Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

— Она была в клетке третья слева, и она была единственная, на ком процесс пошёл в обратную сторону. Маркус назвал это «протоколом для отдельного изучения». Старуха нас проклинала, по словам Эйры, а потом Эйра подошла к её клетке, и они о чём-то говорили на вашем языке. Не знаю, о чём, но мне показалось, что ваша внучка с ней попрощалась и тут же подарила ей покой двумя ледяными иглами — одну в сердце, одну в мозг. Старуха не успела поблагодарить, но успела закрыть глаза с улыбкой на лице.

Цао сидел не двигаясь, и теперь я налил ему ещё чая. По правилам — не выше двух третей, наклон чайника плавный, рукав левой руки придерживается правой ладонью, чтобы не задеть. Поставил чайник на подставку. Поставил чашу обратно у его правой руки.

Он смотрел на чашу, не на меня. Долго, почти тридцать ударов сердца, потом поднял глаза и произнёс:

— Алекс Доу, теперь вы мне нравитесь ещё меньше, чем в начале нашего разговора.

— Я заметил, — сказал я.

— Но вы хороший союзник для моей внучки.

Цао достал из внутреннего кармана пальто телефон. Старый, кнопочный. Такие уже не выпускают, но, судя по его тяжести, его вполне можно было использовать как кастет. Открыл крышку движением большого пальца, набрал номер из памяти, не глядя на экран.

Дождался ответа.

— Здравствуй, внук, — сказал он. — Не сплю. Слушай меня внимательно и не перебивай. Соберёшь семью к утру. Скажешь от моего имени: Цао Два Ножа, по праву второго генерала семьи Чен, объявляет, что семья вступает в войну. Доброй ночи, Лян.

Он закрыл крышку телефона. Положил телефон рядом со своей пиалой на стол.

Я держал свою чашу обеими руками и не пил.

Цао слегка приподнял свою чашу в мою сторону.

— За тех, юноша, кто не успевает поблагодарить.

Я поднял свою.

— За тех, кто слышит.

Мы выпили, и Цао поставил пустую чашу на стол.

— Утром, — сказал он, — мне понадобится список имён. Полный, какой у вас есть. Я не буду спрашивать, откуда. Имена. Это всё, что мне нужно. Вы хороший союзник для моей внучки, Алекс. Ускоренной свадьбы с Эшборнами не будет.

— У меня есть всё необходимое для вас, — сказал я.

— Я знаю, что есть. Вы слишком уверены, чтобы быть лжецом. Идите спать, юноша. Завтра у нас длинный день, а вам бы стоило хорошенько выспаться.

Я встал и поклонился старику. Цао кивнул, не поднимаясь.

У двери я остановился.

— Господин Цао, спасибо за то, что помогли Эйре. — Старик улыбнулся, и в этот раз у него была очень тёплая улыбка.

— Это тебе спасибо, Алекс. Можешь называть меня дедушка Цао. И ещё, парень.

— Слушаю.

— Я больше не хочу тебя убивать.

Глава 22

На рассвете в кабинете Цао Чена мы сидели втроём. Сам владелец кабинета, Эйра и я. Дэмион и Алиса ещё спали, и у нас было полчаса, чтобы обговорить все нюансы. Понимая, что мне придётся отдать все документы из типографии, я перед сном аккуратно сфотографировал в двух экземплярах каждый предмет и каждую страницу документов.

— Эйра, твой союзник дал мне повод объявить войну, и теперь у тебя есть возможность воспользоваться своим планом.

— Спасибо, дедушка.

— Благодари этого белокожего.

— Итак, Алекс, я жду обещанного. — Я пододвинул ему дневник Маркуса с надписью «седьмой том».

— Прошу. Если я не ошибаюсь, переплёт сделан из человеческой кожи. Это личный дневник ублюдка, который там всем заправлял, но готов поклясться чем угодно, что он был там только наёмником.

— Что ещё? — Следом из рюкзака был доставлен лакированный ящик с тем, что было на его алтаре.

— Вот это.

— Дедушка, у каждого из пленников и служащих была такая же татуировка. — Произнесла Эйра, показывая на кольцо.

— Хорошо, мои люди выяснят всё, что известно об этом знаке.

— Я буду очень благодарен дедушке Цао, если он расскажет о том, что выяснит. — От моей фразы глаза Эйры раскрылись так, словно она была жительницей империи, а не цинланкой.

— Да, внучка, я разрешил. Он помог мне найти способ помочь тебе, а это для меня очень многое значит. Есть что-то ещё?

— Не мне советовать столь мудрому, но будь я на вашем месте, предложил бы Клыку работать вместе. Если, конечно, ваши противоречия не столь велики.

— Мальчик, Джозеф выпустил в меня обойму разрывных патронов, а я чуть не достал его горло — он оказался очень изворотливым сукиным сыном. Приехавшая полиция не дала нам закончить разговор, а потом так получилось, что у каждого из нас появились свои дела. Так что с тех пор мы с Клыком уважаем друг друга и не мешаем жить. Найти в этом мире хорошего противника дорого стоит, но твою мысль я уловил и задумаюсь над ней.

— Тогда на этом по типографии всё. Есть теоретические выкладки по работе с формациями, но я пока не готов ими делиться. Стоит изучить самому. — Старик степенно кивнул.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, но если после изучения ты захочешь продать эту информацию… — Он не успел договорить фразу, как я его перебил:

— То вы, почтенный Цао, будете первым, кому я её предложу.

— Рад это слышать, Алекс. Что ещё у тебя есть, чтобы мы могли вести нашу войну осознаннее?

— К сожалению, осталась лишь информация по Штайнеру. — Я на мгновение замолчал, а старик улыбнулся и ответил:

— Мне не нравится Искра, тут мы с Джозефом солидарны. Это плохая вещь. Всё, что превращает людей в монстров, — плохо. Наркотики — не профиль моей семьи. Мы больше сосредоточены на контрабанде и игорном бизнесе, постепенно стараясь легализоваться. Так что да, если будет возможность безопасно нанести урон тому, кто торгует этой отравой, мы это сделаем.

— Как мне сбросить электронные версии?

— Предпочту забрать на своих носителях. Тесак отвезёт вас домой и он же заберёт материалы. Передай ему лично в руки.

— Понял, дедушка.

Прошло пару дней. Жизнь вошла в привычный ритм изматывающих тренировок в смеси с учёбой, но сейчас всё меркло по сравнению с инициацией. Я изучил всю теорию, что была в открытом доступе, и так и не понял, каким образом этот ритуал меняет одарённого. Но факт остаётся фактом: изменения были, и очень значительные. Основное количество участников Е-ранга просто не могли выдержать давление С-рангового разлома, мне же не привыкать к таким неприятностям. Так что я был в себе полностью уверен.

Хант гонял нас так, словно через две