Окно в Союз 2 - Кабир Ким

— Нравится? Да я в жизни ничего подобного не видела! — Она, кажется, немного порозовела, что в сочетании с этим платьем выглядело… даже слов не подобрать, но мне понравилось. — Спасибо тебе. Спасибо, Костя. Боже мой, «Герлен». Ты мой руки и проходи уже, проходи в кухню.

Сантехника в ванной была финской, плитка чешской. Я помыл руки, вытер их протянутым Тамарой полотенцем и прошёл за ней в кухню, осторожно разглядывая её квартиру.

На Тамариной кухне глазу тоже было за что зацепиться. Никаких пузатых громыхающих «ЗИЛов» — в нише тихо урчал двухкамерный импортный красавец. В комнате я заметил магнитофон Sharp с хромированными тумблерами, на окнах — плотный привозной тюль. Женщина явно знала толк в красивой жизни и умела эту жизнь себе организовать. Но вот Guerlain ей не попадался, несколько даже самодовольно подумал я.

Знай наших!

На столе появились тонкостенные фарфоровые чашки с золотой каёмкой, розетка с клубничным вареньем и нарезанный тонкими ломтиками лимон. Чай был ароматным, и я даже задумался, стоит ли сразу класть туда лимон. Во вторую чашку положу, — решил я. Первую посмакую и так.

— Ну, рассказывай, электрик, — Тамара присела напротив, подперев подбородок ладонью. — Как твой паспорт? В паспортном столе не мурыжили?

— Да куда там, — с усмешкой отмахнулся я, отпивая чай. — Зинаида Ивановна готова была мне выдать паспорт хоть с гербом Римской империи. Я ей на коленке вентилятор в кабинете починил, спас заслуженного работника МВД. Так она мне документ оформила быстрее, чем кремлёвские куранты бьют. Ну и без Свиридова, думаю, не обошлось, замолвил слово.

Про участие в моём деле следователя Никанорова я решил лишний раз никому не трепаться.

Тамара тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью: — Рукастый ты мужик, Самарский. А комиссия как? Что сдал, это понятно. Но Свиридов кручинился, что гонять тебя будут по-настоящему. Ответственное дело потому что эта твоя электрика.

Я рассказал Тамаре об экзамене, без лишних подробностей, но с юмором. Женщины любят мужчин с юмором, главное, чтобы он не был армейским. Мы пили уже по второй чашке (я — с лимончиком!), когда я подвёл итоги.

— В общем, завтра в кадры. Трудовую заведут. Так что работа есть, крыша над головой есть, будем жить.

— Кто бы сомневался, — покачала головой Тамара. — С твоей-то головой да опытом.

Мы помолчали. В этой тишине не было прежней неловкости после происшествия на даче; между нами установилась та осторожная, бережная теплота, когда оба понимают взаимное притяжение, но не спешат форсировать события, боясь спугнуть зарождающееся доверие.

Когда налили по третьей чашке, Тамара заговорила значительно тише:

— Костя… Я ведь не просто так позвала тебя. Помнишь, я говорила, что хочу посоветоваться?

— Слушаю тебя внимательно, Тома.

— Дело серьёзное. Мой близкий родственник… он занимает хороший пост в Москве. У МВД свой УРС, и наша столовая к нему по цепочке относится. Он человек со связями и определённым весом, сам понимаешь. Вчера он мне позвонил вечером… в общем, предлагает мне к Новому году перевод. Считай, три месяца осталось, даже меньше уже. Перевод не в Москву. У нас в Куйбышеве как раз освобождается место заведующего центральной продуктовой базой нашего ОРСа — тамошний начальник уходит на пенсию по выслуге лет. Дядя берёт меня под крыло. Сам понимаешь, всё в выигрыше, и он, и я.

Я присвистнул про себя. Завбазой МВД в крупном промышленном закрытом городе — это номенклатурный олимп снабжения. В эпоху тотального дефицита это означало нешуточное влияние, доступ к любым фондам и совершенно другой уровень жизни. Но вместе с тем — такую же ответственность и постоянную эквилибристику на грани закона. А то и за гранью. Ну и понятно стало, откуда у неё вся эта техника — кое-кто не забыл родную племянницу, заботился, вёл по карьерной лестнице. Нормальный, в общем-то, мужик, видимо.

— Ты всерьёз думаешь согласиться? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Всерьёз, — твёрдо кивнула она, и передо мной на секунду возникла не домашняя Тома, а Тамара Павловна, полновластная хозяйка наших поварих и грузчиков. — Столовая — это хорошо, но я из неё давно выросла. База — это масштаб. Сверху прикроют, если что, а работать я умею… Раньше приходилось дёргать Москву по мелочам, а тут сама себе хозяйка. Ну и воровать не собираюсь, но есть много вполне честных способов доставать всё нужное. И фонды выбивать умею уже. — Тамара внимательно посмотрела на меня, и, видимо что-то заметив, торопливо добавила: — Ты не думай, у меня родня нормальная. Не воры. Я и сама везде на Досках Почёта, но всё никак не решалась сама, без опоры на близкого человека. А дядя в Москве, на него каждый вечер не обопрёшься, слёзы вытирать не побежишь.

Она сделала паузу, дождалась моего молчаливого кивка, потом провела пальцем по краю блюдца. — И ещё одно, Костя. Раз уж жизнь меняется… Я видела на авторынке объявление. Продают ВАЗ-2105. Практически новый, с минимальным пробегом. Позвонила.

Она вздохнула и продолжила.

— Всей суммы у меня на руках, конечно, нет. Но продавец согласен поменять «пятёрку» на моего «Москвича» с доплатой в две с половиной — три тысячи. Если ему машина понравится.

— «Пятёрку»? Редкая птица сейчас. Их только-только начали выпускать. Глаз на неё сразу положат, а то и положили уже. Тут решать быстро нужно, такой аппарат не залежится.

— Вот именно. А если ему моя машина не понравится, то я могу и продать свой «Москвич», отдать ему эти одиннадцать тысяч деньгами, добавив свои. Сам видел, машина почти в идеальном состоянии, уйдёт быстро. Деньги у меня отложены, нужная сумма на доплату есть. Я хочу взять эти «Жигули». Но… — Вся её напускная строгость вдруг осыпалась: плечи чуть опустились, пальцы нервно перебрали край салфетки, а во взгляде проступила непривычная робость. — Это же авторынок. Там сейчас такой контингент крутится, Костя… Сумма на руках огромная. Женщине одной соваться будет крайне неосторожно. А сослуживцев покойного мужа, или даже самого Свиридова дёргать не хочу. Начнутся разговоры, пересуды, станешь должен… а тут дело личное, почти интимное, не хотелось бы посторонних вовлекать. Я, конечно, про многие махинации перекупщиков наслышана, всё же столовая у нас милицейская. Но мне нужна страховка, Костя. Мне нужен рядом спокойный, надёжный мужик. Чтобы видели: женщина не одна. Можно и через комиссионку, но платить придётся само́й, покупатель лишних расходов не