Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Епископ Степлдон, которого король оставил охранять город, вернулся в Лондон и сразу же вызвал ненависть среди народа, который отождествлял его с правлением Диспенсеров и презирал за алчность. Ранее лондонцы уже разграбили дом прелата в Темпле, украли его ценности и сожгли его епископские реестры. Увидев, как он въезжает в столицу верхом, облаченный в доспехи, в сопровождении всего двух оруженосцев, разъяренная толпа преследовала его почти до собора Святого Павла. Прежде чем он успел достичь северных дверей и укрыться в соборе, его стащили с коня и поволокли к кресту Элеоноры в Чипсайде, где зверски обезглавили его и оруженосцев мясницким ножом. Его голову отправили королеве как трофей, а тело оставили обнаженным на улице. После того как его отказались похоронить в церкви Святого Климента Датчан на Стрэнде, тело зарыли под кучей мусора «без того, чтобы священники или клирики отслужили службу».

Толпа неистовствовала, грабя и расхищая имущество Арундела, Болдока, Барди, Диспенсеров и других соратников короля. Они бы расправились и с собственным епископом, но ему удалось сбежать. Лишенный эффективного правительства, Лондон погрузился в пучину анархии. Насилие и мародерство бушевали еще несколько недель, горожане были запуганы и вынуждены скрываться. Торговля прекратилась, и повседневная жизнь замерла.

Добравшись до Уэльса, Эдуард 16 октября вступил в Чепстоу. Здесь он в порыве оптимизма назначил Диспенсера Старшего хранителем юго-западных графств Англии. Посовещавшись с баронами, Изабелла и Мортимер повернули на запад, намереваясь перехватить Эдуарда и Хью. Преследование превратилось в триумфальное шествие сторонников королевы. «В каждом городе, куда они входили, их чествовали и устраивали пиры, и со всех сторон к ним присоединялись новые сторонники». Во время похода воины королевы «не причинили вреда стране, а только опустошили поместья Диспенсеров»[231].

В Глостере Изабелла поселилась в массивном донжоне замка, главной королевской резиденции города. К ней примкнули войска северян под командованием Генриха, лорда Перси, Томаса, лорда Уэйка, и Генриха де Бомона, а также несколько баронов Валлийской марки и отряды валлийцев. Изабелла назначила Уэйка маршалом своей армии, теперь представлявшей грозную боевую силу. По-видимому, не дрогнув, она приняла голову Степлдона, преподнесенную ей «как жертву, чтобы умилостивить [богиню] Диану»[232]. Затем она направилась к замку Беркли, который с 1322 года принадлежал Хью, и вернула его законному владельцу, Томасу де Беркли.

В отсутствие твердого централизованного правительства королевство погружалось в хаос. «Воры, убийцы и преступники всех мастей причиняли огромный ущерб, зная, что никто не встанет у них на пути и не привлечет их к ответу. Алчность была безудержной, так что любой друг короля, если его находили, немедленно лишался имущества или жизни, а виновные не несли за это никакого наказания. Заговорщикам было достаточно [знать], что жертва принадлежала партии короля»[233].

К 18 октября Изабелла подошла к Бристолю с армией, которая, вероятно, насчитывала две тысячи человек. Под командованием Мортимера войска королевы осадили город и замок, которые удерживал Диспенсер Старший.

Попытки короля заручиться военной помощью оказались тщетными. 21 октября он и Диспенсер, «осознавая ужас своего положения и не видя, откуда может прийти помощь», отплыли из Чепстоу «на маленькой лодке»[234]. Возможно, они направлялись к принадлежавшему Диспенсеру острову Ланди в Бристольском заливе, который мог послужить надежным убежищем благодаря крутым и изрезанным скалам, нависавшим над береговой линией и «делавшим нападение невозможным»[235]. Или же они надеялись добраться до Ирландии, откуда могли бы подкупить шотландцев, чтобы те прислали подкрепление, чего Изабелла очень опасалась. Однако в итоге их лодку четыре дня швыряли бури по Бристольскому заливу, после чего беглецы вынужденно вернулись в Кардифф.

Изабелла получила тревожные сообщения о ситуации в Лондоне. Опасаясь за своего сына Джона, она написала горожанам письмо с просьбой прислать мальчика к ней, но они отказались, предпочтя оставить его в Лондоне в качестве номинального лидера. Тогда Изабелла обратилась к архиепископу Рейнольдсу, умоляя отправиться в столицу и позаботиться о благополучии принца, но прелат был слишком напуган, чтобы въехать в город, поэтому королеве пришлось доверить жизнь сына лондонцам.

26 октября Бристоль пал под натиском армии Изабеллы. «Когда жители города увидели, какой могущественной стала королева и что почти вся Англия перешла на ее сторону, и ясно осознали, в какой опасности они находятся, то приняли решение сдаться самим и сдать город, чтобы спасти свои жизни и имущество»[236]. Общественное мнение в Бристоле было настолько благосклонно к Изабелле, что Диспенсер Старший, охваченный отчаянием, сдался, не оказав сопротивления и не предприняв попыток выторговывать для себя выгодные условия. Горожане радостно «открыли ворота». Диспенсер предстал перед королевой, «чтобы она могла поступить с ним, как сочтет нужным»[237]. Изабелла «к тому времени обрела огромную власть»[238].

В Бристоле она воссоединилась со своими дочерьми, восьмилетней Элеонорой и пятилетней Джоанной, жившими там под опекой Диспенсера. Когда девочек привели к матери, «королева была вне себя от радости, так как давно не видела их»[239].

В тот же день Изабелла узнала об отъезде короля из Чепстоу. Она и ее советники сочли бегство равносильным отказу от власти, что открывало путь для создания альтернативного правительства. Королева созвала совет, в котором приняли участие Кент, Норфолк, Ланкастер, Уэйк, Бомон, Стратфорд, Хотэм, Бергерш, Орлетон и другие. Утверждалось, что они действовали, заручившись согласием всей страны. 26 октября они провозгласили принца Эдуарда хранителем государства в отсутствие короля, покинувшего свой народ. Хранителем Малой печати принца назначили Роберта Уайвилла, секретаря Изабеллы, что давало ей возможность контролировать сына.

Совет также признал право Лестера наследовать брату, и в тот же день он провозгласил себя эрлом Ланкастера. Мортимер демонстративно отсутствовал. Он предпочитал действовать из-за кулис и управлять действиями Изабеллы, избегая официальных постов.

Епископ Стратфорд встретился с королевой в Бристоле, а 26 октября архиепископ Рейнольдс наконец сменил сторону и написал Изабелле письмо, умоляя о защите.

На следующий день Диспенсера Старшего судили в Бристоле в присутствии королевы и принца. Изабелла пообещала проследить за тем, чтобы в отношении него и его сына восторжествовали закон и правосудие «в соответствии с их деяниями».

«Госпожа, – ответил он, – да дарует мне Бог доброго судью и справедливый приговор. А если мне не суждено их обрести в этом мире, то пусть я получу их в следующем»[240].

Судебный процесс против него напоминал суд над Томасом Ланкастером. Участники суда, находясь под присягой, пришли к «однозначному мнению, что подсудимый заслужил смерти за множество ужасных преступлений, в которых его обвиняли и которые, как считалось, были очевидно доказаны»[241]. Он был признан виновным