Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий

способа — возник вопрос, что главное. Кто-то сказал, что докладчик видит главное в операциях мышления, которые и надо искать в первую очередь. Мамардашвили в своем выступлении отверг точку зрения о «главенстве» операции и сказал, что главное — это прием. Грушин «зачеркнул» и то и другое и в качестве «главного» выдвинул способ исследования. Если к этому добавить, что Алексеев отверг все введенные понятия — операции, приема и способа — на том основании, что они определены через понятие процесса, и само понятие процесса определено, на его взгляд, неправильно, если добавить, что Маркуш вообще отрицает возможность найти и выделить в мышлении моменты, общие для разных процессов, моменты такого типа, как операции, приемы и способы, то в целом получается «букет», казалось бы, противоречивых и исключающих друг друга точек зрения. Но этого противоречия на деле нет.

Во-первых, потому, что сама постановка вопроса о главном неправильна. В зависимости от того, какая у нас задача исследования, в зависимости от того, на каком этапе находится само исследование, различные моменты и стороны мышления становятся главными. Рассмотрим это подробнее.

В процессе практической деятельности человек имеет дело всегда с единичностями. И поэтому ему важно понять именно единичности: понять, с тем чтобы знать, как с ними действовать в том или ином случае. Но при этом он должен уметь понять любые и всякие единичности, с которыми он может встретиться. Для этого в том, с чем он имел дело, в том ограниченном круге единичностей, которые попали в сферу его прошлого опыта, человек должен найти ключ к пониманию всего остального, к пониманию всего того, с чем он еще только может встретиться. Так формулируется задача в идеале, но и практически человек стремится именно к этому.

Чтобы решить эту задачу, человек должен выделить в том, с чем он имеет дело, такие стороны, которые будут и у тех единичностей, с которыми ему еще только предстоит встретиться, такие стороны, на основе которых можно было бы понять все остальное. Человек должен выделить общее и сущностное. Выделенные с этой целью общие и сущностные стороны объектов определенного рода образуют «аппарат» абстракций человеческого мышления.

Эти стороны сами по себе, как правило, не дают еще понимания реально существующих единичностей, с которыми может столкнуться человек, но они образуют основу, с помощью которой в ходе определенных процессов мышления в сравнительно короткий срок можно эти вновь появляющиеся единичности понять.

Человек, вооруженный знанием общих и сущностных сторон того, с чем он уже имел дело, подходит к объяснению всего того, с чем он сталкивается вновь. И только благодаря этим уже имеющимся знаниям общего и сущностного ему удается более или менее успешно решить эту единственную практически важную для него задачу — объяснить единичности.

Таким образом, процесс понимания окружающего распадается на две обособленные во времени части: первая — выделение в совокупности данных единичностей общих сторон. Вторая — объяснение на основе этих общих сторон вновь данных единичностей.

Каждый из этих этапов складывается из определенных процессов мышления и, по-видимому, из разных процессов. Первые можно было бы назвать исследованием объекта с целью образования (конструирования) «аппарата» абстракции мышления; второе — объяснением объекта на основе готового «аппарата» абстракций.

Процессы «конструирования» и процессы «объяснения» — будем называть их так для краткости — взаимосвязаны и предполагают друг друга. Мы не можем воспроизвести в мысли ни одного конкретно данного единичного объекта, не построив предварительно необходимого аппарата абстракций. В то же время конструирование аппарата абстракций нужно только для объяснения единичностей, и он строится в соответствии с требованиями этого объяснения. Такая взаимосвязь и взаимообусловленность этих процессов не исключает их относительной самостоятельности, хотя практически человека может интересовать только объяснение единичностей — исследования, конструирующие аппарат абстракций, обособились и составляют особый раздел науки.

В обоих случаях — как при «конструировании», так и при «объяснении» — результатом завершенного процесса является система абстракций. Но, очевидно, характер этих систем, принципы их построения, будут различными. Система, возникающая как результат процессов «объяснения», изображает единичный объект, его стороны и их взаимосвязь. Ее задача — как можно точнее воспроизвести этот объект в мысли. Поэтому элементы этой системы должны соответствовать элементам самого единичного объекта, ее связи — связям объекта. Система, выражающая аппарат абстракций науки, должна воспроизвести в мысли стороны, общие для всей совокупности единичностей данного рода. Совершенно очевидно, что эта система не может строиться как отражение какого-либо единичного объекта. Ее элементы не могут быть элементами какой-либо определенной единичности, ее связи не могут воспроизводить связи этой единичности. Но точно так же эта система не может быть простым перечислением абстракций, входящих в аппарат данной науки и возможных связей между ними. Она не может быть неорганизованной совокупностью, ибо стороны любого объекта всегда находятся в определенной связи друг с другом, взаимообуславливают и взаимопредполагают друг друга. Эти связи накладывают определенный отпечаток на сами стороны, и вне этих связей эти стороны перестают быть тем, что они есть, не могут существовать и осуществляться. В таких условиях понимание вновь появившейся единичности зависит не только от знания ее возможных сторон, но и от знания тех связей, в которых эти стороны существуют и проявляются. А это, в свою очередь, создает определенную зависимость в порядке выявления этих сторон, в условиях их понимания, — зависимость, которая должна быть отражена в тех знаниях, с которыми мы подходим к изучению вновь появляющихся единичностей. Поэтому система, выражающая «аппарат» абстракций науки, должна быть именно системой, то есть определенным образом организованной совокупностью.

Мы оставляем в стороне «объясняющие» процессы мышления и будем говорить только о «конструирующих». Результатом этих процессов является определенная система абстракций. Чтобы построить эту систему, воспроизводящую в мысли общие и сущностные стороны какой-то совокупности объектов, необходимо:

• во-первых, выделить и зафиксировать в абстракциях отдельные стороны этих объектов;

• во-вторых, выделить и зафиксировать в абстрактных положениях[109] отдельные связи сторон этих объектов;

• в-третьих, всю эту совокупность выделенных поодиночке сторон и связей объектов связать между собой и представить как единое целое, как систему.

Процессы мышления, посредством которых мы решаем две первых задачи, во всяком случае на первый взгляд, представляются преимущественно аналитическими процессами. Процессы мышления, необходимые для решения третьей задачи, представляются как преимущественно синтетические. В итоге анализа мы получаем совокупность не связанных друг с другом абстракций и абстрактных положений, отражающих отдельные стороны и отдельные связи сторон объектов. В итоге синтеза мы получаем систему, то есть определенным образом организованную совокупность абстракций и абстрактных положений, представляющую объект исследования в виде единого сложного целого.

После всех этих предварительных замечаний мы