Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

зрителей переосмыслить их привычное представление о русалке как о привлекательной женщине, у которой просто ниже пояса оказался рыбий хвост, но и вызвала дискуссию среди натуралистов и широкой общественности о возможности существования таких существ в целом.

Примерно двадцатью годами ранее этот же самый нингё вызвал переполох по другую сторону Атлантики, где «всю осень 1822 года русалка была величайшей научной сенсацией Лондона: люди валили посмотреть на нее толпами, и в большинстве газет появились статьи о выдающемся чучеле русалки»[268]. Впервые его привез в Лондон Сэмюэл Баррет Идс, американский морской капитан, который приобрел его у голландских торговцев в Голландии, а те, в свою очередь, сказали, что купили его у японского рыбака, поймавшего его сетями. Окончательная судьба русалки с Фиджи неизвестна. Вероятно, она был уничтожена во время пожара в 1880-х годах, но некоторые предполагают, что нингё, хранящийся в музее Гарвардского университета, где его просвечивали рентгеном и анализировали, на самом деле может быть печально известной реликвией[269]. В любом случае этот небольшой ёкай продолжает побуждать к размышлениям о вере и науке; в своем сенсационном кругосветном путешествии, предположительно из Японии в Голландию, потом в Великобританию и в Соединенные Штаты, он, похоже, произвел неизгладимое впечатление на огромное количество людей, вызвав споры среди ученых и общественности и сыграв небольшую, но значимую роль в истории западной культуры[270].

Более ста лет спустя, в 1990 году, ёкай дзиммэнгё, или «рыба с человеческим лицом», мгновенно стал в Японии медиасенсацией, когда еженедельный журнал опубликовал фотографию найденного в храмовом пруду в префектуре Ямагата карпа с лицом, похожим на человеческое. Это произошло почти сразу после появления слухов о собаке с человеческим лицом (дзиммэнкэн), так что, вероятно, это был своего рода феномен подражания ёкаям. Даже в XXI веке продолжают поступать сообщения о встречах с дзиммэнгё, иногда приписываемые игре света, которую создает порядок зеркальных чешуек на голове некоторых видов рыб; если смотреть на такую рыбу сверху, то кажется, что у нее черты человеческого лица[271]. Хотя дзиммэнгё, возможно, исторически и не связаны с нингё, гибрид человека и рыбы по-прежнему остается частью культурного воображения и по-прежнему заставляет зрителей сомневаться в пределах возможного и играть с ними.

Амабиэ, или амабико

В феврале и марте 2020 года, когда COVID-19 перерастал в разрушительную глобальную пандемию, относительно неизвестный ёкай по имени амабиэ внезапно стал сенсацией в СМИ. Практически в одночасье амабиэ начал появляться в виртуальном и физическом пространстве по всей Японии, а вскоре и в других частях земного шара как символ надежды и солидарности в борьбе со смертельной болезнью. Используя хештеги, такие как #amabiechallenge, люди делились в социальных сетях домашними фотографиями существа, похожего на русалку, надеясь, что его изображение как-нибудь защитит их от вируса.

Вскоре в продаже появились всевозможные товары, связанные с амабиэ, включая брелоки, конфеты, сэмбэй (рисовые крекеры), полотенца, веера, колокольчики, бижутерию, футболки, открытки, зажигалки, рожки для обуви, фартуки, маски, шоперы и, мой личный фаворит, IPA с амабиэ. В то же время амабиэ использовался в религиозных церемониях для молитвы о защите от вируса. А к апрелю 2020 года — всего через несколько месяцев после начала пандемии — Министерство здравоохранения, труда и благосостояния Японии выпустило официальный значок амабиэ в рамках борьбы с заболеванием. В духе свободного обмена (и социальных сетей) сайт представил своего амабиэ «молодым людям» со словами: «Пожалуйста, свободно используйте этот логотип в домах, школах и на рабочих местах»[272]. Стремительный рост популярности амабиэ привлек внимание таких известных международных изданий, как The New Yorker и JAMA[273].

Лого амабиэ. Министерство здравоохранения, труда и благосостояния Японии. Вольный перевод: «Потому что мы можем распространять вирус, не осознавая этого. Остановите распространение COVID-19!».

Japanese Ministry of Health, Labour and Welfare

Внезапный взлет амабиэ — красноречивый пример умения ёкаев приспосабливаться. С идеальной легкостью и без каких-либо противоречий амабиэ сочетает в себе проблемы жизни и смерти (COVID-19) и беззаботное веселье (футболки и пиво); народное творчество (люди делились своим творчеством) и институциональное продвижение (символ правительства); искреннюю веру (религиозные церемонии) и безудержную коммерцию (амулеты и брелоки для ключей). Он прекрасно смотрится на самых разных носителях — от карандашных рисунков на бумаге, закрепленных на холодильнике, до цифровых изображений, размещенных в «Инстаграме»◊. Как и многие другие ёкаи, амабиэ процветает в пространственно-временной зоне неопределенности — в данном случае в первые месяцы пандемии, которые практически определялись ощущением растерянности и поиском нужного направления. Несмотря на то что сейчас амабиэ обычно включают в категорию ёкаев, их, безусловно, можно отнести и к ками — опять же, это отражает неоднозначную природу таких сверхъестественных явлений.

Амабиэ и его друзья в период Эдо

Амабиэ получил известность в 2020 году, однако согласно многим изображениям в интернете, на самом деле это ёкай позднего периода Эдо, который, насколько нам известно, впервые упоминается в 1846 году, примерно за 174 года до пандемии COVID-19. Это раннее изображение амабиэ появилось в новостном каварабане. Каварабан был недорогим и популярным способом распространения новостей, объявлений и сплетен и часто фокусировался на сенсационных событиях, таких как стихийные бедствия и сверхъестественные явления. Предшественник газет и таблоидов и в некотором смысле аналоговый предок современных цифровых способов обмена информацией, каварабан был недолговечным носителем, который быстро читали и так же быстро забывали — «употребляли ради минутного удовольствия, но он не был задуман для бережного хранения»[274].

К счастью, некоторые каварабаны были спасены, и сегодня они дают ни с чем не сравнимый слепок моментов жизни в эпоху Эдо, кратко описывая травмирующие события, такие как землетрясения и эпидемии, а также важные исторические события — например, прибытие так называемых Черных кораблей, которые предвещали открытие Японии для торговли и дипломатии с западным миром. В одном из каварабанов, хранящемся в Киотском университете, сообщалось о странном существе:

Каждую ночь в море Хиго [современная префектура Кумамото] появлялось что-то ярко освещенное. Когда местный чиновник пришел на это посмотреть, перед ним появилось нечто похожее на изображенное на этом рисунке и сказало:

— Я живу в море, и меня зовут амабиэ. Все следующие шесть лет во всех провинциях будут обильные урожаи, но распространятся болезни, поэтому поспешите скопировать [изображение] меня и показать его людям.

Сказав это, он вернулся в море[275].

Слева от этого описания находится грубый набросок существа, которое кажется гибридом птицы и рыбы, а также немного человека. У него рот-клюв, длинные волосы и глаза-ромбы, что делает его одновременно жутковатым и милым.

Хотя это первый известный амабиэ, перед ним (и после