Окно в Союз 2 - Кабир Ким

с улицы раскидистыми ветвями старой яблони и кустами малины. Обычный сарай, сколоченный из потемневших досок. На двери висел массивный амбарный замок, и капитан извлёк из кармана переданную ему лейтенантом связку. Третий по счёту ключ подошёл.

Морозов положил снятый замок на деревянную приступку и вошёл, подсвечивая себе карманным фонариком. Пахло мокрыми опилками и нагретым рубероидом. И ещё немного химией — капитан заметил в углу почти пустой толстый полиэтиленовый мешок с гранулами удобрений.

Оперативник переступил порог, сразу мысленно разбивая пространство на квадраты. Слева — садовый инвентарь: лопаты, тяпки и прочие грабли. Прямо — стеллаж с пустыми и пыльными стеклянными банками. Справа вдоль стены тянулся самодельный верстак, сбитый из толстых оструганных досок.

Капитан наклонялся над поверхностью и так и сяк, оглядывая её под разными углами. Пыль лежала неравномерно. В центре столешницы просматривался более светлый прямоугольник. Под верстаком, в самом тёмном углу, лежала куча грязной мешковины, приваленная сверху мятым ведром.

Стараясь не задеть ведро носком туфли, Морозов присел на корточки и аккуратно откинул мешковину. Под грубой тканью обнаружились какие-то деревяшки. Морозов внимательно разглядывал их, меняя точку обзора и направляя свет туда-сюда. Света из открытой двери не хватало, а пробовать включить лампу, выключатель которой был справа от входа, капитан не захотел. Не стоит ссориться с криминалистами. Затем он осторожно приблизился к конструкции и рассмотрел её так подробно, насколько смог.

Как интересно.

Он уже видел и это светлое пятно, и это разобранное приспособление на снимках в косых лучах, которые приложил к рапорту старший лейтенант Бутурин, руководитель «Ольхи». Но тогда ни Бутурин, ни он, Морозов, ничего подозрительного на этих снимках не разглядели. Здесь нужно было смотреть своими глазами и совмещать увиденное с изученным.

Вовсе не приспособление для резки стекла, как они сначала подумали. Перед ним лежала самодельная репродукционная установка. Копировальный станок, очень простой, но сделанный аккуратно. Лист бакелитовой фанеры, к которому крепилась стойка с небольшим держателем на другом конце. Кронштейн был жёстко зафиксирован на стойке, и Морозов был уверен, что расстояние от зажима до фанерной опоры ему точно известно. Нет, потом, конечно, эксперты всё это выверят, зафиксируют на схеме и внесут в протокол, но капитан был уверен, что они намеряют здесь сорок пять сантиметров. Ну, чуточку больше.

Восемнадцать дюймов. Максимальная дистанция фокусировки фотокамеры, позволяющая чётко снимать большие документы. Камеры Minox B, найденной в его портфеле. Сходилось.

Теперь стало ясно, что он привозил бумаги из КБ на дачу. Сарай без окон служил отличной глухой фотолабораторией — достаточно было лишь зажечь вон тут лампу с рефлектором для равномерного освещения. Егоров приносил сюда украденные чертежи или синьки, закреплял шпионскую камеру на текстолитовом кронштейне и спокойно переснимал их вдали от бдительных коллег по КБ, пока жена возилась на грядках, а дети пили чай на веранде.

Снаружи захрустел гравий. Пришёл Сухонин.

— Товарищ капитан, — деловито доложил он. — Связь провёл. Группа выезжает. Обещают быть минут через сорок, максимум через час. Про усиление наблюдения передал. Объект на рабочем месте. На проходных завода дежурят.

— Хорошо, Алексей, — Морозов кивнул, не отрывая взгляда от установки. — Зайди, только дверь открой пошире.

Сухонин шагнул в полумрак, послушно распахнув створку.

— Что это? — лейтенант посмотрел на расчищенное пространство и конструкцию у ног начальника.

— Самодельный штатив для макросъёмки, — сухо ответил капитан. — Направляющая, зажим для камеры, предметный стол. Аккуратно сделано.

Лейтенант потёр переносицу. Он шагнул влево, чтобы рассмотреть кронштейн под другим углом, и случайно задел носком туфли пустую жестяную банку из-под олифы. Банка с глухим стуком откатилась к бревенчатой стене, подняв лёгкое облачко серой пыли.

Сухонин было машинально нагнулся к ней, но тут его пальцы замерли.

— Николай Сергеевич.

Морозов мгновенно повернул голову.

В самом углу, там, где пол стыковался с нижней доской обшивки, едва заметно блестел металл. В свете фонаря напарника сверкало что-то вроде канцелярской скрепки.

Капитан поднялся, подошёл к углу и направил луч фонаря на находку.

Металлическая цепочка. Тонкая, с мелкими, плотно пригнанными друг к другу звеньями. Она лежала у самой стены, почти полностью покрытая пылью.

Морозов медленно опустился на одно колено и приблизил фонарик к находке. Теперь они освещали её вдвоём. На цепочке отчётливо выделились небольшие металлические узелки.

— Ну вот и измерительная цепочка, — сказал Морозов. — Поздравляю, Алексей.

— Измерительная?

— Входит в стандартную комплектацию Minox, — пояснил капитан. — Один конец крепится к камере. Узелки на цепочке отмеряют точную дистанцию для съёмки документов. Восемь, десять, двенадцать и восемнадцать дюймов. Идеально для фиксации документов без использования штатива, просто держа аппарат в руках над листом бумаги. Ну, конечно, со стойкой удобнее большие чертежи отснимать, а вот обычные документы — с цепочкой. Там далеко отодвигаться не нужно, чтобы весь документ в кадр попал.

Морозов выключил фонарь.

— Возможно, он комбинировал методы, — продолжил капитан в полумраке. — Использовал этот самодельный штатив для больших чертежей, а цепочку — для мелких страниц спецификаций. А погоди-ка, — Морозов вернулся к стойке копировальной установки. — Ага. Ну вот, смотри, — он снова включил фонарик и показал на три ранее незамеченных отверстия на ней. — Егоров потерял эту цепочку. Не смог найти и сделал возможность фиксации кронштейна на всех стандартных дистанциях для своего «Минокса». Экий педант. Вот они, голубчики, все четыре.

Сухонин включил свой фонарик и засопел, разглядывая стойку ещё раз.

— Николай Сергеевич, а два самых верхних отверстия выглядят более затёртыми. Видимо, он чаще снимал чертежи, а не документы, — сказал он через несколько секунд.

— Пожалуй, — кивнул Морозов. — Теперь у нас есть возможный мотив, следы гонорара, средства совершения преступления. Можно брать Егорова и работать.

Они вышли на улицу. Осеннее солнце приятно грело плечи, контрастируя с холодной сыростью сарая. Морозов прикрыл скрипучую дверь и повесил замок на петли, но защёлкивать дужку не стал. Скоро приедут криминалисты.

— Значит так, Алексей, — приказал капитан, опираясь спиной на нагретую солнцем стену сарая. — Машину я забираю, поехал в Управление за санкцией. Нужно брать нашего инженера. Криминалисты пусть всё фиксируют, покажи им, что мы нашли. Внимательно проверь протоколы. Напиши черновик рапорта от нас. Приедешь в Управление — сразу ко мне со всеми бумагами.

— А потом?

— А потом будет работать следственная группа. Нам нужно отработать до конца связи Егорова. Нужно протянуть цепочку к «Зениту» — резиденту англичан, или кому он там секреты продавал. А