Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

— в деревне с другими людьми[244]. Из-за ее неоднозначности ученые предположили, что существует определенная связь между ямамба и горными божествами; например, фольклорист Орикути Синобу (1887–1953), выстраивая сложную аргументацию, предполагает, что ее можно считать женой горного бога Яма-но ками[245]. Однако откуда бы она ни происходила, она тесно связана с таинственными силами и опасностями гор. А горы, конечно же, не только служат источником богатства для общества, обеспечивая древесиной, продовольствием и водой, но и представляют собой неизведанную территорию, пространство нетронутой природы, в которое люди должны входить только с осторожностью и уважением.

Ямамба также ассоциируется с материнством и родами, и, говоря современным языком, ее можно считать примером неистовой матери-одиночки. Известнее всего то, что в некоторых повествованиях ямамба упоминается как мать легендарного мальчика-героя Кинтаро, который, повзрослев, стал Саката-но Кинтоки, верным слугой великого воина Райко и одним из его помощников в усмирении они Сютэн-додзи. Легенды, связывающие этих различных персонажей и описывающие Кинтоки как сына ямамба, развивались в массовой культуре в виде рассказов, драм и иллюстраций в период Эдо и получили особенно широкое распространение после постановки «Комоти ямамба» Тикамацу Мондзаэмона в жанре кукольной драмы бунраку в 1712 году[246].

Сложная гравюра на дереве с изображением ямамба (слева) с Кинтоки, который трясет дерево и заставляет тэнгу упасть. Ёримицу (Райко) наблюдает из верхнего правого угла. Иллюстрация из «Хару но яма-мата» («Весенние горы») Тотоя Хоккея. Ок. 1830.

© The Trustees of the British Museum

Ряд верований, записанных в префектуре Гифу в середине XX века, хорошо показывает этот спектр идей, связанных с ямамба. В одном поселении была скала высотой около четырех метров, известная как Ямамба-ива, или скала-ямамба. На камне было видно лицо ямамба, «с одним закрытым глазом, без носа, с большим щербатым ртом». Говорили, что «давным-давно жила-была и бродила по этим горам страшная ямамба, которая высасывала кровь и поедала мясо птиц и зверей». На нее было страшно смотреть, но когда она была в хорошем расположении духа, то приходила в деревню и помогала крестьянам, «легко выполняя столько же работы, что и четверо или пятеро мужчин».

Однажды она пожаловалась, что у нее чешется кожа головы, и кто-то, осмотрев ее, обнаружил, что она кишит многоножками и гусеницами. Ей дали старую расческу, и она «направилась домой в горы, радостно расчесываясь». Каждый декабрь она покупала на рынке саке, уносила его в горы и не возвращалась всю зиму. Когда она умерла, жители деревни похоронили ее у подножия большого камня, который с годами постепенно разрушался, позднее на нем проступило подобие лица ямамба. Говорили, что если лицо кажется плачущим, то скоро пойдет дождь; если счастливым, то будет солнце. Также считалось, что если женщина помолится у скалы, то у нее будет много молока для ребенка[247].

Ямамба здесь отвратительна на вид и пугающа, но в то же время уважаема, доброжелательна и ассоциируется с материнством. Ее легенда буквально вырезана в камне. Этот пример отражает тот комплекс идей, который присущ этому персонажу.

Слово «ямамба» (или «ямауба»), по-видимому, не встречается в японских текстах вплоть до периода Муромати; до этого таких женщин, похожих на ведьм, обычно изображали как женщин-они[248]. Демонические женщины, независимо от принадлежности к ямамба, встречаются еще в эпизоде из «Кодзики» и «Нихон сёки», где Ёмоцу-сикомэ (ведьмы из Ёми) гонят Идзанаги прочь из подземного мира. Они также фигурируют в многочисленных средневековых сэцува и пьесах но[249].

Тем не менее важно не смешивать всех женщин-демонов. Женщины-они часто отличаются приступами ревности — более того, именно эта ярость иногда и превращает обычную женщину в демона. Это, например, одна из характерных черт демонической женской маски ханья, которая используется во многих пьесах но. Более того, как и у мужчин-они, у женщин-они обычно на голове растут рога. Напротив, в большинстве описаний ямамба рога не упоминаются; как правило, ее монструозность не объясняется ревностью или сексуальной страстью.

Ямамба, несомненно, многогранное и часто противоречивое существо.

В анализе современного феминизма она оказывается фигурой с крайне значимой интерпретацией. Живя на окраине общества, в горах, она становится символом маргинализованного Чужого, отверженного или, возможно, сознательно выбравшего жизнь в изоляции. Будучи именно женщиной, она олицетворяет сопротивление патриархату и доминирующим отношениям между гендерами. Неслучайно, что на рубеже этого столетия ямамба стала названием японской модной субкультуры, в которой молодые женщины обесцвечивают волосы и искусственно затемняют цвет кожи. Будучи экстремальным культурным явлением, мода ямамба угрожает норме, опираясь на опасный и бунтарский дух этой могущественной фольклорной женщины-ёкая[250].

Кидзимуна

Кидзимуна, пожалуй, самый известный ёкай региона островов Окинава и Рюкю на юге Японии, персонаж-трикстер вроде каппа. Он также считается древесным духом, как и кодама. Название «кидзимуна» сложно точно перевести на английский язык.

На Окинаве у этого существа есть множество местных названий, в том числе кидзимуна, кидзимун, кимуя, бунагай, бунагая, митибата, ханданмий или акаганда. Существует также множество региональных версий, но в описании кидзимуна часто встречаются волосатое тело и волосы до плеч. Где-то они размером с младенца или маленького ребенка и покрыты рыжей шерстью; в других местах они большие и полностью черные; а в некоторых местах, по слухам, у них гигантские яички. Как правило, они обитают на деревьях, особенно на фиговых и других родных для региона видах[251].

Кидзимуна любят подшучивать над людьми — например, дают им грязь и заставляют поверить, что это рис. Они могут быть жестокими и доставлять неприятности: грабить людей, гуляющих по ночам в одиночку. Но они также могут дружить с людьми: помогают им на рыбалке и с работами в горах. У рыбы, которую приносит кидзимуна, всегда нет одного глаза, потому что, как говорят, его съедает кидзимуна. Можно разорвать дружбу с кидзимуна или заставить его покинуть свое место, если дать ему что-нибудь, что он ненавидит, например осьминога или курицу, или поджечь дерево, где он живет, или забить в него гвозди[252].

Легенда, найденная в округе Симадзири на Окинаве, наглядно иллюстрирует, что нрав кидзимуна — палка о двух концах.

Жил когда-то человек Кудзира-доно, который целыми днями усердно работал, а по вечерам ловил рыбу в океане. Однажды во время рыбалки он заметил человека, которого никогда раньше не видел; он поздоровался с ним, и так постепенно они стали друзьями, встречались каждый вечер в одном и том же месте и иногда даже делили улов. Кудзира-доно замечал в этом человеке некоторые странности — например, непонятный акцент и то, что его одежда всегда казалась мокрой.