Окно в Союз 2 - Кабир Ким

Лидия Михайловна провела рукой, разглаживая юбку.

— Давайте подождём с окончательными выводами, Иван Степанович. Я ещё рабочую документацию не видела. Давайте её посмотрим.

Мы спустились на первый этаж. Я прошёл в свою кандейку, взял с полки рабочий журнал и положил его на верстак перед Соколовой.

Лидия Михайловна начала перелистывать страницы. В моё время на заводе за пустую графу в талмуде могли и премии лишить. Так что все записи на месте. Учёт выдачи ключей от электроустановок тоже в ажуре.

Инженер по ТБ изучала бумаги минут пять, не меньше. Мы молчали, бумага мерно шелестела. В тишине слышалось тихое покашливание Коршунова.

Пусть смотрит.

Наконец Лидия Михайловна с лёгким стуком захлопнула переплёт.

— Неплохо, — произнесла она, снимая очки. — Всё корректно. Инструктажи тоже отражены.

— И ещё хочу отметить, что ни одного неисправного светильника мы сегодня не увидели. Редко такое встретишь, — сказал Коршунов, опершись рукой о стену.

Свиридов потёр руки.

— Ну вот и замечательно! Предлагаю подвести окончательные итоги. Возражения, замечания, предложения у членов комиссии имеются? Внесу в протокол.

— Да что тут мусолить, Пётр Семёнович. Мужик с руками, соплёй не вешает, — басовито отозвался Коршунов, пожимая мне руку своей огромной шершавой ладонью. — Четвёртый разряд и допуск до тысячи вольт. Больше ему тут и не надо.

— Не возражаю, — Соколова спрятала блокнот в сумку.

Морщины на лбу Свиридова разгладились. — Вот и славно. Поздравляю, Константин!

— Спасибо за доверие, товарищи, — кивнул я. — Не подведу.

Проверяющие потянулись к выходу. Свиридов приотстал от комиссии, и его ладонь опустилась мне на плечо, пальцы крепко и с нажимом сжали ткань.

— Молодец, Константин. Не ударили мы в грязь лицом перед городским управлением. Завтра с самого утра заходи ко мне, будем оформлять приказ, заводить новенькую трудовую книжку и пропуск тебе выпишем нормальный.

— Я тогда поехал заканчивать ремонт, Пётр Семёнович. Завершающий этап.

— Ты как там, — обеспокоился майор, — по срокам успеваешь? Про качество не спрашиваю, халтуры за тобой не видел.

— Не переживайте, Пётр Семёнович. Даже раньше рассчитываю поспеть. Планирую сегодня до вечера закончить, завтра хозяину сдать. Может, что попросит ещё сделать по мелочи. Рассчитываю с четверга вернуться на рабочее место.

— Вот и отлично! — подытожил комендант. — Завтра в восемь жду.

Мы попрощались, и я зашагал на выход, придерживая ремень сумки. Закончить с розетками и выключателями. Окончательно прибраться. Отщёлкать фотографии работы, пока солнце не село.

А вечером я наберу Тамару. Повод уже не нужен.

Глава 20

Работу в квартире Удалова я завершил уже почти под вечер, когда двор с кучами неубранного гравия начал тонуть в сером сумраке. Последний подрозетник в прихожей, последний винт. Я затянул его так же тщательно, как и другие. Люблю работать с удобным инструментом, а удобный для меня это тот, что я прихватил с собой с самарской дачи — свой старенький, потёртый, но всё ещё надёжный набор Black Decker. Небольшой пластиковый кейс со сменными жалами, базовой рукояткой с трещоткой, небольшими торцовыми головками и даже тремя свёрлами я купил ещё в 2005. Впрочем, вид у набора был идеален для конспирации: серая пластмасса, защёлка отломана ещё в прошлой жизни, ручка отвёртки в трещинах и синей изоленте. Ни один сержант в общаге не заподозрит буржуйский девайс — покрутит в руках, решит, что самопал, и потеряет интерес. То, что нужно. Работаешь привычным инструментом, не привлекая внимания.

Я убрал инструменты в сумку и отключил вводной автомат. Ещё раз прошёлся по квартире, проверяя, не осталось ли где мусора. Да нет, всё в порядке. Я поставил последний бумажный пакет с картонными упаковками от розеток и подрозетников, с обрезками изоляции и проводов и прочим мелким мусором у входной двери. Остановился, прикидывая, не забыл ли чего. Да вроде как бы, и всё. Баста, карапузики, кончилися танцы! Тишина в пустой квартире не была абсолютной — жильцы дома возвращались с работы, погромыхивал лифт, откуда-то вкусно потянуло жареным луком, а затем и жареной же картошкой. В животе заурчало.

Готово. Завтра буду сдавать работу гаишному подполковнику. Первая по-настоящему большая работа именно на себя, да ещё и для такого важного кренделя, как начальник всея ГАИ Куйбышева. Очень хочется верить, что всё пройдёт без неожиданностей.

Я остановился уже на пороге, выругался сквозь зубы и снова включил автомат. Всё-таки одно важное дело я так и не сделал. Снова прошёлся по квартире, зажигая лампочки, сиротливо болтающиеся на проводах в каждом помещении. Все бра, светильники и люстры Удаловы повесят сами, после того как обклеят стены обоями.

Да и плёнку в кассете хотелось уже добить до конца, посмотреть на результаты своей работы, так сказать, глазами будущих заказчиков. Для фотосъёмки свет был уже так себе, Но лампы помогут. Я достал из сумки «Смену-8М». Плёнка Фото-130, как я помнил, терпимая к недосвету, если не дёргаться, поэтому её купил. Снял защитный колпачок с объектива. Диафрагму крутим до упора на «четвёрочку», а выдержку на «В». Вспышки у меня нет, поэтому в помещении придётся вот так вот. Ну ничего, и без штатива обойдёмся, обопру на стремянку, полсекунды на снимок. Как при прыжке с парашютом мысленный отсчёт, только не «Сто двадцать два» до выдёргивания кольца, а «Сто». Как раз полсекунды выйдет.

Поставил фотоаппарат на стремянку, чтоб не смазать кадр. Рычажок на оправе вверх, пружина взведена. Плавный нажим на квадратную кнопку.

Щёлк.

Никакого зеркального лязга — сухой, почти невесомый звук. Детская игрушка, а выручает.

Щёлк. Перемотка колёсиком до упора, новый щелчок. В объектив попала и гостиная: ровные штрабы под слоем алебастра, ряд новеньких автоматов в щитке, розетки строго по уровню. Общие планы. Снимал не спеша, экономил кадры.

Плёнка закончилась характерным тугим сопротивлением. Теперь достаём её обратно. Я нажал рычажок затвора вниз и, придерживая его, выдвинул головку перемотки слева. Прокрутил до щелчка освобождённого язычка. Всё! Смотал. Открыл заднюю крышку и вытащил кассету. Теперь можно нести её в проявку. Портфолио в восемьдесят первом году, подумать только… Дичь, конечно. Не контора ведь строительная, чтобы каталогами козырять. А с другой стороны — почему нет?

Снова обесточил квартиру, подхватил у двери пакет с мусором, чтобы выбросить в бак во дворе, защёлкнул замок и вышел. Спускался по лестнице уже в полной темноте, нащупывая ступеньки ногой. Двор был почти пуст, у подъезда стояла