рейнольдсу зачитать у Креста Святого Павла папскую буллу против «захватчиков». На самом деле она была составлена семью годами ранее и обращена против шотландцев. Лондонцы выслушали ее с враждебным молчанием.

Встревоженный известием, что Изабелла направляется в Оксфорд, король приказал городу закрыть перед ней ворота и заключил троих сыновей Мортимера в Тауэр. Когда Изабелла прибыла туда 2 октября, горожане радостно встретили ее, а университет, покровителем которого был Эдуард II, выразил ей полную поддержку.

Епископ Орлетон произнес зажигательную проповедь в присутствии королевы, принца и Мортимера, взяв за основу текст из Книги Бытия: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». По его утверждению, эти слова относились не к королю, которого он публично обвинил в содомии, а к Хью, «потомку первого тирана, сатаны, которого сокрушат госпожа Изабелла и ее сын»[227].

В тот день, убежденный, что все королевство встанет на сторону королевы, Эдуард II покинул Лондон вместе с Диспенсерами, Арунделом, Сурреем, канцлером Робертом Болдоком, королевскими писарями и отрядом лучников. Оставив Степлдона охранять город, а жену Хью – оборонять Тауэр, они бежали на запад в Уэльс, где Хью владел обширными территориями и надеялся найти поддержку.

3 октября эрл Лестера двинулся на Лестер с большим войском и захватил сокровища Хью, ранее вывезенные из Кайрфилли и для сохранности спрятанные в аббатстве. Затем он направился на юг, чтобы встретиться с Изабеллой.

Прибыв 6 октября в Уоллингфорд, Эдуард решил дать бой захватчикам в Глостере. К тому времени Изабелла находилась в Болдоке, где по ее приказу арестовали брата канцлера и разграбили его дом. Оттуда она отправила второе письмо лондонцам, призывая всех добропорядочных граждан помочь ей в уничтожении Хью ле Диспенсера или понести наказание за неисполнение долга. Удвоив назначенную Эдуардом цену за голову Мортимера, она предложила две тысячи фунтов стерлингов за голову Диспенсера. Затем она переехала в Данстейбл, планируя собрать там свои силы перед наступлением на столицу. Мортимер был рядом с ней, но они держались на почтительном расстоянии друг от друга, вероятно желая избежать любого скандала, который мог бы помешать успеху или вызвать сомнения в правоте дела королевы.

Эдуард прибыл в Глостер 9 октября. Там он издал приказ об аресте Генриха Ланкастерского и тщетно пытался привлечь людей на свою сторону. Становилось ясно, что никто не готов сражаться за короля, а родственники и друзья бывших мятежников, которых он так жестоко наказал, активно выступают против него.

В тот день на кресте Элеоноры в Чипсайде вывесили письмо Изабеллы; его содержание быстро распространилось, и вскоре его копии стали вывешивать в окнах частных домов в знак поддержки королевы.

Эдуард был встревожен, узнав, что эрл Генрих с большим отрядом тяжеловооруженных всадников присоединился к королеве в Данстейбле. «А вслед за ним из разных мест прибывали эрлы, бароны, рыцари и оруженосцы, и с ними было так много воинов, что люди королевы посчитали себя вне опасности. И по мере того, как они продвигались, численность их войска росла с каждым днем»[228].

Эдуард добрался до Уэстбери. К 11 октября у короля осталось всего двенадцать лучников, и он был вынужден обратиться к ним с жалобной просьбой не покидать его.

Два дня спустя архиепископ Рейнольдс срочно созвал собрание епископов в Ламбетском дворце, чтобы обсудить планы проведения переговоров о мире в соборе Святого Павла. Но лондонцы были настроены враждебно, и епископ Хит предостерег Рейнольдса от въезда в город, поскольку народ считал его сторонником короля. На самом деле архиепископ поссорился с Эдуардом из-за литургического первенства и тайно отправлял королеве крупные суммы денег. Рейнольдс хотел бы открыто поддержать Изабеллу, но опасался, что Эдуард одержит победу. Вняв предупреждению Хита, он бежал из Ламбета вместе с большинством прелатов, прекратив мирные переговоры, и заперся с Хитом в его дворце в Мейдстоне. На поиски королевы отправился только Стратфорд.

14 октября король находился с Хью в Тинтернском аббатстве. Диспенсер Старший отправился занять Бристоль, где его встретили враждебно. В тот день Уоллингфорд сдался Изабелле без сопротивления. Там она выпустила воззвание против Диспенсеров, в котором резко обвинила их в жестоком правлении и призвала народ к оружию. Изабелла не критиковала короля, называя его своим дорогим господином, как подобает любящей жене. Однако, воодушевленная радушным приемом англичан, она ясно выразила свои истинные намерения, которые стали очевидны благодаря еще одной горячей проповеди, которую епископ Орлетон произнес в Уоллингфорде в тот же день, взяв за основу девятнадцатый стих из четвертой главы Четвертой книги Царств: «Голова моя, голова моя болит!»[229]

«Больную голову королевства, – сказал он своей пастве, – надлежит отсечь, не прибегая к бесполезным попыткам применить иные средства». Проповедь представляла собой резкий выпад против Эдуарда. Ее цель состояла в том, чтобы оправдать вторжение королевы и показать, что Изабеллу вынудили покинуть своего мужа. Именно по этому случаю епископ рассказал, что «король носил в чулке нож, чтобы убить королеву Изабеллу, и говорил, что если не найдет другого оружия, то растерзает ее зубами»[230]. Эти слова вызвали волну неприязни к Эдуарду.

В тот день в Лондоне разразились вспышки насилия против короля и его фаворитов: взбунтовавшиеся горожане выкрикивали слова в поддержку Изабеллы и злобно нападали на всех, кто встал на сторону Эдуарда II и Диспенсеров. От имени королевы и принца Эдуарда они захватили Тауэр, за оборону которого отвечала Элеонора де Клер, и освободили всех заключенных, включая сыновей Мортимера. Обнаружив десятилетнего принца Джона в королевских покоях, лондонцы провозгласили его стражем города и Тауэра. Затем они привели своего непопулярного мэра и сторонника Эдуарда по имени Хамо де Чигуэлл в Гилдхолл и заставили его присягнуть на верность Изабелле, а также объявить, что враги королевы и принца остаются в Лондоне на свой страх