Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски

точка посреди этой пустыни на краю Земли. Твердокаменный лед, который пошел начиная с 86°, теперь сменился более мягким и бесформенным. Он тоже неплохо сопротивляется атакам судна, но на вид более рыхлый и местами покрыт лужицами талой воды. Вдобавок ко всему накрапывает дождь. На полюсе лето. Никогда еще за всю историю цивилизации макушка Земли не была так доступна для человека (точнее, для корабля – пешком эти коварные поля совершенно непроходимы). Под студеным одеялом покоится океан, огромный и мрачный. Бортовые датчики чертят прихотливые зигзаги, показывая, что глубина скачет в диапазоне от 3,5 до 5,5 километра: мы проплываем над гигантскими подводными кряжами. Солнечные лучи никогда не касались этих горных вершин, остающихся в числе самых малоизученных мест на планете. Методично пробивая себе дорогу, наш корабль словно приоткрывает окно между океаном и атмосферой, и неяркий свет заглядывает на несколько десятков метров в черную бездну, – но лишь на миг, пока льдины вновь не сомкнутся за кормой.

* * *

Разнообразие существующих на Земле экосистем поражает: влажные экваториальные джунгли и гладкие травянистые степи, поросшие лишайником угрюмые скалы и звонкие речушки… Но полярные ландшафты с их аскетической отрешенностью стоят особняком: сложенные из воды, но изломанные и неприступные; застывшие в вечном спокойствии, но предательски ненадежные; демонстративно белые, в то время как весь наш суетный мир взывает к бесконечной пестроте красок. Эта гордая независимость, в общем, органична той уникальной роли, которую полярные регионы играют в динамике глобальной океанической машины. Уберите лед, и механизм станет работать иначе.

Вместе с тем Арктика и Антарктика резко отличаются друг от друга. Не будет преувеличением сказать, что Северный и Южный полюсы – своего рода аномалия: они возникли по случайной прихоти геологической истории, миллионы лет назад подбросившей свои игральные кости, и все-таки это два принципиально разных типа полярных океанов. Антарктида перекрывает Южный полюс обширным пространством настоящей континентальной суши, вокруг которой непрерывно движутся на восток воды Южного океана – сплошного кольца в нижней части глобуса, связывающего между собой Тихий, Атлантический и Индийский океаны. До ближайшего моря от Южного полюса – 1300 километров. Что касается собственно суши, то ее высота над уровнем моря на само́м полюсе минимальна, но эта земля покрыта слоем льда толщиной в 2700 метров. Соответственно, так называемый церемониальный Южный полюс – металлическая сфера на красно-белом полосатом столбике[132] – расположен почти в 3 километрах над континентом. Совсем другую картину мы имеем на Северном полюсе, который уместился среди открытого океана, более того – в центре глубоководного бассейна: морское дно в этой точке лежит на расстоянии 4261 метра ниже уровня моря. Северный Ледовитый океан сравнительно невелик и почти целиком обрамлен сушей: Гренландия, Канада, США, Россия, Исландия, Норвегия обступают его со всех сторон. С остальным Мировым океаном он сообщается лишь узкими перешейками. Ближайший к Северному полюсу участок суши находится всего в 700 километрах. И однако, несмотря на близость к материкам – и к странам, которые были прямо заинтересованы в подобных экспедициях и имели все возможности для их снаряжения, – первое задокументированное покорение Северного полюса состоялось лишь 15 лет после того, как Амундсен водрузил норвежский флаг на Южном[133]. Бесконечно дрейфующие льдины Севера являют собой куда более серьезную полосу препятствий, чем жестоко продуваемые скалистые плато Юга. Потому и не существует никакой постоянной материальной отметки Северного полюса: такой знак попросту негде установить[134].

Нам нередко приходится слышать о важности полярных бассейнов, а между тем по размерам оба они меньше других океанических регионов Земли. На Арктику приходится 3 % общей поверхности Мирового океана и лишь 1,3 % всего объема морской воды на планете. По большому счету она крошечная. Почему же ей уделяют столько внимания? Само собой, всем нравятся белые медведи (если не подходить к ним близко), но должна же существовать какая-то более веская причина, почему ледяные шапки, надвинутые на Землю с севера и с юга, имеют такое значение. Все дело в том, что полярные бассейны служат своего рода распределительной коробкой всего Мирового океана и выполняют функцию мощного рычага, выравнивающего энергетический баланс планеты. Оттого ученые, находившиеся на борту «Одена», так и стремились на Северный полюс. Мы должны были попасть в самое сердце океанической машины, чтобы заглянуть внутрь механизма и своими глазами понаблюдать за его работой.

«Главное, что надо помнить… – тут профессор Микаэль Чернстрём делает многозначительную паузу и обводит глазами ученых и членов экипажа, сгрудившихся в дальнем конце столовой, – длинная волна всему голова». Мы присутствуем на первой встрече из цикла неформальных вечерних семинаров, призванных познакомить нас с богатыми исследовательскими возможностями нашего судна, пока само оно с деловитым пыхтением пробирается все дальше сквозь льды. Микаэль имеет в виду длинноволновое излучение, чаще именуемое инфракрасным. Он объясняет нам влияние Арктики на энергетический бюджет Земли. Вся поверхность планеты, хотя невооруженным глазом этого не заметить, непрерывно испускает инфракрасные волны, причем именно Арктика играет роль крупнейшего «сливного отверстия» глобального энергетического резервуара. Любая энергия, которая достигает Земли и находит здесь полезное применение (приводит в движение реки, поглощается растениями при фотосинтезе или помогает вам поднимать гири в тренажерном зале), в конечном счете преобразуется во «второсортную» тепловую энергию и уходит в космическое пространство в форме невидимого инфракрасного излучения. Энергетический бюджет планеты, как и всякий иной бюджет, состоит из прихода и расхода. И если доходная часть (энергия, поступающая от Солнца) особых вопросов не вызывает, то с исходящими потоками (повсеместной утечкой тепла в космос в виде инфракрасного излучения) дело обстоит куда сложнее. Поскольку Арктика и Антарктика являются ключевыми звеньями в соответствующих процессах перераспределения тепла, их можно уподобить дренажным клапанам планетарной системы жизнеобеспечения. Так что, спору нет, длинная волна в высоких широтах и впрямь правит бал.

Почти две недели мы в плавании. Наконец 13 августа «Оден» подходит максимально близко к Северному полюсу, и экипаж выбирает подходящую льдину для швартовки. Это неправильный овал порядка двух километров в поперечнике, затесавшийся среди множества других льдин, – белоснежное полотно, испещренное ярко-бирюзовыми лужицами талой воды. Здесь, при тусклом свете нескончаемого полярного дня, нашему научному лагерю предстоит осесть на месяц. Субъективно все напоминает обычный ландшафт Крайнего Севера: ощущение такое, будто находишься на твердой земле. Вот только, кроме бесконечных льдов, под этим странным небом вообще ничего нет, а положение солнца и корабля непредсказуемо меняется, стоит только нашему островку сделать очередной пируэт на верхушке мира. Кругом неторопливо маневрируют другие льдины, большие и маленькие, укрывающие океан сплошным одеялом, если не считать разводий в тех местах, где неровные кусочки