Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

этом районе быть не должно: ныряльщица всплывает на поверхность и осматривается, но не видит других лодок или чего-либо необычного. Нырнув вновь, она опять сталкивается с томокадзуки. Говорят, что принять морское ушко или другого моллюска, которого дает томокадзуки, смертельно[298]. На местном диалекте «кадзуку» означает «нырять»; «томокадзуки» можно перевести как «нырять вместе» или «напарница по нырянию».

В начале XX века уроженец Симы и исследователь местного фольклора Ивата Дзюнъити (1900–1945) записал легенды о томокадзуки, в том числе следующую:

Когда ама ныряет глубоко в море, она иногда встречает другую ама, которая выглядит точно так же, как она (онадзи сугата-но ама) и которая жестом приглашает ее следовать за собой к месту, где много морских ушек. Если ама простодушно поплывет за ней на глубину, она пробудет под водой слишком долго и у нее кончится воздух. Это называется «попасть в ловушку томокадзуки»[299].

Другой местный житель объяснял: «Она ныряет за морскими ушками точно так же, как мы. Она выглядит так же, как ама, но у нее нет ног (аси). И она всегда подплывает и дает морское ушко. Если его принять, тебя тут же потащит вниз, и ты лишишься жизни». Один из способов выжить в такой ситуации — отвернуться от томокадзуки и взять морское ушко, протянув руку за спину[300].

Здесь отсутствие ног у томокадзуки наводит на мысль о ее возможной связи с призраками, которых часто изображали без нижних конечностей. Действительно, другая интерпретация томокадзуки такова, что это призрачный дух (борэй) погибшей ныряльщицы: «Каждый год две или три ама умирают в океане. Говорят, что если отправиться в те области, где умерли эти люди, то можно увидеть их призраки»[301].

Как и во всех легендах, детали разнятся, и даже в пределах этой небольшой географической области можно встретить очень разнообразный опыт. Несколько собеседников Иваты, например, отметили, что отличить ама-томокадзуки от человека можно по повязке на голову (хатимаки): у томокадзуки она длиннее, чем у человека. Другие рассказывают, как томокадзуки ловила ама в нечто вроде москитной сетки[302]. Несмотря на эти различия в описании и поведении, одна общая черта есть: томокадзуки всегда появляется как другая ныряльщица, похожая на ту, кто его видит; ее можно считать своего рода двойником.

Легенды о томокадзуки отражают реальные опасности, связанные с деятельностью ама. До появления гидрокостюмов в 1960-х годах ама в регионе Сима надевали лишь исоги, одежды из тонкой белой ткани, которые практически не защищали их от морского холода. Напряженно перемещаться под водой и извлекать моллюсков на поверхность, при этом задерживая дыхание, было физически изнурительно. Пересиливая себя, погрузиться на несколько футов глубже или оставаться под водой на несколько секунд дольше могло означать смерть. В этом контексте некоторые современные ама интерпретируют легенды о томокадзуки как предостережения, чтобы никто не использовал свое тело сверх физических возможностей ради лишнего морского ушка. Они понимают томокадзуки как своего рода метафору искушения: чтобы выжить, было важно знать, когда следует отказаться от морского ушка, протянутого таинственным двойником. Возможно, томокадзуки олицетворяет ту сторону личности, которая желает слишком многого; умелая ама знает, как контролировать эту часть себя, когда нужно буквально повернуться спиной к искушению и уплыть прочь.

С точки зрения неврологии томокадзуки интерпретируется как галлюцинация, вызванная повышением уровня углекислого газа в крови. Облик двойника может быть понят как аутоскопия — ощущение, что ты видишь себя со стороны[303]. Но эти интерпретации, конечно, не отрицают пережитого опыта ама и не умаляют значимости легенды в обществе. Действительно, такие научные объяснения согласуются с ролью томокадзуки как знака, что ныряльщице пора возвращаться на поверхность: воспринимаем ли мы ее как ёкая как призрак умершей ама или как галлюцинацию, объяснимую с медицинской точки зрения, томокадзуки является признаком опасности.

В 2023 году мне выдалась возможность посетить полуостров Сима и пообщаться с несколькими работающими ама и другими жителями[304]. Я слышал рассказы о пугающих событиях — например, о том, что ама почувствовала странное присутствие под водой или увидела блестящие монеты на морском дне, до которых она не могла дотянуться, — но я не встречал никого, кто лично сталкивался с томокадзуки, и многие ама сказали, что никогда не слышали об этом ёкае. Тем не менее для кого-то она остается глубоко значимой. Например, в деревушке Кудзаки одна ама, которой было за восемьдесят, рассказала, что в подростковом возрасте (в 1950-х) быть ама было очень увлекательно и приносило неплохие деньги. Морских ушек было так много, что всего за двадцать минут хорошей работы можно было заработать месячную зарплату. Но однажды более опытная ама рассказала ей о томокадзуки, предупредив, что если она когда-нибудь столкнется с одной из них, то не должна смотреть ей в глаза, иначе она утянет ее вниз и утопит.

После того как она это услышала, океан для нее стал другим. Безусловно, это было место огромных ресурсов и потенциального богатства, но также это было место, достойное уважения и страха. Эта ама рассказала мне, что за десятилетия ныряния она ни разу не встречала томокадзуки, но она усвоила этот урок об угрозах океана и об опасности поддаться соблазну, вызванному желанием добыть побольше моллюсков. Томокадзуки напоминает ей о важности умеренности: объясняя это мне, она использовала фразу «хати-бу», или «80 процентов», означающую, что мы никогда не должны брать все 100 процентов того, что предлагают или что нам доступно. Мы всегда должны оставлять что-то на другое время или для другого человека. Морские ушки нужно сохранить для следующего поколения.

Сорокалетняя ама, работающая на острове Сугасима, высказала сходное мнение, но с более глобальным уклоном. Она отметила, что в наши дни морских ушек становится все меньше и меньше, в основном из-за загрязнения окружающей среды и изменения климата. Конечно, томокадзуки — это предупреждение не злоупотреблять ловлей моллюсков, популяция которых сокращается, но это также гораздо более абстрактное и пронзительное напоминание о том, что мы должны научиться сосуществовать с природой и брать «сколько необходимо», чтобы оставить что-то на будущее[305].

Благодаря совершенным гидрокостюмам, лучшим прогнозам погоды и другим достижениям ныряние сегодня безопаснее, чем в прошлом. Тем не менее опасности, которые, предположительно, породили томокадзуки, по-прежнему очень реальны. Всего через несколько недель после моего визита в этот регион в новостях по всей стране объявили о трагической смерти восьмидесятипятилетней ама с полуострова Сима[306].

Каппа (также каватаро)

Каппа связан с водой, обычно с реками, прудами или болотами. Это один из самых известных ёкаев в Японии. По