Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

«по требованию народа»[242] и приговорен «к потрошению за государственную измену, повешению за грабеж и обезглавливанию за преступления против Церкви»[243]. Поскольку его преступления нарушили законы рыцарства, его должны были повесить одетым в сюрко с его родовым гербом, который подлежал уничтожению.

Это было жестокое и позорное наказание. В «Летописях аббатства Святого Эдмунда» говорится, что Изабелла пыталась смягчить приговор, но Ланкастер настоял на своем, напомнив, что королева пообещала уничтожить фаворитов. В тот же день Диспенсера предали смерти на обычном эшафоте в Бристоле. Впоследствии его обезглавленный труп выставили на всеобщее обозрение, как тело обычного вора, привязав за руки к вилкообразной конструкции из двух перекладин перед толпой, кричавшей: «Предатель!» Через четыре дня останки Диспенсера сняли, разделали на куски и скормили псам.

Не подозревая об этих событиях, король и Хью путешествовали по Гламоргану, безуспешно пытаясь заручиться поддержкой враждебно настроенных ленников Хью. В день казни Диспенсера Старшего они укрылись в огромной крепости Хью в Кайрфилли, прекрасно понимая, что «большая часть страны перешла на сторону королевы и ее старшего сына и восстала против короля». Они «были обеспокоены, напуганы и подавлены»[244], но король по-прежнему рассылал бесполезные приказы вассалам о сборе войска.

28 октября от имени принца Эдуарда был созван парламент для заседания в Вестминстере 14 декабря. В указе говорилось, что, поскольку монарх покинул страну, вести переговоры с лордами будут королева и принц Эдуард.

29 октября король по-прежнему находился в замке Кайрфилли. Два дня спустя его двор распался, слуги и клерки его покинули. Фактически правление Эдуарда II завершилось, а сам он превратился в беглеца.

11. Долой короля!

Понимая, что королевство теперь принадлежит ей, Изабелла отправила сэра Жана Бомона и его наемников в Лондон, чтобы они от ее имени завладели Тауэром и охраняли принца Джона. Намереваясь восстановить в городе закон и порядок, королева направила в Лондон епископа Стратфорда с письмом, разрешающим избрать нового мэра вместо ненавистного Хамо де Чигуэлла, оказывавшего ей слабую поддержку. Прибытие Стратфорда в город 15 ноября положило конец насилию и анархии последних недель. Лондонцы избрали мэром Ричарда де Бетюна, купца, который помог Мортимеру сбежать из Тауэра в 1323 году; его избрание укрепило верность Лондона королеве и Мортимеру.

Между тем 1 ноября Изабеллу «с величайшим почетом и радостью» приняли в Херефорде, где она отметила День Всех Святых «с торжествами и пышностью из любви к сыну и уважения к иностранным вельможам, которые его сопровождали»[245]. Она поселилась в качестве гостьи во дворце Орлетона рядом с собором. Указ, изданный в Херефорде от имени королевы и принца, провозглашал Стратфорда казначеем. Его назначение облегчало переход Палаты шахматной доски и казны под контроль Изабеллы.

5 ноября Эдуард находился в Гауэре, отчаянно пытаясь собрать войска. Затем он перебрался в Нит, где оставался до 10 ноября. Осознав тщетность дальнейшего сопротивления, он поручил настоятелю аббатства Нит и Рису ап Грифиду начать переговоры с Изабеллой.

В ответ она отправила Ланкастера с вооруженным отрядом, чтобы тот захватил короля. 16 ноября под проливным дождем на открытой местности близ Лантрисанта Ланкастер взял в плен Эдуарда, Хью, Болдока и еще шестерых человек – всех, кто остался при короле. Ланкастер сопроводил Эдуарда II в замок Монмут. Хью, Болдока и маршала Хью, Симона из Рединга, который посмел оскорбительно отзываться о королеве, передали лорду Уэйку и в цепях доставили к Изабелле в Херефорд.

В тот же день в Шропшире арестовали Арундела. Его также отправили к королеве в Херефорд, где по приказу Мортимера обезглавили без суда и следствия, для чего потребовалось двадцать два удара топором. Казнь без суда считалась проявлением тирании, но Мортимер, ненавидевший Арундела за присвоение владений Чирка и части собственных земель, пренебрег формальностями.

Элеонору де Клер заключили в Тауэр по распоряжению королевы. По утверждению ненадежной «Хроники королей франков», Элеонора понесла наказание за то, что была беременна от короля. Ни в одном английском источнике об этом не упоминается, хотя, по словам летописца Найтона, пока Изабелла находилась за границей, Элеонора вела себя как королева. Месть подлинной королевы была обстоятельной. Пятерых дочерей Элеоноры отправили в монастыри и заставили принять монашество, а ее сыну угрожали казнью. Сама Элеонора провела в заключении пятнадцать месяцев, прежде чем ее освободили.

Конвоируя пленника в Херефорд, «Уэйк велел привязать сэра Хью к самой жалкой лошади, какую только смог найти, надел поверх его одежды табард с вышитым гербом [Диспенсеров] и провел его по дороге, выставив на всеобщее посмешище. И во всех городах, через которые они проезжали, его сопровождали звуки труб и кимвалов в знак насмешки, пока они не достигли славного города Херефорда»[246]. Толпы людей неистово глумились над ним и вопили от ненависти, когда он проходил по улицам.

В епископском дворце Хью и Болдока передали королеве, и она выплатила тем, кто их пленил, обещанную награду в две тысячи фунтов стерлингов (£ 1,2 миллиона). Епископ Болдок заявил о неподсудности духовенства светскому суду. Надзор за ним поручили епископу Орлетону, который держал Болдока под домашним арестом в своем лондонском доме. (В феврале следующего года толпа жестоко напала на Болдока и отволокла его в Ньюгейтскую тюрьму, где он и скончался.)

С самого начала Изабелла старалась завоевать и сохранить благосклонность и одобрение народа, даже когда проявляла мстительность и преступала закон в отношении Диспенсеров. В дальнейшем ее стремление придать своим действиям законное основание проявлялось неоднократно. С этой целью она отправила Орлетона в Монмут, чтобы убедить Эдуарда передать ей Большую печать. Обладание печатью позволило бы Изабелле заявить, что она действует от имени короля, а ее правление выглядело бы законным. О возвращении короля к власти речи не шло.

Изабелла хотела, чтобы Хью судили и казнили в Лондоне. Она хотела привлечь к этому событию как можно больше внимания и показать, что добилась поставленной цели. Но Хью, предвидя свою участь, с момента ареста отказывался от еды и питья, намереваясь уморить себя голодом. Он так ослаб, что переезд в Лондон мог его убить, поэтому было принято решение судить его в Херефорде.

24 ноября, почти в бессознательном состоянии, Хью предстал перед трибуналом, в состав которого входили королева и магнаты, ранее осудившие его отца. Был зачитан длинный список преступлений, в которых его обвиняли. Ему вменялось жестокое обращение с Изабеллой, осквернение и унижение ее достоинства, нанесение ущерба ее знатному положению и злонамеренное вмешательство в ее отношения с королем, что повредило их браку. Хью якобы посоветовал королю оставить супругу в Тайнмуте, подвергнув опасности ее жизнь; он лишил королеву вдовьего удела и пытался подкупом настроить против нее членов французского двора и даже организовать убийство